Ольга Дервиш - Положительная нота

– Не буду, – ответил, когда сел за руль.

– Ой, ну весь такой важный теперь, за рулем! Хоть тут отец проявил участие, наконец-то! -Елена отвернулась, глядя в окно за заснеженную дорогу.

Путь до города прошел в непринужденной беседе, к вопросу о личной жизни Ильи мама больше пока не возвращалась. Он ее за это уважал. Никогда она не пыталась у него что-то вызнать, если чувствовала, что он не хотел говорить об этом. Так что на неопределенное время новость о том, что она скоро станет бабушкой, можно было отложить.

Но провидение распорядилось иначе.

– Алле? – ответил Речинский на звонок, увидев на дисплее имя Ксю. Она никогда нему не звонила, и не взять трубку сейчас казалось совершенно невозможным, тем более, что мама вроде бы задремала.

– Привет, Илья.

– Привет.

– Я… прости, что отвлекаю. Но я не могу найти запасные ключи от дома. Ты… не видел?

– Нет.

– Точно?

– Ксюш, я не брал.

– Ну, может… перекладывал? Мало ли. Они всегда тут висели на гвоздике, а теперь не висят.

– Я не трогал.

– Ладно. Извини…

– Ксю? – он почувствовал, что она сейчас повесит трубку, но как-то нехорошо они поговорили.

– Да?

– Я заеду и поищем, ладно?

– Не надо. Найдутся, наверное. Я просто не помню, чтобы вообще их с этого гвоздя снимала. И если это не ты…

– Это не я. Я бы спросил, прежде чем брать ключи от твоего дома, тебе не…

Тут он поймал на себе очень – ну очень! – заинтересованный взгляд матери и замолчал. Черт, она же вроде бы спала! Сидела тихо, что он забылся! Вот так просто взял и забылся, что не один… Что рядом человек, крайне интересующийся всем, что происходит в его жизни.

– Ксю, давай я тебя позже наберу, ок? Я… слегка занят.

– Конечно. Извини, что отвлекаю.

– Ты не… ладно. Потом. Пока, – и нажал на отбой, уставившись в лобовое со всей сосредоточенностью, на которую был способен.

– Это она? – лукаво прищурилась мама.

Глава 56

Ксения посмотрела в еще светящийся после звонка экран телефона. Какой-то странный у них вышел разговор. Может, оттого, что они никогда не созванивались толком? А может, он, действительно, занят, что не мог говорить. Стало как-то неуютно.

А про ключи… Ксюша выдумала! Вот они, висят сейчас перед ее глазами на том самом гвоздике, и никуда не исчезали. Не нашла повода лучше, когда решила позвонить ему.

Ей захотелось поговорить с Ильей, не давало покоя любопытство, куда это он уехал. Хм, даже смешно. Он, бывало, пропадал на пару дней и даже неделями без всяких предупреждений, и ей в голову не приходило его как-то искать. Нет, и нет. Объявится, когда захочет. А тут вдруг сказал, повторил несколько раз, что уедет, а куда – ни разу не упомянул, что только раззадорило любопытство.

Правда, и звонок этот облегчения не принес. Наоборот, стало всё еще загадочнее. Он занят. Слегка, но занят. Так слегка, что опять не сказал, где, чем и когда освободится. У Ксюши аж зазудело, как стало невыносимо интересно. Бывает же!

Может, Станислав знает? Впрочем, в свете последних событий вряд ли у них доверительные отношения. Но в любом случае Ксю не была готова обсуждать с ним Илью. Не переступила еще ту черту, когда с легкостью будет воспринимать старшего Речинского в роли деда своему ребенку, а не мужчины, которому она нравится. И не знает, наступит ли когда-нибудь такой момент? В разговоре она заметила, что и он не стремился касаться темы ее отношений с Ильей. Как-то гладко, обтекаемо, но уходил от неловких моментов. Вот, что значит успешный бизнесмен: без взвешенных фраз в его мире не добиться того, чего добился он.

Ксю поддела пальчиком связку ключей, так, чтобы они звякнули, и пошла заниматься домашними делами.

– Расскажи мне о ней, – попросила мама, когда Илья затянул паузу после вопроса.

Говорить о Ксю не хотелось. Ни с кем не хотелось делиться ею. Было внутри какое-то собственническое чувство, которое страдало, если о ней кому-то рассказывать. Да и что рассказывать? Ксю есть Ксю. Такая, какая есть. Такая, какой он ее увидел тогда в баре впервые, выделил из толпы фигурку в светлом, словно лучик в темноте, нежная, миниатюрная, с налетом легкой грусти и растерянности на лице. Такая она с ним. Потому что с другими она совсем иная. Чужая, холодная, колючая какая-то. А с ним – его. Теплее и покладистее. По крайней мере, у него получается мягко манипулировать ею что в итоге их споры оборачивались обоюдным удовольствием. И как рассказывать об этом? Это слишком личное!

А может, он тупо боялся мнения мамы, реакции на Лесину? Он никогда не знакомил с мамой своих девушек. Материнская забота не знает границ, и мама, хоть и не сует нос в дела сына, тем не менее способна повлиять на его мнение, даже если не полностью владеет деталями происходящего. Такое было и не раз. С учебой, с его приятелями. Каким-то внутренним чутьем Елена знала, как лучше для сына и он в итоге делал так, как надо, а не так, как ему хотелось изначально. Наверное, у него от матери такой талант. Даже отец усмотрел в нем перспективного управленца, – вспомнил Илья слова Стаса при их последнем долгом разговоре.

Речинский младший снова посмотрел на маму и улыбнулся.

– Мам, давай не сейчас.

– Почему? Нам ехать еще час. Думаешь, не успеешь?

– Нет настроения. Да и рассказывать нечего.

– Милый, ты знаешь, обычно я не лезу к тебе, но сейчас у меня почему-то такое чувство, что тебе есть чего рассказать.

– Может быть. Но позже.

Чему-то кивнув, Елена снова отвернулась к окну, а Илья не мог унять мыслей о Ксю.

До города они больше не обмолвились ни словом.

Илья доставил мать по нужному адресу к ее подруге, условившись, что завтра они увидятся и вместе пообедают где-нибудь. Сам собирался прямиком к Лесиной, предварительно завернув по пути в гипермаркет. Времени до работы оставалось не так и много, но учить сегодня он всё равно уже не сможет – голова забита чем попало, только не «макро-экономикой».

Домофон седьмой виллы молчал. Илья потоптался у ворот и снова сел в машину, шаря между сидений в поисках сотового телефона. Трубку Ксюша тоже не взяла. Вот блин, куда она могла подеваться? Уж не к отцу ли с визитом вежливости?

Пока Речинский размышлял, ехать ли домой, или попытаться все-таки дозвониться, из-за угла показалась знакомая «Хонда». Нашлась пропажа.

– Ты где была? – вылез из салона и с ходу набросился на нее с вопросами, как только она притормозила, открыв окно. – Трубу не берешь!

Девушка опустила взгляд на пассажирское сиденье, где поблескивал аппарат, и пожала плечами.