Элизабет Лоуэлл - Сердце мое

— Все в порядке, мэм, можете ехать. Единственная настоятельная просьба — слушайте команды полицейской машины, в случае, если…

— Если что? — перебила его Шелли.

— Если будет необходимо объявить эвакуацию. Пока этого, конечно, не требуется, однако мы все же рекомендовали бы вам сейчас собрать все необходимое и уехать отсюда.

Она вздрогнула.

— Но ведь огонь еще далеко…

— Да, вы, конечно, правы. — Негромкий голос полицейского немного успокоил ее. — Сейчас идет эвакуация жителей домов, расположенных к северо-востоку отсюда… Кроме того, уже вовсю работают пожарные, а специальные бульдозеры вскапывают землю, чтобы огонь не смог переправиться через эти полосы?

Шелли глубоко и с облегчением вздохнула:

— Слава Богу…

— Однако все же внимательно слушайте нас и, уж если мы объявим эвакуацию, немедленно выезжайте. А до этого отключите в доме газ и электричество и соберите на всякий случай все необходимые вещи. Все, что вы хотели бы забрать с собой в случае опасности. Береженого, как говорится, и Бог бережет…

Шелли кивнула в ответ, хотя в глубине души почему-то была абсолютно уверена, что ни до какой эвакуации дело не дойдет.

«Эвакуация? Да это просто невозможно, — сказала зона самой себе. — Конечно, попахивает дымом, и пепелом. В воздухе начинает появляться, но ведь огонь еще так далеко.. И я вовсе не собираюсь хватать все подряд и бежать прочь, чтобы только успокоить некоторых там господ в городской мэрии…»

Однако, разумеется, вслух она произносить всего этого не стала. Иначе, кто знает, может, полицейский и вовсе не пропустил ее. А если сейчас хоть один крохотный раскаленный уголек упадет на крышу ее дома — все, это конец, дома у нее больше не будет…

А ведь дом — это единственное, что у нее еще оставалось…

Полицейский, отогнав машину, уступил дорогу Шелли, и она проехала дальше.

Здесь, на этой узкой дороге, ведущей к ее дому, не было видно никаких пожарных грузовиков. По-видимому, все пожарные были сейчас заняты эвакуацией жителей других районов и боролись с огнем именно там. Значит, пока все складывалось не так уж и плохо для Шелли… Единственное, что нагнетало тревогу, — слишком уж горячий, жаркий ветер. И еще клочья пепла, летавшие в воздухе…

Сейчас навстречу Шелли двигались только редкие легковушки ее послушных соседей, торопившихся исполнить приказания полицейских. Еще больше машин стояло рядом с домами. В машины загружали тюки с одеждой, клетки с домашними животными и птицами, картины и книги, чтобы в случае необходимости их можно было успеть вывезти. Люди торопились спасти все то, что имело для них хоть какую-то ценность.

Шелли помнила, что в прошлом некоторые из ее соседей часто, едва где-то поблизости раздавался запах дыма, собирали все вещи в машины и ждали, пока не раздастся приказ об эвакуации. Разумеется, спустя несколько часов все вещи снова разбирали и водворяли на прежние места. И сейчас — Шелли была в этом просто уверена — повторится та же история.

«Все это ложная тревога, — подумала Шелли. — И эти их сборы снова окажутся совершенно бесполезными…»

Доехав до собственного дома, Шелли первым делом поспешила отключить газ и электричество.

Навстречу ей выбежала Толкуша. Кошка явно волновалась, словно предчувствуя что-то недоброе. Хвост поджат, уши торчком, она принюхивалась к запаху дыма в воздухе.

— Ладно, ладно, Толкуша, — Шелли потрепала ее по спине, — не волнуйся. Хотя ты права — пахнет просто как в аду. В прямом смысле…

И, быстро схватив Толкушу за шкирку, она посадила ее в специальную переносную клетку и отнесла к машине.

— Я просто не хочу, чтобы ты в панике носилась по дому, если вдруг почуешь дым. Ну скажи на милость, как мне тогда с тобой быть? Прости, коша, у меня еще слишком много дел…

Увидев, что хозяйка удаляется, Толкуша громко замяукала, явно протестуя против такой несправедливости. Однако Шелли уже и впрямь было не до нее.

Она быстро достала из гаража лестницу и приставила ее к стене дома. Потом вытащила разбрызгиватель — дождевальную установку, которую обычно использовала для полива садика, — и начала втаскивать ее на крышу. Надо было успеть смочить черепицу на всех трех уровнях — и тогда уже ее дому будут не страшны никакие раскаленные уголья или летающий в воздухе пепел.

Подсоединив к разбрызгивателю три шланга, Шелли принялась за работу. Хотя, по-видимому, разбор воды в городе был сейчас огромным, ее пока было вполне достаточно для того, чтобы увлажнить черепицу.

В это время в воздухе послышался шум пожарных самолетов — как и прежде, они ныряли в самое пекло, рискуя жизнью.

Между тем в воздухе появлялось все больше хлопьев пепла — ветер дул в ее сторону.

«Нет! — взмолилась про себя Шелли. — Господи, только не это, Господи… Если бы только у меня была сейчас волшебная палочка…»

Сейчас Шелли оставалось только одно — молиться. Молиться — и работать, непрерывно, перебираясь с одного уровня крыши на другой, думая только о том, как бы успеть смочить всю поверхность крыши, эти небольшие яркие квадратики черепицы…

И все же буквально на глазах солнце высушивало их — от черепицы поднимался водяной пар. И она снова становилась сухой. А значит, доступной для языков пламени…

Шелли услышала, как медленно поехала вверх по улице дежурная полицейская машина. Из громкоговорителя раздавался чуть искаженный, но все же очень спокойный и размеренный голос. Однако ветер относил слова в другую сторону, и Шелли прослушала самое начало сообщения.

Впрочем, она и так знала, что там говорят. Полицейские убеждали людей сохранять полное спокойствие, не волноваться, собрать все необходимое и потихоньку выезжать, двигаясь вниз по холму.

— Нет же, нет! — пробормотала Шелли сквозь зубы. — Огонь ведь еще не так близко… Я всегда успею…

В это время полицейская машина проехала рядом с ее домом. Слова, вылетающие из громкоговорителя, донеслись до крыши, на которой стояла Шелли.

— …ветер дует с востока, и огонь может прорваться за противопожарные линии. — Голос был абсолютно ровным и спокойным. — Но причины для паники нет. У вас еще масса времени, чтобы успеть эвакуироваться.

Просто берите самое необходимое, садитесь в машины и поезжайте вниз…

Лицо Шелли было мокрым и грязным от капель воды из дождевальной установки-распылителя и пепла, приносимого ветром. Замерев, она стояла на нижнем уровне крыши и как завороженная слушала эти спокойные слова, долетавшие с улицы. Потом она медленно огляделась по сторонам.

Только небольшая часть ее крыши была влажной. Все остальное уже успело высушить солнце.

— Нет, я еще не могу уходить, — громко сказала Шелли, обращаясь к себе самой. — Крыша ведь почти сухая. И потом, еще по меньшей мере один горный хребет отделяет огонь от моего дома. Да и ветер вполне может перемениться, пока огонь до меня доберется. Я ведь знаю, ветры в это время года часто меняют направление.