Барбара Брэдфорд - Удержать мечту. Книга 2

– Естественно. Но Малкольм – человек надежный, честное слово. – Филип усмехнулся. – Уверен, что у него наготове найдется подходящая сделка – ведь «Перринг и Перринг» огромная компания – и может получиться весьма забавно, если мы убьем двух зайцев сразу – поймаем Джонатана с поличным, да еще и провернем выгодное дельце для «Харт Энтерпрайзиз».

Александр тоже издал сухой смешок:

– Бабушке такой вариант понравился бы!

Пола криво улыбнулась:

– Тогда, пожалуй, нам следует начинать действовать, раз уж Александр согласен. В конце концов, за ним главное слово. Ведь он – управляющий директор «Харт Энтерпрайзиз».

– Нам нечего терять, – воскликнул Александр. – И, честно говоря, я испытываю облегчение, что мы наконец-то что-то предпринимаем. На меня очень угнетающе действовало сидеть и ждать, пока Джонатан Эйнсли не проворуется. Мы должны попробовать выманить его из укрытия.

– Завтра утром я первым делом поговорю с Малкольмом. – Филип бросил взгляд на часы. – Если мы хотим хоть чуть-чуть перекусить, прежде чем отправиться в контору Джона Кроуфорда, то нам надо поторапливаться. Уже полдвенадцатого. А ведь нам следует быть у Джона в полтретьего, верно, Пола?

– Да – Она встала, сняла пушинку с платья. – Я не жду ничего хорошего от сегодняшнего мероприятия, – начала она и запнулась. Губы ее задрожали, в глазах заблестели слезы. Пола быстро отвернулась. Через минуту, справившись с чувствами, она слабо улыбнулась.

– Простите. Такое всегда случается со мной совершенно неожиданно. Я вспоминаю о бабушке и тут же давлюсь слезами. Никак не привыкну, что ее нет. Ужасно. Такая пустота образовалась в моей жизни… И думаю, не только в моей.

– Конечно, – согласился Филип. – Мы с Александром испытывали то же самое. Всего лишь вчера вечером за обедом мы говорили об этом. Трудно смириться с мыслью, что никогда больше она не ошарашит нас своими неожиданными, но удивительно умными советами, не выскажет столь характерных для нее откровенных и мудрых замечаний. – Филип обошел вокруг стола и ласково обнял сестру за плечи, заглянул в ее бледное лицо. – Чтение завещания – очень мучительный процесс, ибо он подчеркивает реальность ее смерти. Но ты обязана присутствовать… как и все мы. Иначе бабушка на нас очень рассердится, – попробовал пошутить он в заключение.

Пола кивнула и слабо улыбнулась, оценив его попытку развеселить ее. И действительно, грусть немножко отступила.

– Одно скажу – мне думать противно о тех пиявках, которые туда приползут сегодня. – Она вздохнула. – Ну что ж, ничего не поделаешь. Еще раз приношу вам свои извинения. Чем меньше мы будем говорить о предстоящем событии, тем лучше. А теперь пошли поедим. Эмили присоединится к нам – я заказала столик в «Ритце».

– «Ритц»! – в удивлении воскликнул Филип. – Что-то уж больно шикарно для того, чтобы перекусить на скорую руку.

Она взяла брата под руку и весело поглядела на него и на Александра.

– Ничего. Бабушка очень любила там есть. И я выбрала его из-за тех приятных воспоминаний, которые связаны с этим местом для всей нашей четверки… Помните, как она водила нас туда в детстве? – Пола рассмеялась и повернулась к брату. – К тому же, мы с тобой и вовсе не родились бы на свет, не затей Эмма и Пол флирт в «Ритце» шестьдесят с лишним лет назад!

– Да, это так, – со смехом подтвердил Филип. – А в таком случае и платить за ленч должен Пол Макгилл! Считайте себя моими гостями.

– Очень мило с твоей стороны, – заметил Александр, когда все трое вышли из кабинета и направились к служебному лифту. Пока они спускались на первый этаж, Александр расспросил Филипа о его друге Малкольме Перринге. В заключение, удовлетворенный полученными ответами и чувствуя уверенность, что кузен выбрал подходящего человека, он спросил:

– Кстати, как долго нам предстоит наслаждаться твоим обществом?

– До конца октября, а затем я, очевидно, отправлюсь вместе с Полой в Техас. По крайней мере, так она мне сказала перед твоим приходом. «Сайтекс», сам понимаешь. А потом на несколько недель снова в Сидней, и наконец опять вернусь домой на Рождество.

– Вот как! – воскликнула Пола – А мне ты ничего не говорил.

– Я это решил только сегодня утром, за завтраком. Мне еще не предоставилось возможности рассказать о своем решении. Мама сейчас находится в таком подавленном состоянии, что, пожалуй, мне лучше находиться здесь. Я хоть немного развлеку ее. Я также согласился в январе поехать с ними в Шамони, и, конечно, они оба очень рады.

– И я тоже – отличная новость, – расцвел в улыбке Александр. – Мы с Мэгги получили приглашение присоединиться к тете Дэзи и дяде Дэвиду. – Он бросил быстрый взгляд на Полу. – А теперь, когда выясняется, что Филип тоже едет, может, и ты передумаешь?

– Нет. Когда я соберусь отдыхать, я хочу лежать под лучами горячего солнышка и покрываться темно-коричневым загаром. Катание с гор на лыжах никогда меня особенно не привлекало, как вам обоим хорошо известно. К тому же в январе мне надо быть в Нью-Йорке. Мы устраиваем в универмаге показ французской и итальянской моды, а потом мне предстоит открыть магазин «Деловая женщина» в нашем отделении на Пятой авеню. – Выходя из лифта, она язвительно им улыбнулась. – Должен же кто-нибудь в этой семье работать.

Со смехом мужчины подхватили ее, вынесли на улицу, усадили в такси и мигом домчали до отеля «Ритц».

Эмили уже ждала их за столиком в ресторане. Черный элегантный костюм очень шел к ее светлым волосам, но тем не менее во всем ее облике ощущалось что-то трагическое. Она посмотрела на брата, кузину и кузена грустными глазами.

– Скорей бы кончился сегодняшний день, – шепнула она Александру. – Мысль о необходимости заслушать завещание повергает меня в тоску.

– Ну ладно, Эмили, приободрись, – сказал Александр. – Филип и я только что обсуждали ту же тему с Полой. – Он пожал ей руку. – Бабушка не одобрила бы такого поведения. Наоборот, она разозлилась бы, как черт, если бы увидела, как мы сидим здесь с постными лицами. Помнишь, что она часто повторяла, когда у нас что-нибудь не получалось или складывалось не так? Тогда она говорила: «Забудьте о дне вчерашнем. Думайте о дне завтрашнем и идите вперед, не оглядываясь». Не кажется ли тебе, что нам надо последовать ее совету, особенно сегодня?

– Да, – призналась Эмили и улыбнулась брату уже более веселой улыбкой.

– Вот и умница, – заметил он.

– Я хочу заказать бутылку шампанского, – объявил Филип. – Мы выпьем в память замечательной женщины, которой мы обязаны жизнью, которая обучила нас всему, что мы знаем, и сделала нас теми, кто мы есть.

Он сделал знак официанту.