Стелла Камерон - Простые радости

– Слушайте, – скомандовал Дасти, показывая на телевизор. – Что-то новое.

– Нам только что позвонили, – произнес телекомментатор с неизменной улыбкой на лице. – Какая-то женщина говорит, что у нее есть важная информация, имеющая отношение к делу в заливе Эллиот, и она сообщит это только в прямом эфире.

– К чему идет этот наш мир? – проворчал Дасти. – На секунду отвлечешься, и все узнают новости раньше тебя.

– Трудно даже предположить, что вы сейчас услышите, но в интересах дела, которому мы должны помочь, предоставляем эфир этой леди.

– Ты имеешь в виду, что предоставите ей эфир в интересах охотников за сенсациями, – произнес Дасти и плюхнулся в кресло прямо перед телевизором.

– Здравствуйте, – произнес высокий и нервно-дрожащий голос.

Телекомментатор надел на лицо серьезную маску:

– Здравствуйте. Мы поняли, что у вас есть сведения, которые должны помочь следствию в деле о возможном исчезновении двух жителей Паст-Пик и еще третьего лица?

– Руперт Сакстон не мог участвовать во всем этом, – задыхаясь, произнес голос. – Это все, что я должна сказать.

– Сейчас полиция встанет на уши, – заметил Роман.

– Я все знаю об очках, которые, возможно, нашла полиция, но они не принадлежат доктору Сакстону.

Телекомментатор подобрался и спросил:

– Почему вы так в этом уверены?

– Потому что он был со мной.

Теперь дама и комментатор замолчали.

– Черт, – сказал Дасти, скидывая домашние шлепанцы.

Роман заметил ему:

– Не ругайся.

– Джуниор спит.

– Ты можешь забыться, когда она не будет спать.

– Замолчите, – сказал Насти, – оба.

– С вами? – наконец выдавил из себя комментатор. – И где именно вы были?

– В Паст-Пик.

Феникс поднесла руку к лицу и почувствовала, как начинает покрываться холодным потом. Она задрожала.

– Я уже знаю, что происходит, – произнесла она. Роман дотянулся до нее и посадил к себе на колени.

– Тебе будет больно, – сказала она ему. Он крепко взял ее руку:

– Мне станет больно, если ты будешь сидеть с таким видом, будто собираешься прямо сейчас отправиться в мир иной. Теперь все в наших руках.

– Он пришел ко мне сегодня вечером, – продолжала женщина. – Он пришел, чтобы извиниться.

Улыбка комментатора постепенно перешла в оскал.

– Не смогли бы вы объяснить нам причину? – При этих словах она приложила руку к уху так, будто кто-то еще с ней разговаривает. – Мой продюсер говорит, что мы не можем…

– Он хотел просить прощения за то, что меня похитил, – сказала женщина по телефону. – Он сказал, что никогда бы этого не сделал, если бы не переживал из-за того, что ему никак не удается восстановить свое доброе имя.

– Мэм…

– Он похитил меня среди бела дня. Могу сказать, что я была испугана до полусмерти. Но даже тогда он оставался джентльменом. И он извинился передо мной. Он был со мной…

– Мэм…

– Он был со мной весь вечер. Он только собирался уходить, и мы бы вообще об этом не узнали, не покажи вы эти фотографии по телевизору.

Радость и торжество засветились в глазах телекомментатора.

– Вы исполняете свой долг, – сказала она. – Не вешайте трубку, пожалуйста, чтобы мы смогли передать ваши слова полиции и помочь вашему другу.

Роман сжал руку Феникс.

Она взглянула ему в лицо и сказала:

– Евангелина?

На машине Дасти Роман довез Феникс до «Белла Розы». Уговорить Насти остаться было не так-то просто. Феникс пришлось умолять его охранять Джуниор, а Роман заверил, что с Розой будет все в порядке.

– Нам надо расспросить очень быстро, – сказал Роман, опасаясь, что они могут застать там полицию. – Быстро и незаметно. Если полицейские там, мы не сможем туда проникнуть.

– Я хочу как можно быстрее поговорить е Евангелиной, – сказала Феникс. – Что-то не так в ее звонке. Что-то не так уже в самом факте ее откровений. Она не относится к людям, которые стали бы по телевизору распространяться о своей жизни.

– Возможно, сейчас ей уже задают вопросы.

Он почувствовал на себе взгляд Феникс. Сможет ли он обеспечить ее безопасность? Ее и Джуниор? Если бы он имел дело только с клубом! Сакстон и Евангелина смешали все карты и могли сильно усложнить дело.

Он направился на Милл-Понд-роуд, но, увидев ехавшую им навстречу машину, свернул в первый же переулок.

– Оставайся здесь. – С этими словами он выскочил из машины и поспешил к ограде, чтобы что-нибудь увидеть. Там стояла уже какая-то машина. Он увидел полицейские знаки, которые бросились ему в глаза на проехавшей мимо него машине.

Когда снова наступила тишина, он вернулся к своей машине.

– Полиция, – сказал он Феникс. – Мы не знаем точно, сколько их. Когда мы доберемся туда, нам придется оставить машину у гаражей и пойти пешком.

– Ты обсуждаешь это, как военные маневры.

– Так и есть на самом деле.

«Белла Роза» выглядела необитаемой. Выйдя из машины, Роман и Феникс пошли мимо кустов по тропинке к дому. Не было видно ни единой полицейской машины.

Наверху в комнате из-за занавесок пробивался свет.

– Роза в спальне, – прошептала Феникс. – У меня есть ключ от дома. Воспользуемся им?

– Да, – кратко ответил он. – Ты должна все время оставаться со мной. Поняла?

Ему не очень-то понравилось, что перед тем, как ответить, она какое-то время колебалась.

– Если ты так считаешь…

– Да, я так считаю. Не думаю, что Сакстон выскочит из серванта. Полиция, конечно же, все тщательно проверила.. Но здесь что-то не так. Полагаю, если бы нам не нужно было точно знать, почему Евангелина рассказала всю эту историю, нас бы здесь не было.

– Может быть, она говорила правду.

– Но возможно, и нет. Сначала мы должны разузнать все здесь. Затем я постараюсь убедить полицию поддержать меня, когда я пойду в клуб.

– Когда мы пойдем в клуб.

Он не стал спорить. Если придется, он вернет ее в Иссакуа и оставит с двумя няньками.

– Мне не надо было вообще позволять тебе приходить сюда, – подумал он вслух.

– Евангелина не открылась бы тебе. Только мне.

Феникс осторожно отворила входную дверь и вошла в благоухающий розами дом. Она осторожно закрыла за Романом дверь. На первом этаже не было видно света. Приложив палец к губам и жестом прося Романа оставаться на месте, она начала подниматься по лестнице.

Роман поспешил за ней.

– Ты не должен идти за мной, – прошептала она.

– Попробуй остановить меня.

Все еще продолжая бормотать, она шла по галерее над прихожей. Комната Розы была сразу же над входом в дом. Феникс постучала в дверь:

– Роза? Роза, это я, Феникс.

Изнутри раздался крик, и Феникс распахнула дверь: