Спасение (ЛП) - Кристен Эшли

сел и сразу же нашел по телевизору футбольный матч.

(Почему по телевизору всегда показывали футбол? Неужели люди из спортивной индустрии не отдыхали по вечерам?)

Я взяла нам с Хэнком по бутылке пива и позвонила маме и Лотти. Они с Тексом играли в настольную игру-викторину. Я позвонила Дейзи. Она ждала в своем Денверском замке возвращения Маркуса и делала массаж лица. Я позвонила Элли. Она прокричала мне что-то сквозь толпу в «Брате». Я позвонила Инди. Она присматривала за Чаулиной, пока Тод и Стиви летели, Бог знает куда (слова Инди), и пекла печенье, чтобы принести его завтра в «Фортнум».

У меня закончились те, кому я могла позвонить, поэтому я сняла обувь, закинула ноги на столик, откинулась на спинку дивана и сделала глоток пива.

Я посмотрела игру около пяти секунд.

Потом мне стало скучно.

— Мне скучно, — сообщила я Хэнку.

Взгляд Хэнка скользнул по мне, затем вернулся к игре.

— Не уверен, что смогу устроить для тебя твой вид развлечений, — сказал он.

— Что за вид?

— Стрельба из электрошокера, бегство, спасение своей жизни, драки в барах. Мы могли бы куда-нибудь пойти и попытаться что-то придумать, но, полагаю, Эдди этого не одобрит.

— У тебя нет никаких преступников, за которыми нужно проследить? — с надеждой спросила я, звуча удручающе, как Ада. Это было бы не очень весело, но хоть что-то. — Я сделаю термос с кофе.

Уголки его губ приподнялись.

— Сегодня я не на дежурстве.

Хмм.

— Ты умеешь играть в покер? — сделала я еще одну попытку.

Его глаза вновь скользнули по мне.

— Ты играешь в покер? — спросил он.

— Нет, думала, ты меня научишь.

Его взгляд снова стал лениво-кокетливым. Я тут же пришла к выводу, что это плохая идея, но было уже слишком поздно. Он выключил телевизор, встал, взял меня за руку и потянул за нее.

— Давай посмотрим, найдется ли у Эдди колода карт.

* * * * *

— Черт, Хэнк. Серьезно?

Мне снился сон: Эдди говорил и казался немного раздраженным.

— Она заснула. Я не хотел ее будить.

Это сбивало с толку, теперь говорил Хэнк, и его голос звучал с некоторой долей веселья.

Я привыкла к снам об Эдди, но Хэнк мне еще не снился. Сон о Хэнке и Эдди, вероятно, не сулил ничего хорошего.

Я попыталась открыть глаза.

Они открылись, и я увидела длинную ногу, которая завершалась коричневым ботинком на кофейном столике. За кофейным столиком виднелась еще одна пара ног в выцветших джинсах. Я провела взглядом вверх по джинсам, увидев ремень Эдди, затем пресс Эдди, затем грудь Эдди, затем лицо Эдди.

— Привет, — все еще полусонно поздоровалась я с Эдди.

Он смотрел на меня сверху вниз, и я была права, немного с раздражением.

Я моргнула.

— Что? — спросила я.

— Не хочешь убрать голову с колен Хэнка?

Я резко поднялась и развернулась так быстро, что у меня закружилась голова, и мне пришлось выбросить руку вперед, чтобы удержаться на ногах. Она приземлился на бедро Хэнка. Я отдернула ее, будто обожглась, и уставилась на Хэнка.

Он ухмылялся мне.

Моя гребаная удача.

Определенно, мальчик по соседству с заостренными гранями.

Он протянул руку и обхватил меня за затылок. Наклонился вперед, поцеловал меня в лоб, отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Веселый вечерок, Джет, — сказал он.

Затем встал, улыбнулся Эдди и сообщил:

— Мы поужинали, поиграли в покер, в нас не стреляли, и она заснула, смотря фильм. Тебе стоит поблагодарить меня.

Эдди уставился на него, явно не испытывая благодарности. От этого усмешка Хэнка превратилась в полноценную улыбку.

— Я сам найду выход, — предложил Хэнк, не переставая улыбаться. Он считал это забавным.

Я встала и перевела взгляд с Эдди на Хэнка. Эдди также не испытывал желания проявить вежливость, поэтому я последовала за Хэнком к двери.

— Спасибо, Хэнк, — поблагодарила я, когда он переступил порог.

Он повернулся, подмигнул мне и исчез.

Я заперла за ним, начала поворачиваться к комнате и врезалась плечом в Эдди.

Я посмотрела на него снизу вверх.

Ой-ой.

— Повеселилась? — спросил он.

На самом деле, да. Хэнк выбивал из меня дерьмо с каждым раундом в покер, но так как мы играли на крендели, я не слишком возражала. Он также возмутительно флиртовал со мной, что поначалу чертовски пугало. Потом я поняла, что он просто играет со мной, и мне это тоже показалось забавным.

Ничего этого я Эдди не сказала.

Я четко и ясно видела, что Эдди не счел бы все это забавным.

— Эдди…

Он не дал мне закончить, его ладони легли мне на талию, он притянул меня к себе, а потом они поднялись, и вместе с ними поднялась моя футболка. А потом она исчезла.

— Эдди…

— Сегодня вечером я устраивал посиделки с Маркусом, — сказал Эдди, пятясь и увлекая меня за собой. — Маркусом — торговцем оружием, наркотиками и шлюхами. Наркоту он сам не производит, в основном, его бизнес сосредоточен на торговле плотью и дурью.

Ой!

Мы миновали кофейный столик и диван, и я подумала, что мы направляемся в спальню, но ошиблась. Вместо этого он повернул нас, прижимая меня спиной к стене, а сам навалился сверху.

— Мы заключили сделку. Он находит Винса, Ловкача или твоего отца и передает их мне. Поскольку он ищет их всех, в основном, ради Дейзи, это не так уж и плохо, если только, в итоге, он не передаст их мне.

Его руки были на моих джинсах, по ходу разговора он расстегнул ремень, а затем молнию. Остановился, низко наклонился, чтобы одной рукой стянуть джинсы вниз, цепляя вместе с ними нижнее белье, а другой рукой на моем животе прижимая меня к стене.

Боже милостивый.

— Эдди…

Он выпрямился, обе его ладони легли мне на ягодицы, и он дернул меня вверх. Я обхватила его руками и ногами, чтобы удержаться, и он крепко прижал меня к стене. Мой желудок скрутило не совсем неприятным образом (на самом деле, довольно приятным).

Его губы коснулись моей шеи, и он продолжил рассказ.

— Проблема в том, что Маркус ничего не делает просто так.

Зубами Эдди нежно прикусили мочку уха, и я вздрогнула.

Затем он продолжил шептать мне на ухо:

— Итак, чтобы он отдал мне этих парней, — и существует хороший шанс, что он найдет их раньше меня — я должен сделать для него кое-что взамен.

Он сделал паузу, проводя языком по моей челюсти, и я ничего не могла с собой поделать, мне хотелось разозлиться или возмутиться, но я была возбуждена. Я не знала,