Эрин Пайзи - Водоворот жизни

– О, Клэр! Ты не представляешь, как я рада увидеть тебя снова.

Клэр сняла пальто. – Что я вижу, Клэр, ты по-прежнему худенькая. Ты всегда такая изящная?

Клэр рассмеялась.

– Все та же прямолинейная Рейчел. Ты нисколько не изменилась.

– А ты – невероятно! Напоминаешь теперь картинку из журнала «Вог».

Клэр улыбнулась. – Пытаюсь так выглядеть. Майклу нравится, чтобы я оставалась стройная, как тростинка, но от возраста все равно никуда не деться.

– Мы не должны терять связи, Клэр. Мы переписывались, пока ты была за границей, но теперь у меня есть свободное время, и мы можем встречаться и вместе обедать.

Клэр смотрела на свою подругу.

– Мне бы тоже очень хотелось этого. Рейчел, ты – единственный человек, который знает мою истинную натуру. Для всех я – просто элегантная госпожа Сванн. Идеальное обрамление Майкла. – Ее лицо стало суровым. – Я хорошо играю свою роль.

Рейчел порывисто обняла ее.

– Я просто умирала от желания прижать тебя к себе. Словно вернулись те счастливые эксетерские дни. Ты по-прежнему страстно любишь Майкла?

– Рейчел, от твоих прямолинейных вопросов можно сойти с ума! В какой-то мере, да. Я расскажу тебе об этом в другой раз. – В глазах Клэр отразилась боль. – Пойдем вниз. Должно быть, уже прибыли другие гости.

– Рейчел, – сказал Чарльз, когда обе женщины спустились по лестнице, познакомься, пожалуйста, это – Салли, моя коллега, а это – Билл.

Салли была худенькой и крепкой. Ей было немногим за тридцать.

– Я столько о вас слышала, Рейчел. Мне очень приятно познакомиться. – Ее рукопожатие оказалось необычайно сильным для женщины.

– А я и не знала, что у Чарльза хватает времени вспоминать обо мне на работе.

– О, да, и о детях – тоже. Вы просто образцовая семья, – с кислинкой в голосе воскликнула Салли.

– У вас есть дети, Салли?

– Нет, но у меня есть газета. Статьи – мои дети. Однажды я выходила замуж за психопата-пьяницу, который избивал меня во время припадков. Я вырвалась от него, но он успел так ударить меня в живот, что отбил мне все женские органы. Я две недели лежала в реанимационной палате. Повреждения были настолько сильными, что мне удалили большую часть внутренностей. Вот так, – она горько засмеялась, – наступил конец моему материнству.

– Извините, – сказала Рейчел. – Иногда приходится читать о подобных вещах в книгах, но никогда не задумываешься, что они могут случиться в реальной жизни с близкими людьми. – Она была поражена не только рассказом Салли, но и тем, что поставила гостью в столь неловкое положение с первых минут их встречи.

– Весь фокус состоял еще и в том, что меня привезли в местную больницу, где он работал старшим гинекологом. Поэтому так называемый муж каждый вечер приходил ко мне в палату, заваливая цветами и конфетами. Никто даже и не подозревал. Даже мой хирург верил, что меня зверски избил какой-то незнакомец.

– Он женился еще раз?

– Да, мерзавец. Трижды. Чтобы завести собаку, нужно обзавестись лицензией, что вы не будете плохо обращаться с животным, но если с женой, то дозволено все.

Их разговор прервал Чарльз, который взял Рейчел под руку.

– Рейчел, не позволяй Салли надолго уводить тебя от мужчин. Познакомься с Биллом. Он – чувствительный, заботливый кавалер со свободными взглядами, не то что я, защитник домостроя.

Салли впилась в него глазами.

– Чарльз, ты такой скучный, когда все время играешь роль величайшего защитника мужчин.

– А ты становишься невыносимой, как только затрагиваешь тему о службе женщин в армии.

Рейчел не выдержала и вмешалась.

– В самом деле, Чарльз, мы же не говорили о мужчинах вообще.

– Разумеется, – Салли взглянула на Билла, и ее лицо смягчилось.

«Она действительно становится очень миловидной, когда улыбается», – подумала Рейчел. Она взяла руку Билла и сказала:

– По вашей ладони вижу, что линии судьбы принадлежат ночному редактору.

– Да. Вы угадали правильно. Именно поэтому мы с Салли встречаемся довольно редко и, пожалуй, впервые – на торжественном приеме. Привет, Салли! – воскликнул Билл.

Майкл и Клэр были заняты беседой с Хаусманами, Салли и Билл обменивались редакционными сплетнями, Чарльз разливал напитки, а Мари-Клэр обходила гостей с маленькими подносиками, на которых горкой были уложены бутербродики. Рейчел вздохнула полной грудью. «Есть какое-то сходство с иллюстрациями в журнале «Дом и сад», – подумала она. Она наблюдала за Салли и Биллом. Для женщины, питающей ненависть к мужчинам, она одета в вызывающе короткое платье. Билл выглядел хрупким человеком, с копной вьющихся золотистых волос, синими глазами и привычкой сильно жестикулировать во время разговора.

Рейчел направилась в столовую, чтобы последним взглядом окинуть комнату. Стол выглядел грандиозно. В центре красовалась композиция, которую она сама составила из собранных в саду осенних ягод и листьев. По обеим сторонам стола возвышались григорианские подсвечники. Тетушка Эмили подарила ей на новоселье лиможский обеденный сервиз, оставшийся после тети Беа.

– Тебе он понадобится, – сказала она с улыбкой. – Теперь, леди, вы становитесь хозяйкой поместья.

«Жаль, что тетя Беа не видит меня сейчас, – подумала Рейчел. – Тетушка Эмили стала очень слаба для утомительных поездок в Лондон. Я сфотографирую накрытый стол, чтобы она тоже порадовалась», – пообещала себе Рейчел. Она зажгла свечи. – «Мне так не хватает нашего обеденного стола. На стекле эти тарелки как-то теряют свой благородный вид».

– Мари-Клэр, – позвала она.

– Да, мадам?

– Поставь, пожалуйста, тосты в духовку.

– Да, мадам.

«Какая милая девочка», – Рейчел посмотрела вслед ускользнувшей на кухню Мари-Клэр.

– Отлично. Я приглашаю всех к ужину. Чем-то напоминает дирижера оркестра.

«И даже очень напоминает дирижирование оркестра», – повторила себе Рейчел, сидя по одну сторону стола и наблюдая, как гости уплетали говядину по-бургундски. Увертюра с багелями и локсом прошла замечательно. Ей был слышен рокот Чарльза в другом конце комнаты. Майкл дополнял басовую партию Чарльза своим высоким тенором. Джейн спорила с Салли, а Билл, голосом, похожим на ласковый шум прибоя, пытался их успокоить. Звенели бокалы, постукивали тарелки. – «Настоящая симфония», – подумала Рейчел.

– Восхитительно! – сказала она.

– Что вы сказали?

– Извините, Джерри. У меня скверная привычка разговаривать с собой. Вам нравится здесь?

– Это самая лучшая говядина по-бургундски, которую я когда-нибудь ел, Рейчел.

– Действительно, это один из рецептов Джейн. Джерри засветился от радости.

– Пора бы мне знать, что она – волшебница на кухне.