Марина Маслова - Спляшем, Бетси, спляшем!

— Как он влюблен в тебя!

— Света, ты везде видишь любовь. Он ведь священник!

— Он же не католик. Он еще не делал тебе предложение? Или он женат?

— Не знаю, по-моему нет. Какая разница!

— Действительно, какая? — смеется Светлана.

— Ты поговорила с Сашей? Он ведь тут до конца года будет хозяйничать один, — перевожу разговор я, — Самое время развлечься с девушками. Я начинаю серьезно волноваться, Светлана. Может, у него другие вкусы?

— Успокойся, с ним все в порядке. Мы поговорили. Не надо на него жать. Меня больше беспокоишь ты. От тебя так и веет одиночеством и голодом. Лиза, ты губишь себя.!

— Сара мне как-то сказала, что только в таком состоянии я могу создавать что-нибудь стоящее. Когда я счастлива, я не могу думать ни о чем другом. И правда, каждый свой роман я пишу после расставания. Я надеюсь, что эта роль у меня тоже получится. А ты так говоришь, словно у меня есть выбор.

— У тебя есть выбор: забыть.

— А я забыла. Пока я помнила — я не мучилась, он всегда был со мной. Мы расставались и встречались опять и я всегда была полна им. Я тосковала без него, но не страдала так, как сейчас, когда вместо него у меня пустота.

— Почему ты не заведешь себе любовника?

— Я боюсь. В Париже я встретила Ива. И ночь, что мы провели вместе, меня испугала. Я почувствовала, что могу без разбора лечь в постель с любым, лишь бы он доставил мне такое удовольствие. Поняв это, я сбежала от Ива и никогда больше не поддамся на этот соблазн.

— Лиза, никогда не давай себе таких обещаний!

— Ты думаешь, я не смогу это выполнить? — со смешком спрашиваю я.

— Поживем — увидим.

Опять всей семьей мы отправляемся в Италию. Несколько дней перед съемками мы живем на Джильо на той же вилле, что и в прошлом году, но совсем по-другому. Тогда мы с Дженни, Клер и сестрой занимались детьми, загорали, купались, болтали и ждали своих мужчин, приезжавших на уик-энд. Теперь же Витторио пригласил почти всю съемочную группу, и мы часами обсуждали сценарий, роли, все детали съемок. Я познакомилась со своими партнерами: французским актером Жаном-Луи Вернье, моим любовником Полем и итальянским актером Джанни Скола, моим мужем Сержем, и тут же предложила вести себя так, как в фильме. Жан-Луи и Джанни удивились, но признали, что это может создать настроение. Так что всю неделю я металась между двумя мужчинами, поддерживая иллюзию семьи, иллюзию страстной любви, иллюзию счастья. Витторио наблюдал за этим с неослабевающим интересом. Мы много говорили с ним о моей роли. Когда я писала ее, я не имела в виду себя, как актрису, вернее, я жила страстями моей Ирен, не задумываясь, как же я реально буду это играть. В фильме оказалось несколько эротических сцен, они были необходимы, но теперь я испугалась этого. Мы подробно обсуждали с Витторио каждый кадр и он расспрашивал меня о моем сексуальном опыте, пытаясь найти выразительные позы. Я начинаю вспоминать эпизоды из своей жизни, увлекаясь, сама поддаваясь эмоциям, которые описываю. Витторио с загоревшимися глазами слушает и смотрит на меня, все более заводясь, наконец я замечаю:

— Мы с тобой похожи на двух извращенцев, получающих удовольствие от просмотра порнофильмов.

— Если бы ты видела себя со стороны, то признала бы во мне нормального здорового мужчину, реагирующего на красивую и возбужденную женщину. У тебя такая улыбка, жесты и тембр голоса, словно ты специально распаляешь меня. Если ты будешь вести себя так же перед камерой, ты получишь еще один приз за игру.

— Я буду претендовать на этот приз, если сыграю женщину, в которой ничего нет от шлюхи. Ты должен меня останавливать.

— Лиза, в тебе никогда ничего не было от шлюхи, я могу поручиться. Ты можешь позволить себе все и выглядеть, как леди.

— Я и есть леди, нахал!

— А ты думаешь, что леди не может быть шлюхой?! — смеется Витторио.

Начинаются съемки и я опять перестаю ощущать себя сама собой, растворяясь в женщине, созданной мною же в то время, когда я узнала, что теряю свою любовь. Мне очень трудно, я во многом не похожа на Ирен, и ее жизнь меня временами шокирует. Вот мы отсняли уже эпизод в Дельфах, как и обещал Витторио — в желто-серебристых тонах. Мы все бродим по развалинам храма, как по лабиринту, окликая друг друга, спотыкаясь об обломки мраморных плит, сталкиваясь и расходясь, и это получается здорово. Любовные сцены идут на удивление легко. Я понимаю теперь, зачем Витторио расспрашивал меня. В нужный момент он напоминает мне подходящий эпизод, давая определенный настрой. С моим мужем Сержем у меня нет никаких затруднений, мы отлично изображаем нежную любовь и остывающую страсть, но с Жаном-Луи не ладится. Когда я писала роман, Поля я отождествляла с Джеком, но сейчас рядом со мной был совершенно новый человек, не похожий ни на кого, который любил меня по-своему, и я никак не могла понять, нравится ли он мне настолько, чтобы это перевесило любовь к мужу и врожденное неприятие греха. Я приглядываюсь к нему даже в постели, пока Витторио не замечает строго:

— Лиза, может, мне сменить актера? Жан-Луи тебя явно не устраивает.

— Нет-нет, сейчас все будет в порядке. Можно, мы будем говорить по-французски?

— Да хоть по-японски, лишь бы это тебя вдохновило!

Мы начинаем сцену снова и случайно Жан-Луи начинает шептать мне то же, что всегда говорил Ив в постели. Я мгновенно понимаю, что меня смущало: я искала в нем образ Джека, но он скорее был похож на Ива, его страстная любовь не была печальной и одухотворенной. Все сразу становится на свое место и превращается в страсть и наслаждение в чистом виде, не отягощенное лишними проблемами. Он любил меня, как Ив, так же я ему и отвечала. Вечером дома я задумалась, что было бы, если бы я полюбила Ива. Внесло бы это гармонию в нашу жизнь или добавило мне лишние страдания? Скорее всего второе. Но я бы, наверное, легче переносила его ревность, находя в ней доказательства его любви. Когда я ловлю себя на этих мыслях, я поражаюсь, что меня опять стал занимать Ив. Наконец, я понимаю. Когда я любила Колю, я могла себе позволить близость с Джеком. Его любовь не оскорбляла мои чувства, а была созвучна им и вызывала желание хоть как-то выразить восхищение его всепоглощающей преданностью и страстью, но сменить Колю на Ива я никогда бы не смогла. В этом и состояло трагическое заблуждение Ирен. Невольно она сделала еще одну, не предусмотренную мной ошибку и это должно добавить лишнюю ложку горечи в ее жизнь. Это меня заинтересовало. Специально ли на роль Поля Витторио пригласил Жана-Луи, или это получилось случайно, но нужно завтра поговорить с ним об открывающихся перспективах. На следующий день Витторио признается, что не задумывался над этим, но согласен, что этот психологический поворот стоит обыграть.