Лайза Аппиньянези - Память и желание. Книга 2

Его голос прозвучал мягко и негромко:

– Нет, я не знал твоего отца. Мне жаль, что он умер.

– Мне тоже жаль.

Натали смотрела на него темными грустными глазами.

Катрин внутренне вся сжалась. По этому взгляду она поняла, насколько велико у девочки чувство утраты. Значит, Жакоб прав… Она обессиленно прислонилась к стене, кое-как попрощалась с Джо.

Натали улыбнулась матери обычной безоблачной улыбкой и, дернув подружку за рукав, потащила ее наверх, в свою комнату. Однако через несколько секунд девочки, хихикая, сбежали вниз по лестнице и объявили, что господин из Рима настоящий красавчик, после чего с хохотом тут же исчезли.

Алексей стоял рядом с Катрин. Она видела, что он все понял без слов. Возможно, даже понял больше, чем нужно.

– Извините, я не имел намерения вмешиваться в вашу домашнюю жизнь. – Он коснулся ее руки. – Спасибо, что разрешили мне прийти, полюбоваться на картину.

Катрин догадалась, что он собирается уходить. Внезапно она поняла, что ей хочется отдалить этот момент. Только бы не оставаться одной. Да, я совсем одна, вдруг подумала она. Наедине со своей работой, книгами, картинами. Она посмотрела в синие глаза, глядевшие на нее с нежностью и пониманием.

– Может быть, я могу чем-то вас отблагодарить? – очень серьезно сказал он. – Позвольте пригласить вас поужинать со мной.

– Хорошо, мистер Джисмонди. Почему бы и нет? – Катрин попробовала улыбнуться. – Думаю, моя дочь будет счастлива, если мы все вместе поужинаем.

– Надеюсь, мы с вами тоже будем счастливы, – прошептал он.

Услышав эти слова, Катрин вздрогнула. Нет, к такому она не готова.

– Подождите, пока я приму душ и переоденусь, – бесстрастным тоном сказала Катрин. – Посидите пока в гостиной. Я принесу вам выпить. Что-нибудь более крепкое, чем молочный коктейль. – Она рассмеялась.

Как все это странно, думала Катрин, переодеваясь. На душе почему-то стало легко и беззаботно. Она посмотрела на себя в зеркало – как бы со стороны. Увидела усталое лицо, добавила немного румян. Выбрала легкое платье из переливчатого изумрудного шелка. Это был наряд для отдыха и развлечений.

Кто этот человек, проникший в ее дом и ожидающий сейчас в гостиной? Незнакомец, которого привел к ней дух Сильви. Энергично работая щеткой для волос, Катрин размышляла над этим удивительным поворотом судьбы.

Когда она вернулась в гостиную, Алексей поднялся ей навстречу. Высокий, смуглый мужчина с волевым, привлекательным лицом. Сколько в его движениях сдерживаемой стремительности.

– Надеюсь, я не заставила вас ждать слишком долго.

– Вы очень красивая, – восхищенно сказал он.

Катрин так растерялась, словно ей никогда раньше не говорили комплиментов.

– Пожалуй, нужно попрощаться с Натали, – прошептала она, уже не вспоминая об ужине втроем.

– Разумеется, – улыбнулся Алексей. – Тем более что удовольствием провести с вами вечер я в значительной степени обязан ей.

Натали лежала на полу, читая учебник.

– Я обязательно навещу вас в Риме, – сказала она Алексею, вскочив на ноги. Голос ее звучал одновременно жалобно и вызывающе.

– Буду с нетерпением ждать встречи.

Алексей пожал ей руку.

– Спокойной ночи, мамочка. Повеселитесь как следует.

Натали обняла и поцеловала Катрин.

– Спокойной ночи, солнышко, не читай допоздна.

Катрин тоже поцеловала ее, пытаясь понять, что происходит у ребенка в голове.

– У вас есть дети, мистер Джисмонди? – спросила она, когда они выходили из подъезда.

Ответа она ждала с замиранием сердца.

– Зовите меня по имени, пожалуйста, – попросил он. Потом отрицательно покачал головой. – Нет, детей у меня нет.

Ей показалось, что он произнес эти слова не без горечи.

– Извините, я вовсе не хотела влезать в вашу личную жизнь.

И все же на душе у нее сделалось радостно.

– Может быть, поужинаем у меня в отеле? – Он жестом остановил такси. – Там спокойно, уютно, всегда есть свободные столики.

Катрин охотно согласилась. Меньше всего ей хотелось встретиться в кафе или ресторане с какими-нибудь знакомыми. Она предпочла бы провести вечер наедине с этим удивительным мужчиной, который появился в ее жизни так внезапно и тут же превратился в центр Вселенной. У Катрин возникло необъяснимое чувство, что городские улицы выглядят как-то иначе, что Нью-Йорк вдруг стал другим, да и она сама тоже. Нахлынуло ощущение свободы и беззаботности.

Они сидели в гостиничном ресторане, разделенные белоснежной полосой накрахмаленной скатерти. Атмосфера близости возникла сразу же, сама собой. Никогда еще Катрин не разговаривала с другим человеком так откровенно, так смело. Свежие, интересные мысли приходили ей в голову как бы сами собой и без труда облекались в слова. Говорить было легко, потому что Алексей слушал очень внимательно и заинтересованно.

Катрин рассказала ему то немногое, что знала о знакомстве Мишеля Сен-Лу с ее матерью.

– Вам лучше поговорить с моим отцом. Он знает об этом гораздо больше. Все это происходило задолго до моего рождения. – Катрин улыбнулась, но тут же нахмурилась. – У нас с матерью были довольно сложные отношения. Она умерла, когда я была совсем девчонкой. – Посмотрев в синие глаза Алексея, Катрин добавила. – Она покончила с собой.

Алексей сжал ей руку и тихо произнес:

– Я не знал этого.

Его прикосновение обожгло ее огнем, пробудило в сердце полузабытую истому. На миг Катрин представила смятую постель в гостиничном номере. Не в силах пошевелиться, она смотрела ему в глаза.

Алексей отнял руку, и Катрин опечаленно пожала плечами:

– Все это было много лет назад.

– Расскажите мне о себе, – попросил он. – Вы не носите фамилию мужа?

– Достаточно того, что я выносила его ребенка, – с неожиданной злостью произнесла Катрин и, взяв себя в руки, продолжила уже спокойнее. – Понимаете… Я не любила своего мужа. Нет, это неправда.

Она вертела в руках вилку и думала о том, что когда-то любила Карло, просто это было очень, очень давно. Любовь погибла, погребенная под грузом чувств совсем иного рода. Но ведь когда-то любовь действительно была. Как можно было об этом забыть?

Взгляд Алексея вернул ее к реальности.

– Не хотел бы я, чтобы вы относились со столь страстной неприязнью ко мне, – шутливо сказал он.

Катрин посмотрела на него. Чувство, которое вызывал в ней этот мужчина, никак нельзя было назвать неприязнью.

Разговор продолжался долго. Катрин рассказывала Алексею о своей работе, о своих пристрастиях в искусстве, о себе. Он задавал все новые и новые вопросы. Однако когда Катрин пыталась выяснить что-то о нем, Алексей отвечал уклончиво.