Играя с ветром - Евсения Медведева

– Вместе?

– Навсегда…

Эпилог

– Здравствуй, моя Мурка, Мурка дорогая.

Помнишь ли ты, Мурка, наш роман?

Как с тобой любили, время проводили,

И совсем не знали про обман.

Мурка, ты мой Мурёночек

Мурка, ты мой котёночек.

Мурка, Маруся Климова,

 Прости любимого…!

Маруся Климова…

(Строк Оскар, «Мурка»)

– Клим, отвали! – хрупкая блондинка бежала по тропинке, на ходу надевая изящные туфельки на шпильке.

В закатном солнце она выглядела как статуэточка. Тонкая, гибкая и звонкая, как струна. Девушка все время оборачивалась, будто бы боясь быть пойманной, оттого и попасть в тонкие ремешки туфель не могла. Прыгала, шипела, когда мелкая галька впивалась в нежную кожу стоп. Но не останавливалась, потому что чувствовала, он здесь… Здесь!

– Маруся, ну куда же ты? – хриплый голос прозвучал из пальмовых зарослей, и на узкую тропинку выскочил высокий темноволосый парень.

Он постоял всего мгновение, чтобы насладиться испугом Маруси, а потом с грацией льва двинулся навстречу. Смокинг смотрелся на парне просто идеально. Белоснежная сорочка обтягивала красивое молодое тело, а в расстегнутом вороте виднелась чёрная татуировка. Клим убрал руки в карманы брюк, чуть замедляя шаг, а Маруся внезапно забыла, как дышать.

Она всегда не могла дышать рядом с ним. Он как тропический ливень отсекал от себя все лишнее, погружая этих двоих под колдовской купол. Маруся прижала к груди похолодевшие руки, стала пятиться, лишь бы разрушить это электрическое поле, что возникало при каждой их встрече.

– Клим, пропусти!

– А то что? – Клим внезапно оттолкнулся и слишком близко подобрался к трясущейся девушке. Её розовые губки-бантики разомкнулись от испуга, а огромные голубые глаза распахнулись. Клим аккуратно взял её ледяную руку и медленно поднял, поднёс к губам и звонко чмокнул. – Ты все равно будешь моей.

– Мечтай!

– А я и мечтаю… – зашептал Клим, наклоняясь к ней все ближе и ближе. И вот уже его носа коснулся яркий аромат клубники, он втянул воздух и улыбнулся. – Когда боксирую, когда принимаю душ и когда бессмысленно пытаюсь уснуть. Мечтаю, Маруся… о тебе. Тело становится напряженным, дыхание сбивается, а кровь бурлит, как лава в жерле вулкана, устремляясь к …

– Керезь!!! – внезапный окрик заставил Клима остановиться, хотя до её сладких пухлых губ оставалась какая-то жалкая пара миллиметров. – Отец ищет уже час!

– Царёв, вечно ты всё портишь, – Клим выпрямился, расправил свои широченные плечи, но хищного взгляда не отвел. А спаситель Маруси перемахнул через живую изгородь, закурил и подскочил к парочке.

– Маруська, – он обнял девушку, чмокнул в макушку и заржал конём. – А давай ему морду намылим? Хошь? Может, зажимать тебя по углам перестанет?

– Ой, Царев, – Маруся вздохнула и согнулась, чтобы надеть вторую туфлю. – Ты только обещаешь, а вот ни разу ещё не намылил. И вообще, ваша эта банда уже в печёнках у меня сидит! Все ж знают, что вы друг за друга стеной, как и папеньки наши! Ну? Где Королёвы и Чибисов с Генеральчиком? Что ж вы по одному-то ходите?

Девушка осмелела, зная, что Клим не станет её удерживать при Андрюше Царёве, поэтому протиснулась между ними и засеменила к дому.

Она любила их огромную дачу на берегу моря. Но больше всего она любила, когда многочисленные семьи друзей селились каждый в своём крыле, потому что тогда этот дом, построенный дядей Сашей, по-настоящему оживал. Во всех окнах загорался свет, лилась музыка, а на открытой веранде полыхали споры, к которым она привыкла с самого детства.

На мгновение закрыла глаза, представляя, как мама, тётя Катя, Люсенька, Анечка, тетя Оля и Мишель облепили кухонный остров плотным кольцом и тихо-тихо шепчутся, изредка бряцая бокалами с персиковым «Беллини». Как отцы сгрудились у камина, говоря только на понятном им языке. Как детвора разносит игровую площадку, а те, кто постарше, валяются на диванах террасы.

Хорошо. Она дома! После двухгодичного обучения за границей Маруся и забыла, каково это – ощущать счастье. А именно их огромная семья и была сердцем этого счастья. Случалось, конечно, многое. Разное. Но! Четыре раза в год они всей толпой выбирались сюда, выключали телефоны и просто были рядом, несмотря ни на что.

– Маруся! – голос её отца заставил ускориться.

А папу лучше не сердить сейчас, он и так разговаривает сквозь зубы после того, как застал за поцелуем со Смирновым в его тачке. И ведь не объяснишь ничего! Даже мама не смогла сгладить конфликт. Маруся быстро влетела по ступенькам террасы и с наскока запрыгнула на отца. Обняла крепко-крепко, утопая в поблекшей голубизне его глаз. Пробежалась пальцами по серебристым вискам, по колючей щетине и звонко чмокнула в щёку. Сердится до сих пор, даже не скрывает, поэтому и смотрит чуть исподлобья. Но Маруся знала, что это всё напускное. Вон уже как взгляд сверкает сдерживаемыми шуточками.

– Где ты ходишь?

– Я у моря была, папочка. Соскучилась очень за два года, – девушка прижалась к нему щекой, вдохнула привычный аромат парфюма и отвернулась, чтобы слёз не увидел. Отец подхватил её и стал тихонько покачиваться, будто вспоминал, как укачивал её малышкой. Дыхание его стало глубоким, ровным, успокаивающим. – Все уже приехали?

– Да. А с кем ты там говорила?

– Керезь с Царёвым достали! Пап, скажи им! Ну что они за мной Росгвардией шныряют? Мне уже не пятнадцать, между прочим, – Маруся спрыгнула с рук отца и побежала в сторону дома. – Окружили, демоны! Утром даже кофе в халатике не попить, уже через забор то шуточки Королёва сыплются, то Керези свистят.

– Правильно, что шныряют, – рыкнул отец и все же ухватил её за руку. – Будь Клим тогда рядом, тот прыщавый придурок не полез бы своими слюнявчиками к моей дочери, а давно лежал бы в травматологии со сломанной челюстью, если крещённый. А если нет… То храни его …

– Ты что… Тоже с ним заодно? – девушка вспыхнула и сверкнула возмущённым взглядом. – Я не выйду за него!

– А кто тебя замуж гонит? – отец дёрнул дочь на себя, чмокнул в макушку – Просто не целуйся с уродами, и все. Дочь, ну не о себе, так о них побеспокойся.

– Правильно, Лев Саныч, облагоразумьте Маруську, – Клим с Андреем появились из ниоткуда. – Сказал – женюсь, значит, женюсь!

– У вас, Керезей, что, привычка девочек Доний в жены брать? Егорка Лисёну умыкнул, а тебе я понадобилась? – Маруся махнула кулаком в воздухе, правда, отец тут же перехватил её жест. – Так там Карина ещё есть, она и ровесница твоя. Смотри, сколько совпадений. Ко мне-то что прилип?

– Клим! – голос дяди Германа раскатом грома накрыл гостиную. – Егор