Мария Баррет - Миражи

Энцо остановился на полпути к ванной. Он заметил призвук металла в ее голосе, хриплом от желания.

– Изабелла, вечером намечается одно дельце. В отеле «Романи». Одна американка заказала двух девочек и грамм кокаина.

Она подняла брови и дернула ножкой, так что простыня соскользнула на пол.

– Ну так что?

– Я, значит, доставлю.

Она кивнула, и он облегченно вздохнул. Теперь надо было ее ублажить. Он присел на кровать. Изабелла катала в пальцах пузырек с амилнитритом.

– Сними брюки! – приказала она, проводя наманикюренным ногтем вдоль его живота.

Он поднял на нее глаза и увидел в ее взгляде жесткость, от которой ему стало не по себе. Все же он повиновался. Расстегнул брюки и дал ей приблизиться ртом к своему паху. При этом он смотрел ей в лицо. Если он хоть на мгновение переставал это делать, перед ними тотчас же вставала Франческа. И только одному ему было известно, какую нестерпимую боль приносило это видение.

В одиннадцать часов Энцо постучал у служебного входа в гостиницу, где к нему должен был выйти кто-то из ребят Пепе. Энцо всегда очень осторожно вел себя в отеле «Романи». Здесь царили строгие правила, повсюду шныряли люди из службы безопасности.

Дверь отворилась через несколько минут. К нему вышел парнишка лет четырнадцати, в элегантной темно-зеленой униформе, уже явно понаторевший во всех делах.

– Ты знаешь, где этот номер?

Мальчишка ловко сунул в карман протянутые Энцо двадцать тысяч лир и пропустил его вместе с девушками внутрь.

– Да, это люкс, наверху. Вам лучше воспользоваться служебным лифтом.

– Знаю, знаю, я здесь уже бывал.

Такой сопляк, а гонору сколько, подумал Энцо про парнишку.

Он подвел девочек к лифту и нажал кнопку.

– Вот говнючонок! – не удержался он от комментария.

Девушки прыснули.

На седьмом этаже они вышли через служебное помещение в коридор. Энцо осмотрелся и, увидев, что никого поблизости нет, подошел к дверям нужного номера и легонько постучал.

– Да! – откликнулся из-за двери ленивый скучающий голос.

– Из бюро обслуживания.

– Открыто, входите!

Энцо повернул ручку и открыл дверь. Комната, в которую они вошли, оказалась невероятных размеров, с видом чуть ли не на весь город. К таким масштабам не сразу привыкнешь. Шторы были раздвинуты, и панорама Рима на фоне черного, как бархат, неба, представляла собой фантастическое зрелище.

– Нравится вид, а?

Энцо перевел взгляд на высокую худую женщину, сидевшую у столика. Она была в белом льняном платье и держала в пальцах недоеденного лангуста.

Женщина пристально смотрела ему прямо в лицо. Марианна Харт ожидала Энцо Монделло. Она внесла хороший задаток и надеялась, что рекомендациям Пепе можно доверять. Вгрызаясь в розовую мякоть, она уронила кусочек на тарелку и жестом пригласила гостей войти.

– Входите, – сказала она с набитым ртом, – входите и смотрите сколько хотите!

Она вполне сносно говорила по-итальянски, хотя с характерным американским акцентом.

– Вы говорите по-английски?

– Немного. Предпочитаю по-итальянски.

– Да, котик, по-итальянски-то оно лучше.

Она улыбнулась, увидев, что Энцо не вполне понял, что она имела в виду.

– Ну, по-итальянски так по-итальянски. Порошок принесли?

– Да.

Энцо кивнул девушкам, которые мялись на пороге, и закрыл за ними дверь.

Марианна поднялась, облизнула пальцы и посмотрела на Энцо. Девушек она игнорировала.

– Присаживайтесь. Выпить хотите?

– Я нет. А девушки пьют только шампанское.

– Неужели? Пепе и тут имеет навар? Если хотите шампанского, позвоните вниз. Закажите мне заодно минеральной воды.

Энцо подал знак одной из девушек, и она подошла к телефону.

– Ну?

Марианна подошла к дивану, на котором сидели Энцо и вторая девушка, и присела на подлокотник кресла в стиле Людовика Четырнадцатого.

Ей, по-видимому, едва перевалило за тридцать, помоложе, стало быть, Изабеллы, подумал Энцо, а может, и нет. Она была классической женщиной без возраста, с длинными прямыми белокурыми волосами, узкими руками. Черты лица безупречно правильные, с высокими скулами, прямым точеным носом, крупными губами и неестественно белыми зубами. Типичный американский экземпляр – холодная, богатая, высокомерная.

– Вы думаете, что я типичная американка, – сказала она, – и к тому же очень богатая.

Энцо вздрогнул.

Она продолжала наблюдать за ним своими холодными водянистыми глазами. Это его раздражало. Откуда она знает, о чем он думает?

– Я ясновидящая. Экстрасенс, – сказала она, будто снова подслушав его мысли. – Я все о вас знаю.

Она не лгала. Пепе рассказал ей довольно много, правда, не вся информация была достоверной, но иной раз и слухи оказываются полезными. Пепе сообщил, как им командует хозяйка борделя, что у него есть какой-то секрет, и на этом вот крючке эта баба его и держит. Энцо был как раз такой человек, который был нужен Марианне. Эх и развлечется же она сегодня!

– Энцо Монделло из южной Италии, правильно?

Энцо засмеялся, скрывая смущение. Опять она попала в точку!

К дивану подошла говорившая по телефону Этта и сказала, что напитки сейчас пришлют.

– Хорошо.

Блондинка откинула на спину прядь волос. Энцо почувствовал, что его охватило желание.

– Останетесь, Энцо?

Она внимательно следила за его реакцией. Марианна обожала играть в интеллектуальные игры, дразнить и манипулировать людьми, выведывать их маленькие тайны, страхи и тревоги, а потом мучить, используя свое знание. Эти игры рождали у нее ни с чем не сравнимую сладость, ощущение своей власти. Она сразу поняла, что Энцо – прекрасный объект для такой игры.

– Откуда вам известно мое имя?

– Я же сказала, что ясновидящая.

Марианна осознавала свое преимущество. Это напоминало игру в шахматы.

– Я все о вас знаю, – сказала она.

Вторая девушка, София, захихикала, но Энцо шлепнул ее по руке, и она заткнулась. Он так и не ответил на вопрос, хочет ли остаться.

Американка повторила вопрос.

Взгляд Марианны скользнул по его фигуре. Она, конечно, заметила его состояние готовности, отчетливо проявившееся под брюками.

– Нет, – резко ответил он, раздосадованный ее превосходством. – Мое присутствие не предусматривалось.

– Вот как?

Она удивленно подняла бровь и подошла к окну, повернувшись к нему спиной.

– Значит, я ошиблась.

На ней было узкое черное платье из лайкры, обтянувшее упругие ягодицы. Она общалась с ним так, будто девушек в комнате не было.

– Я решила, что вам будет интересно трахнуться для разнообразия за твердую валюту вместо стола и койки в борделе.

Она звонко расхохоталась, и этот смех больно отозвался у него в ушах. Да, она точно ясновидящая. Опять угадала, что у него на уме. Энцо совсем смутился и встал. Он не знал, что ему делать – она сбила его с толку своими насмешками и угадыванием мыслей.