Рут Харрис - Десятилетия. Богатая и красивая

Ассистент врача-психиатра испытала шок, когда узнала, что Александр Рэймонт отказался поверить, что его сын пытался покончить с собой. Но сам врач никакого шока не испытал.

Он знал, что родители зачастую просто не в состоянии представить себе, что их ребенок стремится покончить с жизнью, а поскольку душевная болезнь в отличие от обычной болезни не имеет ярко выраженных симптомов, людям трудно поверить, что это именно болезнь, и ее, как и все болезни, следует лечить. Что ставило врача-психиатра в тупик, это то обстоятельство, что Сергей Рэймонт использовал в своей попытке самоубийства таблетки.

— К таблеткам обычно прибегают женщины, а мужчины делают это крайне редко, — сказал он. — Женщины, как правило, прибегают к попытке самоубийства с целью послать сигнал отчаяния, то есть взывают о помощи. Мужчины же, раз уж они решаются, убивают себя наверняка. Они стреляются или прыгают с крыши небоскреба. Женщины обычно этого не делают. Но младший Рэймонт прибег к таблеткам…

— А почему, как вы думаете? — спросила его ассистентка.

— В том-то и дело, что я сам не могу ответить на этот вопрос. И это меня беспокоит. Я надеялся, что его отец даст мне какой-то ключ к ситуации. Но, к сожалению, никакого ключа он не дал или не мог дать. А беда ведь в том, что те, кто хоть раз пытался покончить с собой, обычно рано или поздно возобновляют попытку.

Но Сергей какое-то время не повторял попытки. Тем летом он встретил Бритту Сундсвааль. Ей было тридцать один год, она была на десять лет старше Сергея. Дважды замужем и дважды разведена. После первого развода Бритта вышла замуж сразу же. После второго поклялась, что больше никогда не выйдет замуж.

— Слишком много страданий причиняют эти браки, — говорила она своим друзьям. — Я моногамная женщина в мире, где все спят друг с другом.

Правда, друзья не очень-то верили ей. Слишком уж контрастировало спокойное выражение ее лица с ее роскошным телом и жизнелюбием. Когда они встретились с Сергеем, то обнаружили, что оба хотят одного: постоянных отношений без каких-либо формальностей.

Развод Бритты с ее первым мужем — шведским чиновником — прошел спокойно и вполне миролюбиво. Во всяком случае, он никак не отразился на карьере ее мужа. Но второй развод был скандальным и вызвал кучу сплетен, в том числе и на страницах газет. Читатели, жадные до всего, что связано с интимной жизнью, упивались подробностями. Для Бритты вся эта шумиха была отвратительной и унизительной.

Ее последний муж, Тедди Хейлс-Уоррингтон, был эксцентричен и безрассуден. Он всегда и всем хвастался, что ничего не намерен делать полезного и нужного в жизни. Он может это себе позволить, говаривал он, поскольку его предки хорошо пограбили Мидлэнд в Англии в самом начале промышленной революции и нажили такое состояние на производстве твидов и прочих шерстяных тканей, что оно может выдержать любые его экстравагантности. В самый разгар топливного кризиса Тедди нанимал реактивный самолет и доставлял своих пони для очередного воскресного турнира в Девилле. Он играл — и проигрывал. Так, однажды в клубе «Крокфордс» он проиграл свой дом на Маунт-стрит в Лондоне, который стоил не менее четверти миллиона фунтов стерлингов. Спустя три дня или, вернее, три ночи он опять играл с тем же иранцем и отыграл не только свой дом, но еще и выиграл десятилетнюю девочку в придачу. Поженившись, они стали жить на ферме в графстве Девоншир, и в течение шести месяцев, достаточных для того, чтобы Бритта забеременела, они разыгрывали роль сельских джентри. Будучи более ленивой, чем Тедди, Бритта предпочитала оставаться в Девоне, а Тедди такая жизнь быстро наскучила, и он отправился в Лондон. Там его заинтриговала идея соблазнить двух любовниц-лесбиянок, которые жили вместе восемь лет. И Тедди добился своего. Он ухитрился переспать с ними обеими в одну и ту же ночь и даже в одной кровати. Но вся эта история, как ни странно, имела для Тедди счастливый конец. После развода с Бриттой он женился на одной из лесбиянок, на той, что была покрасивее. У них родились трое детей, и они жили мирно и счастливо и, как говорили, никогда не изменяли друг другу. Но что еще более удивительно, это то, что Тедди не только стал образцовым отцом и мужем, но и принялся работать. В банке, который занимался его трастовым фондом, его приняли на работу в качестве младшего партнера, и в конечном итоге Тедди Хейлс-Уоррингтон стал членом правления и приобрел большой вес и авторитет в финансовых делах.

Для Бритты все сложилось не так удачно. Она не только потеряла мужа, хотя, с определенной точки зрения, это была не такая уж большая потеря, но нечто гораздо более ценное: свою безмятежную уверенность, что вся ее жизнь без всяких усилий с ее стороны будет счастливой.

В течение целого года после разрыва с Тедди Бритта жила как монашка и не предпринимала никаких усилий, чтобы как-то управлять течением своей жизни. Ребенком занималась няня-шведка, а сама Бритта бесцельно путешествовала в Лондон, Гштаад, Канны, вела светский образ жизни, по вечерам напиваясь белым вином, чтобы лучше спать. Она пошла на примирение со своим отцом, который не разговаривал с ней с тех пор, как она развелась с Тедди. Не захотев вернуться в Швецию, она купила дом на улице Жан Гужон в Париже и стала играть роль хозяйки в доме отца, который был представителем компании «Сундсвааль миллс» в Западной Европе. Бритта выросла в семье, связанной с бизнесом в области производства стали, и прекрасно знала и проблемы бизнеса, и деловых людей. Она принимала в доме отца бизнесменов, инженеров, оптовых покупателей, правительственных чиновников. Она сообшала отцу о разговорах, которые вели гости, а тем, в свою очередь, рассказывала о мнении отца по тому или иному вопросу. Она научилась сводить вместе нужных друг другу партнеров, и порой ей даже платили за ее деловые услуги. Бритта не так уж увлекалась всеми этими делами, связанными с производством и продажей стали, вопросами прибыли и доходов и денег вообще, но теперь она ощущала, что нашла интерес в чем-то, кроме собственных переживаний. Более того, она обрела чувство уверенности в себе, которое приходит, когда в человеке проявляется способность управлять своей жизнью и вносить свой вклад в какое-то большое дело.

Когда Бритта впервые встретила Сергея Рэймонта, она уже начала обретать чувство успокоенности. Она почти достигла степени, когда после двух неудачных замужеств и последовавшего отчаяния вновь начала нравиться сама себе. Она встретилась с Сергеем, как ни странно, в своей собственной квартире. Несколько итальянских бизнесменов из Турина, связанные со стальным бизнесом, летели через Париж в Питтсбург, и Бритта пригласила их на коктейль. Они привезли с собой блюда из марокканского ресторанчика, а также и Сергея Рэймонта, который был сокурсником одного из бизнесменов в Гарвардской школе бизнеса. Они хорошо поели, удобно устроившись по-средиземноморски на разбросанных вокруг низкого кофейного столика подушках, и хорошо выпили алжирского вина. Вечер закончился в два тридцать ночи. Все были веселы и пьяны.