Джоан Коллинз - Любовь, страсть, ненависть

– О, спасибо, дорогой Хьюберт. – Если бы Рамона умела краснеть, то сейчас она залилась бы алым румянцем, но в арсенале ее дарований этого таланта не было. – Ты очень любезен.

– Расскажи мне, пожалуйста, кто та женщина, с которой помолвлен Джулиан? Мне кажется, что я ее где-то видел.

– О-о. – Рамона была явно разочарована тем, что беседа так быстро перешла с ее персоны на Инес. – Джулиан познакомился с ней в Лондоне, Хьюберт. Она француженка, из очень порядочной семьи. Насколько я знаю, она осиротела еще до войны, и ее взяла к себе тетка.

– Хм-м-м… – Хьюберт отпил вина, искоса наблюдая за Инес, которая о чем-то разговаривала с послом. – Привлекательная женщина… Я уверен, что встречал ее когда-то.

Рамона ничего не ответила, и Хьюберт понял, что совершил непростительную ошибку, рассуждая о достоинствах другой женщины с хозяйкой дома, которая теперь пыталась завязать разговор с угрюмо пьющим Ником Стоуном. Крофт наклонился к Рамоне, чтобы принять участие в их беседе.

– Я думаю, первое, что мы должны сделать, Ник, это ввести в фильм образ Королевы. Ты не против?

Не в состоянии говорить, Ник кивал головой в знак согласия, кипя от ярости. Все это чушь и гадость. Сценарий и роли поменялись, хотя эта картина существует всего десять минут.

– О, Хьюберт, ты согласен? – Рамона просто сияла, ее глаза блестели, как у девочки-подростка. – У меня так много идей, позволь мне поделиться с тобой.

– Я с радостью выслушаю их, дорогая, – ответил Хьюберт. – Расскажи мне, чего ты хочешь, я уверен, что мы сможем найти решение, которое всех удовлетворит.

Сидя за столом напротив них, Инес ковыряла вилкой еду, стараясь не замечать, как Умберто Скрофо набивает брюхо, пожирая деликатесы и то и дело что-то роняя или капая себе на галстук. Несколько раз она ловила на себе его внимательный взгляд, в котором, казалось, был немой вопрос: кто ты?

Хьюберт думал, что эта красивая элегантная женщина, кажется, действительно из аристократической семьи. Знакомство с ней произвело на него неизгладимое впечатление. На вид ей было лет двадцать восемь-тридцать, значит, если он с ней и встречался, то это было десять-двенадцать лет назад, тогда она была еще совсем юной. Может быть, он видел ее в Лондоне в 1946 году? Десять лет назад он был на Гидре. Там ее, естественно, не было. А вот двенадцать лет назад он был в Париже. Может, он встречался с ней там? Нет, это невозможно, тогда она была совсем маленькой. Скрофо рассеянно слушал, как Рамона что-то лепечет о том, что, если ввести роль матери принцессы Изабеллы, сценарий только выиграет и станет более интересным и глубоким. Он делал вид, что слушает ее, усиленно пытаясь раскрыть тайну загадочной красавицы.

Лион… Лион… Лион? Он никогда в жизни не был в Лионе, но он знал эту женщину.

Джулиан даже не догадывался о страданиях Инес, потому что в этот момент Доминик решила поиграть с ним. Она сняла с ноги туфельку и ступней ласкала его щиколотку. Она не отрываясь смотрела ему в глаза, с радостью наблюдая, как растет его возбуждение. Джулиан посмотрел на Инес, но она о чем-то глубоко задумалась, и он решил поиграть с Доминик в ее игру. В конце концов, это ведь ничего не значит. Она всего лишь неопытная юная девушка, которая вступает на стезю флирта и кокетства. Ему не составит особого труда найти с ней общий язык.

Глава 10

Когда они вернулись в отель, Инес была совершенно разбита. Весь вечер ее преследовал пристальный взгляд Умберто Скрофо. После ужина, когда гости спустились вниз потанцевать, она хотела уйти, но Джулиан танцевал с Доминик, ведя какую-то серьезную беседу, и ей не хотелось его беспокоить. Инес понимала, что актерам надо больше времени проводить вместе, чтобы лучше узнать друг друга. Доминик была новичком в кино, и Инес была уверена, что Джулиан, как истинный профессионал, захочет помочь ей.

Она вышла из туалетной комнаты, и вдруг чья-то рука легла на ее обнаженное плечо.

– Почему вы все время избегаете меня, дорогая леди? – спросил Хьюберт. – Давайте потанцуем.

– Простите, но я не очень хорошо себя чувствую, – ответила Инес, освобождаясь от его руки. – Я не хочу танцевать.

– Тогда давайте сядем вот здесь, – сказал он, цепко взяв ее за руку и подводя к увитой плющом беседке неподалеку от танцевальной площадки. – Я бы хотел с вами поговорить. – В Скрофо была какая-то грозная внутренняя сила, он привык, чтобы все его приказы немедленно выполнялись. – Теперь я вас вспомнил, – неожиданно сказал он, и в его взгляде она прочла смертельную угрозу.

Она подняла на него глаза, стараясь выглядеть совершенно безразличной.

– О чем вы говорите? Мы с вами никогда не встречались.

– Нет, моя дорогая Инес, встречались. – Его голос звучал сейчас очень хрипло. – Определенно встречались. – Он сделал паузу, наблюдая за ее реакцией, затем закурил сигару и посмотрел на нее изучающим взглядом своих маленьких узких глазок. Инес осталась совершенно спокойной, но в душе она молилась, чтобы он ее не вспомнил.

– Теперь вы, естественно, выглядите совсем по-другому. Прошедшие двенадцать лет очень сильно изменили юную симпатичную девчушку. – Он улыбнулся, ожидая, как она прореагирует. Инес почувствовала, что ей трудно держать бокал, так дрожала ее рука, она почти окаменела.

– Ну, если вы не можете вспомнить, я вынужден подсказать вам. – Он зловеще улыбнулся. – Я уверен, что вы вспомните номер в одном из отелей Парижа в 1943 году.

Лицо Инес оставалось бесстрастным.

– Боюсь, что нет. Что вы имеете в виду? Этот разговор ни к чему нас не приведет. Простите меня.

Она сделала движение, чтобы уйти, но он был быстрее и успел схватить ее за руку. Она почувствовала, с какой жестокостью впились его пальцы в ее запястье.

– Я же говорил вам, что никогда не забываю лица. И еще я никогда не забываю имена. С вашей стороны было очень глупо не сменить имя. Инес – необычное имя. Оно такое красивое, что вы решили не менять его даже тогда, когда оставили свою профессию. Проституцию! – Его губы были рядом с ее ухом, когда он выкрикнул это слово, и Инес заметила, как безумная ненависть покрыла его болезненно-желтое лицо багровым румянцем.

– Мистер Крофт, я не понимаю, о чем вы говорите. Пожалуйста, позвольте мне уйти.

Но она не смогла высвободить руку из его крепкого захвата. Как во сне она наблюдала за танцующими на площадке гостями, музыкантами и смеющимися зрителями. Инес слышала тихое жужжание ночных насекомых, чувствовала нежный запах жасмина, но единственное, о чем она могла сейчас думать, это о тех страданиях, которые причинил ей этот человек, и как она ему за них отплатила.

– А-а, теперь, я вижу, вы припомнили, не так ли? – Его губы разделили лицо на две части, и теперь оно напоминало праздничную тыкву в канун Дня всех святых. – Вы можете не отвечать, Инес. Ваше молчание очень красноречиво. Кроме того, как я вам уже сказал, моя память никогда меня не подводила. Это вы были той маленькой проституткой, которая пришла обслужить меня в отеле «Риц», не так ли? А потом вы попытались меня убить, да?