Елена Веснина - Большие перемены

— Хорошо! Я тебе обещаю. Тем более что мне это обещание выполнить будет легко.

— Мне тоже. Обещание обоюдное, — кивнул Алеша.

— Договорились. Я могу идти? — Маша собралась уходить.

— Маша, подожди, — остановил ее Алеша. — Можно, я тебя поцелую? Один раз?

— Нет, Алеша, не надо. Пожалуйста.

— Всего один раз, — умоляюще сказал Алеша.

— Я тоже этого хочу. Но именно поэтому — не надо.

— Но почему?

— Боюсь, Алеша, что этот поцелуй помешает сдержать данное самой себе слово, — со слезами в голосе объяснила Маша.

Так долго мечтавшие о встрече, они снова расстались.

Марукин сначала потоптался под окнами аптеки, потом заглянул в окно. В это время сзади подошел Буряк.

— Аптека временно не работает. Или вы по какому другому делу?

Марукин резко обернулся и вздрогнул:

— Ой! Это вы? Здрасьте, Григорий Тимофеевич! Следователь и сам не ожидал подобной встречи:

— А ты что здесь делаешь?

— Я… это… мимо проходил, дай, думаю, загляну. Подозрительная аптека эта, стоит пустая. Мало ли чего.

— А я вот не мимо проходил, а специально пришел, — сообщил следователь. — Меня Левчик навел.

— Это тот, который смотрителю передачи носил?

— Он самый. Бланк Лев Давидович, хозяин ресторана «Эдельвейс». И владелец этой аптеки, между прочим. Он-то мне и сказал, что смотритель здесь прячется.

Марукин делано воскликнул:

— Да что вы? Вот и мне эта аптека покоя не давала. Все думал, думал: куда ж еще этому гаду заползти? И надо же — как чувствовал.

— Молодец! — похвалил следователь. — Хватка есть. Опыт, брат, не пропьешь!

— Точно. — Марукин согласно кивнул. — О! Слышишь? Шорох! Будто мелькнуло что… Слышишь?

— Тихо ты! Отставить разговоры.

— — Молчу-молчу. — Марукин притих. »— Что делать-то будем, Григорий Тимофеевич?

Буряк задумался. Надо было брать смотрителя, но аккуратно и наверняка.

Буравин пришел к вице-мэру с набором документов, которые он с таким рвением готовил.

— Кирилл, я не слишком рано пришел? — спросил он.

Кирилл Леонидович немного поморщился:

— Вообще-то, действительно рановато. Мы же с тобой попозже договаривались.

— Не мог ждать, — признался Буравин. — Всю ночь работал над проектом, и теперь меня, как говорит моя дочь, колбасит от возбуждения.

— Ну что ж, пришел, так показывай, что ты там наколбасил, — улыбнулся Кирилл.

Буравин отдал папку и присел в кресло, ожидая, пока вице-мэр ознакомится с документами. Через некоторое время он не выдержал и спросил:

— Что скажешь, Кирилл?

— Молодец. Это очень интересно. Комиссия, конечно, должна подробно все изучить, взвесить, но я думаю, что шансы выиграть тендер у тебя велики.

— Я рад, что тебе понравилась моя идея, — немного расслабился Буравин.

— Да, мне понравилась. Но ведь не только ты участвуешь в конкурсе, — напомнил Кирилл Леонидович.

— И один из конкурентов, конечно же, Борис Самойлов? — догадался Буравин.

— Совершенно верно. Только не один из, а единственный твой конкурент.

— А остальные?

— Остальные не рискнули с вами тягаться. Сам понимаешь, возможности несопоставимы. Вам они не конкуренты. — Кирилл внимательно следил за реакцией Буравина.

— Значит, опять Буравин против Самойлова. Вот как жизнь устроена, — тихо сказал Буравин.

— Да, на войне — как на войне. Или ты его, или он тебя, — подтвердил Кирилл.

— Никуда мне от него не деться. Во всяком случае, в этом городе, — развел руками Буравин.

— И в этом кабинете, — подхватил Кирилл Леонидович. — Он сейчас должен прийти. Мы договаривались как раз на это время.

В подтверждение его слов дверь открылась и зашел Самойлов. Его яркий красный галстук сразу бросился в глаза.

— Здорово, Кирилл Леонидович! Какие люди тут у вас. Что, для проформы пригласили и других в тендере поучаствовать? — самоуверенно спросил Самойлов.

— На конкурс, Боря, заявку может подать любой желающий, — заметил Кирилл.

— Даже заведомо несостоятельный? — с иронией спросил Самойлов.

— Почему несостоятельный? Ваши с Буравиным фирмы — самые крупные в городе. А ты что так вырядился? У меня день рождения не сегодня. Кстати, на торжество, пожалуйста, галстук другой надень, а то все будут на тебя любоваться, а про меня и забудут.

— Все понятно, — холодно сказал Буравин. — Я уже чувствую себя лишним на вашем празднике жизни.

— Извини, Виктор, и не заводись, пожалуйста, — попросил Кирилл.

— Можете не извиняться, Кирилл Леонидович! Я все понял.

— Что вы, Виктор Гаврилович, поняли? Между прочим, господин Самойлов — такой же претендент, как и вы. Вы сами презентовали свой проект, так позвольте и конкуренту это сделать!

Самойлов с торжествующим видом достал тоненькую папку.

— Вот. Прошу ознакомиться, — сказал он, протягивая несколько листов Кириллу Леонидовичу. Тот быстро пробежал глазами текст и кивнул:

— Все понятно. Спасибо. Главное — лаконично.

— А вы оцениваете проекты по толщине или по содержанию? — иронично уточнил Буравин.

— По содержанию, Виктор Гаврилович! Не переживайте. Вы представили проект с предварительными расчетами, а у Самойлова — общая концепция, — пояснил вице-мэр.

— И главное — читать проще. Букв меньше. Да? — с вызовом спросил Буравин.

Самойлов принял удар и философски заметил:

— Недаром говорят: краткость — сестра таланта. А в официальных документах четкие и ясные формулировки всегда ценятся.

— Господа, вы зачем сюда пришли? Документы сдать или устроить в моем кабинете петушиные бои? — возмутился Кирилл Леонидович. — Если не терпится поклевать друг друга, сделайте одолжение, выйдите за дверь.

— Надеюсь, на этом этапе тендер не закончился? — поинтересовался Буравин.

— Все только начинается, — веско ответил вице-мэр.

— Отлично! Значит, у меня еще будет время подготовиться, — сказал Буравин и решительно вышел из кабинета.

Когда он ушел, Кирилл Леонидович дал волю эмоциям.

— Что за балаган ты тут устроил, Борис? А? Что за выражения, черт побери? — налетел он на Самойлова.

— По-моему, этот Буравин выражался куда резче, — стал защищаться Самойлов.

— Потому что ты его спровоцировал. Пришел человек на тендер отдать заявку — а ему намекают, что он его все равно не выиграет! Между прочим, он предложил проект не хуже твоего.

— А мне наплевать, — заносчиво сказал Самойлов. — Он может рисовать какие угодно проекты, но ты же сам говорил, что хочешь, чтобы тендер выиграл я.

— Но это не значит, что можно афишировать наши намерения, — примирительно заметил Кирилл.