Гарольд Карлтон - Ярлыки

Одно было совершенно ясно: «Дивайн» не собирался представлять много вещей.

В «Лейблз» и «УУД» просочились намеки, что Корал не была приглашена на показы Филиппа Ру. Она сделала вид, что ее это не волнует.

— Я так и знала, что потеряю совсем немного, — заявила она вечером на ужине, когда читала ксероксные отчеты о его показе, которые распространялись среди прессы и потенциальных покупателей. — Перепевы старой коллекции! — радостно процитировала она.

Резкая статья Говарда Остина в парижском издании «Лейблз» назвала коллекцию «самой жалкой коллекцией десятилетия»! Корал даже подумала, не связано ли отсутствие вдохновения у Филиппа с исчезновением Майи. Но она понимала, что пока неудача не должна травмировать Ру. Существует множество старомодных издателей, которые несколько отстают в своих вкусах. Им нужен сезон или даже два, чтобы понять и оценить моду. Они все еще считают Филиппа великолепным дизайнером.

Уэйленд позвонил Майе, чтобы рассказать ей о провале Филиппа.

— Твоя мамаша стала сама «писком» сезона, — заявил он. — Она — просто партизанка, битник парижской моды!

Тайна съемок «Дивайн» была разоблачена, когда Корал вернулась в Нью-Йорк, привезя с собой портфель негативов. Отдел оформления только глянул на них и сразу же побежал жаловаться Ллойду. Разразился скандал. Корал Стэнтон сняла все наряды парижских коллекций только на «трупах»! Ее модели делали вид, что они мертвы! Их загримировали под трупы, и на них были черные туалеты от Диора, Нины Риччи и Кардена. Актрисочки из «Комеди Франсез» лежали в гробах, отдыхали в свежевырытых могилах или, как было показано на развороте — на помосте бальзамировщика. Все жутко шокировало зрителя.

Корал вызвали в офис Ллойда. Донна стояла рядом с ним, пока он перелистывал страницы подготовленного макета номера.

Наконец Ллойд посмотрел на нее.

— Это болезнь, Корал! Просто какое-то извращение!

— Я тоже так считаю! — завопила она. — Париж — мертв!

— Корал! — зачирикала Донна. — Вы же не можете так думать на самом деле!

Корал застыла, угрожающе глядя на Донну широко раскрытыми глазами. Она могла своим взглядом убить человека.

— Меня мало волнует, что вы собираетесь высказывать по поводу моих замыслов, Донна. Или, может быть, вас опять повысили без моего ведома, пока меня здесь не было?

Ллойд сжал руку Донны.

— Я хочу, чтобы Донна больше занималась делами «Дивайн». Мы поженимся на следующей неделе, но только без всякого шума.

Корал с трудом глотнула, потом ослепительно улыбнулась.

— Милые мои, дорогие, поздравляю вас! Но вы, наверно, будете заняты приемами, медовым месяцем и другими сладкими вещами. Вам не стоит тратить время на мои изыски!

— Работа в первую очередь! — Мрачно заявил Ллойд. — А это… — Он показал на снимок модели с белым лицом.

На ней было драпированное черное платье от Греза, а провожающие в брючных костюмах от Ив Сен Лорана рассыпали лепестки роз над ее открытым гробом.

— Это так оригинально! И остроумно! Молодежь в наше время обладает таким необычным, извращенным чувством юмора! Им жутко понравится! — уверяла Корал. — Разве вы оба не можете понять подтекст? — Она постучала кулаком по столу Ллойда. — Теперь каждая девушка будет мечтать выглядеть именно такой — бледной, загадочной и почти «прозрачной»…

И она оказалась права. Здоровый, невинный и детский образ середины шестидесятых был готов уступить место типу женщины-вамп из старых фильмов. И если напрячь воображение, то это действительно будет эффект «мертвеца»!

Парижский выпуск «Дивайн» опять стал сенсацией. И позиции Корал в журнале еще больше укрепились. В то же время начался взлет карьеры Тодда Банди. К нему обращалось столько людей, желающих зафиксировать свой новый имидж, что он не мог справиться со всеми заказами. Номер журнала опять стал коллекционной редкостью и даже немного отвлек внимание от того, что на самом деле было в Париже.

Корал была вне себя от радости и гордости!

Но триумф мало что дал ей в смысле уважения профессионалов. За успехами Корал пристально следили. В число этих шпионов входили люди, связанные с модой. И они решили, что номер журнала под названием «Париж умер!» приведет к ее собственной гибели и падению с пьедестала!

По мере того, как «Дивайн» становился все более великолепным и непредсказуемым журналом, сама Корал превращалась в странное, раздражительное и властное создание. Она не хотела пропустить ни одного события, связанного с модой и любыми формами «андеграунда». Она писала о театре, фильмах, поп-музыке, искусстве и стиле жизни. Ее репортажам не было равных, и они влияли на освещение моды в журнале. Она властвовала над «Дивайн».

Корал стала летать на Западное побережье, посещала Хейт-Эшбери, когда этот город стал мировой столицей хиппи и ЛСД. Ее арестовали за то, что она курила «травку» на знаменитой вечеринке в Сан-Франциско, когда все присутствующие оказались в местной тюрьме и провели там несколько часов. Она фотографировала Энди Уорхола в нарядах от «Брукс Бразерз», Джули Кристи в нарядах Зандры Родес и Твигги в чем угодно. Она убеждала светских людей надевать майки с именами политических деятелей. Она приручила «Черных Пантер», и они сопровождали ее на литературные и политические приемы. Ее видели с джаз-танцорами в различных подозрительных дискотеках. И на ней были виниловые платья из «Голд!» Маккензи по двадцать пять долларов за штуку! В то время, когда владельцы модных магазинчиков-бутиков и стилисты-парикмахеры становились знаменитостями, сама Корал стала знаменитым редактором в мире моды. Ее везде фотографировали. Она стала словно вечным странником. Высохшая и согнутая карикатура на прежнюю себя!

— Она такая худая, просто тощая, — жаловался Колин Уэйленду. — Эти уколы прикончат ее. Мне нужно поговорить с ней по этому поводу.

Она приказывала фотографам «Дивайн» совершать безумства во время съемок; они обливали водой моделей в вечерних туалетах; бросали в бассейны моделей в прозрачных творениях Диора, и девушки казались неземными созданиями. Они снимали даже из-под воды. Корал привела несколько самых модных моделей в подозрительный бар на Сорок второй улице и фотографировала их среди удивленных посетителей в поношенных плащах. О Корал постоянно говорили. «Дивайн» раскупали и обсуждали. «УУД» и «Лейблз» чуть ли не в открытую писали, что с редактором самого модного журнала не все в порядке.

— Колин, теперь дело не только в моде, — заявляла Корал во время их еженедельных встреч. Она постоянно жестикулировала. На ее пальцах было множество колец, и быстрые нервные всплески костлявых рук сопровождались сверканием камней. — Теперь это уже новое направление. Оно включает в себя протесты, искусство, общество, наркотики. Ты понимаешь, что теперь «Дивайн» раскупается более молодыми людьми? Ллойду не нравится то, что я делаю, но цифры не врут, а Ллойд любит большие цифры!