Рут Харрис - Любовь и деньги

В минуты их близости ее тайна делала эту близость какой-то особенной, ибо в ней были и ее стыд, и вина, и торжество. Торжество над сестрой, которую она ненавидела и которой завидовала с шестнадцати лет, когда впервые узнала о ее существовании, и стыд за то, что она утаила от Слэша свою жгучую, пугающую и опасную тайну. Каждый раз, лежа в его объятьях, она говорила себе, что это в последний раз.

Тайна, лежавшая между ними, о которой ничего не ведал Слэш, придавала их отношениям какую-то одержимость, ненасытность и неистовость.

– Ты всегда такая? – как-то задал он ей тот же вопрос, который задал ей когда-то Стэн. Диди была нежна и необыкновенно отзывчива на ласки Слэша, в них они сливались воедино. Лана была иной. Неистовая и неудержимая, она увлекала его за собой.

– Нет, не всегда, – ответила она просто, как в свое время ответила Стэну. – Только с тобой. – И она снова была искренней.

У нее действительно не было еще такого любовника, как Слэш. И кроме того, она никогда так не рисковала, вступив в тайное соперничество с той, которую Слэш любил.

Слэш в первые недели их встреч задумывался над загадкой: что делает их отношения столь наэлектризованными и заставляет его, превыше всего ценившего свое умение властвовать над собой, полностью терять контроль? Ранее это не удавалось ни одной женщине. Теперь же соблазнитель сам оказался соблазненным.

– Дела у тебя идут отлично, – говорил Слэш Лане, – но я могу помочь тебе добиться еще больших успехов. Ты уже богата, но можешь с моей помощью стать еще богаче.

Первое, что он сделал – он посоветовал Лане заключить контракт с одной сингапурской компанией на производство в Сингапуре фенов, электросушилок и специальных ламп. Здесь это обходилось ей вдвое дешевле, чем в США. Второе – он счел необходимым, когда их отношения перестали быть всего лишь деловыми, предупредить ее, что никогда на ней не женится.

– Я хочу быть честным с тобой. Ты должна знать правду, – сказал он ей в первый же вечер, когда они обедали вдвоем. – Я безумно влюблен в собственную жену.

– Но ты говорил, что она хочет развестись, – напомнила ему Лана. Он действительно сказал ей, что Диди уже обратилась к адвокату.

– Она передумает, – уверенно заявил Слэш, ибо искренне верил, что их разлука временна, так же как и гнев Диди на него.

– Не будь таким самоуверенным, – заметила Лана, удивляясь, что такой трезвый человек, как Слэш, может принимать желаемое за действительное. – А тебе не приходило в голову, что ты сам можешь измениться?

– И ты та женщина, которая мне в этом поможет? – воскликнул он, глядя на нее с насмешливой и дерзкой улыбкой.

– Вполне возможно, – ответила Лана, приняв вызов, и обняла его.

Слэш говорил одно, а делал другое. Он продолжал убеждать Лану, что не собирается связывать свои отношения с ней или с кем-то другим, беря на себя серьезные обязательства, а сам все свободное время стремился проводить в ее обществе. Он говорил, что их отношения носят строго деловой характер, но как только он помог ей создать филиал фабрики в Сингапуре, он делал все, чтобы она как можно дольше находилась здесь.

– Надо подписать контракты с рабочими, – звонил он ей в Провиденс. – Приезжай на несколько дней раньше подписания, чтобы мы хорошенько посидели над контрактами и все обдумали.

Когда контракты были подписаны и Лана возвратилась в Провиденс, возникли проблемы контроля над качеством товара, его дизайном, цветом и прочее, переговоры с поставщиками комплектующих деталей, вопросы транспортировки, встречи с местным управляющим, налоговыми экспертами и городскими властями. И все это, по его мнению, требовало непременного присутствия Ланы в Сингапуре.

К весне 1978 года Лана и Слэш были неразлучной парой, и так их стало воспринимать местное светское общество. Слэш представил Лану всем своим коллегам и знакомым – от китайских магнатов до элегантных английских бизнесменов, за безукоризненными светскими манерами которых скрывались цепкий ум и деловая хватка, от вежливых японцев до великолепно образованных индийских адвокатов и красивых малайских дипломатов, как честных, так и бесчестных.

– Англичане куда умнее, чем хотят казаться, – предупреждал он Лану, проявляя как всегда незаурядную проницательность. – А вот японцы, наоборот, глупее.

Их всегда приглашали вместе – в баснословно дорогие рестораны с восхитительным видом на Сингапурский пролив, в роскошные дворцы богатых китайских коммерсантов с сонмом бесшумно снующих слуг и в богатые дома европейцев, на танцы и вечеринки в клубе или пикники в конце недели в небольшие уютные виллы на побережье Китайского моря или между Куатаном и Мерсингом на восточном побережье Малайзии.

– Восточный берег Малайзии – это Ривьера Востока, – расхваливал восхищенный Слэш. – Это наш Саутхэмптон, сдобренный индийским карри, Карибское побережье под соевым соусом, греческие острова с кокосовыми орехами.

«И отдых женатого человека без жены», – с горечью мысленно добавляла Лана, выслушивая, как Слэш скучает по Диди и ждет того счастливого часа, когда снова будет с ней. Лане порядком все это надоело. Она не раз высказывала ему это и однажды даже пригрозила, что поставит ему ультиматум.

– В один прекрасный день, – сказала она, – тебе придется сделать выбор: или я, или она.

Но они оба не понимали, что тоска Слэша по Диди была тоже неотъемлемой частью их отношений, ибо обида и протесты Ланы, какие бы они ни были искренние и страстные, были всего лишь той завесой, за которой Лана прятала свои сомнения, неуверенность и двойственное чувство вины и победы над сестрой, место которой в постели Слэша занимает теперь она. Одновременно она испытывала и стыд и гордость.

Личная жизнь Ланы была всегда полна страданий и неудач. Она развелась, была многие годы тайной подружкой женатого человека. За эти десять лет она не раз была изменчивой возлюбленной, всегда смотрящей на дверь. Она искала связей и боялась их, хотела любви, но не забыла, как уже обожглась однажды, искала счастья, но не верила, что оно возможно. Поняв себя, она убедилась, что не способна отличить страсть от любви и путает романтику с реальностью.

Если Слэш говорил одно, а делал другое, то Лана часто думала одно, а говорила совсем другое. Угрожая Слэшу ультиматумом, она просто хотела упрекнуть его, что он предпочитает деловой роман романтическому.

– Деловые связи более прочные, они остаются, – сказала как-то Лана, рассказывая Слэшу о браке с Томом и своих отношениях со Стэном. – Романтическая любовь исчезает.

Она поделилась с ним своим глубоким убеждением, что деловой женщине лучше иметь временные короткие связи, чем постоянного мужа.