Кэтрин Эллиотт - Женатый мужчина

— Все в порядке, дорогой? — пролепетала я, оскалив зубы в подобии улыбки.

— Да, спасибо, — ответил он тихо.

— Хорошо, хорошо. Макс спит?

Он покосился на брата:

— Почти.

У Бена был какой-то взвинченный вид, я присматривалась к нему. Из-за всех этих взглядов украдкой мы чуть не пролетели через разделительную полосу, и я перестроилась в медленный ряд и стала вести машину осторожнее. Спустя пару минут я глубоко вздохнула и произнесла:

— Бен, хочу спросить тебя насчет прошлого вечера. Вы пошли ночевать в амбар, потому что не знали точно, где должны спать, да? — Он молча уставился на меня в зеркало. — И бабушка пришла в амбар посидеть с вами? — продолжила я. — Наверное, потому, что вы уже легли и она не хотела вас будить, да? А потом, понимаешь, мне все-таки интересно узнать, когда начался пожар…

— Мам, я не хочу об этом говорить, — произнес он дрожащим голосом.

— Хорошо, дорогой, не надо. Не будем говорить об этом, — торопливо согласилась я. — Я просто пытаюсь восстановить последовательность событий для себя. Но я понимаю, что ты не хочешь говорить.

Я облизнула пересохшие губы. Какой-то Бен напряженный. Это естественно после такого ужасного шока, но почему он лег спать в амбаре, не дождавшись Триши? Ну да, он сказал, что думал, будто она придет позже, но если он так устал, то наверняка пошел бы поискать ее. Он бы не разрешил ложиться Максу и сам бы не уснул, если бы в доме никого не было. Маленькие мальчики никогда не ложатся спать добровольно. Будь его воля, он бы сидел со взрослыми в Незерби до тех пор, пока кто-нибудь не отправил бы его ложиться. Что-то здесь не сходилось, было в этом что-то подозрительное, но я не могла больше пытать Бена. Пока еще рано.

Спустя какое-то время я включила радио и с наигранной веселостью стала подпевать.

— Ну что, — беззаботно прощебетала я, — поживем немножко у Лукаса и Мэйзи?

— А они знают, что мы едем? Мэйзи и Лукас. Ты им позвонила?

— Конечно, дорогой, и они очень рады.

Я действительно поговорила с Мэйзи в те десять минут, которые были у меня в Незерби, пока Дэвид не поднялся наверх, не нашел нас, не проводил мальчиков до машины, которую сам же подогнал к двери черного хода, и не заглянул опять наверх, посмотреть, готова ли я. Но не могу же я жить у них вечно! «Может, мне дадут муниципальное жилье, — подумала я, слегка поморщившись. — Или квартиру по социальной страховке, или…»

— Мам, а в какую школу я пойду?

— Я не знаю, дорогой.

— Значит, не в ту школу в Оксфорде?

— Хм-м, нет. Не в ту.

— В мою старую школу? — с надеждой в голосе произнес он.

— Пока не знаю. От Берлингтон-Виллас она далековато, Бен. — Это безумие. Слишком далеко. И по району его не примут.

— Значит, в новую? — он занервничал. — В Вест-бурн-Гроув?

— Я пока не решила. — Я вцепилась в руль. Меня бросило в жар.

— В специальную школу для тех, у кого дислексия, да? Как та школа в Оксфорде?

— Я надеюсь.

— И мы теперь всегда будем жить у Мэйзи и Лукаса?

— Бен, сейчас я не могу тебе сказать ничего определенного. И это же так интересно, правда? Мы не можем строить никаких планов, мы подумаем об этом… ну, не знаю… завтра или послезавтра. Ясно?

Он посмотрел на меня и обеспокоенно улыбнулся краешком губ.

— Ясно.

Я вздохнула с облегчением. Ну наконец-то. Но это был долгий, прерывистый выдох, и до конца путешествия я так и не расслабилась.

Когда мы подъехали к дому, Мэйзи ждала нас у окна, следя за дорогой. Чтобы нам было где припарковаться, она расставила на дороге мусорные ящики и, увидев нас, вышла из дома передвинуть их. Я выбралась из машины и побежала к ней. Мы крепко обнялись. Я отчаянно хлопала ресницами, чтобы не расплакаться, уткнувшись в ее выцветшие рыжие волосы. Мэйзи. Моя мама. Я не подозревала, как сильно по ней скучаю и какое огромное облегчение оказаться дома.

— Бен, Макс, мои цыплятки! — Она обняла их. — Как же вы выросли всего за несколько недель! Пойдемте!

Мы вошли в дом и оказались в знакомом темном коридоре, как всегда, заставленном стульями, лампами, книгами, горшками и корзинками. Все они были нагромождены друг на друга пагодами, покачивающимися под опасным углом, и, как и с большинства вещей в доме, с них свисали бирки: Мэйзи разрывалась между желанием продать этот хлам на рынке и неспособностью расстаться со своими драгоценностями.

— Мальчики, вы будете жить наверху, как раньше, — проговорила она, семеня по коридору на кухню и ловко огибая горы хлама. — Отнесите в комнату свои вещи, а потом спускайтесь на кухню, выпить чая с пирогом.

— У нас нет вещей, — тихо произнес Бен.

Мэйзи смущенно обернулась и перевела взгляд с Бена на Макса:

— Конечно. Но это же потрясающе! Как бы я хотела начать с нуля и избавиться от всего этого мусора! И только представьте, как весело будет ходить по магазинам!

— Круто! — У Макса загорелись глаза. — А мы можем завтра пойти по магазинам, мам? И кучу всего накупить?

— Хм-м… может, сначала подождем и посмотрим, что скажут в страховой компании? — нервно пробормотала я. — Вы лучше бегите наверх, приготовьте себе постель.

— Я вас завтра возьму за покупками, — пообещала Мэйзи. — И раз уж вы идете наверх, можете заглянуть себе под подушки. — Она притворилась озадаченной. — Кажется, я там оставила конфеты.

— Я буду у окна!

— Нет, я!

Они протопали вверх по лестнице, отталкивая друг друга локтями, радуясь, что вернулись на знакомую территорию.

— Неужели все сгорело? — прошептала Мэйзи, провожая меня на кухню. У плиты в старом виндзорском кресле сидел Лукас и читал.

— Все.

— Но с тобой и мальчиками все в порядке, — сказал Лукас, поднимаясь, откладывая книгу и обнимая меня. — Больше ничего не имеет значения. Это главное, не так ли, милая?

— Да, — кивнула я. Он похлопал меня по спине. Я вдруг почувствовала себя совершенно измученной, теперь, когда наконец приехала домой и могла расслабиться — и с радостью села на стул. Я ужасно, ужасно устала. Оперлась локтем о стол, и на меня навалилась тяжелая волна изнеможения.

Мэйзи с Лукасом суетились, ставили чайник, вынимали пирог и звенели металлической посудой, а сами встревоженно переглядывались у меня за спиной. Я рассматривала знакомые предметы. На кресле Лукаса я заметила книгу и с удивлением осознала, что это та же книга, которую с таким увлечением читал Джек, только не в мягкой, а в твердой обложке. Я узнала имя автора: Джейсон Ламонт. Для Лукаса слишком уж легкое чтиво, обычно он предпочитает Кьеркегора.

Услышав шаги по лестнице, я обернулась и увидела Бена: в прихожей он взял со столика ключи от машины, открыл входную дверь и пошел по дорожке к автомобилю, наверное, чтобы достать книжки и игрушки, которые, к счастью, были в багажнике и потому не сгорели в пожаре. Все, что осталось от его имущества.