Любимая игрушка Зверя - Валерия Ангелос

время сойтись. Разбежались, потом сошлись. Такое часто в семьях бывает.

Дима уходит, оставляя нас наедине на кухне. Как бы журит родителей и намекает им на необходимость все обсудить и прийти к единственно верному решению: простить друг друга.

- Ир, - говорит муж. – Мне ночевать негде. В салоне спал все это время. На кушетке. Там не очень удобно. Ну для процедур покатит. Но жить так точно нельзя.

- Я уже поняла, что собрался тут ночевать, - киваю. – Это даже хорошо. Утром заодно чемоданы заберешь. Я собрала.

- Какие чемоданы? – недоумевает.

- С твоими вещами.

- Ирка, кончай, - отмахивается. – Опять за старое?

- Вопрос решен, - отрезаю.

- Но дети…

- Хватит уже детьми прикрываться, - сжимаю кулаки, чтобы пощечин ему не надавать, держу себя под контролем. – Когда на сторону шел, явно про них не вспоминал. Черт, если бы еще и правда на сторону ходил. Ты по соседям отправился. По близким людям. Теперь прощение хочешь? Второй шанс? Миш, я не то, что на нашей кровати спать не ложусь, я вообще в ту спальню стараюсь не заходить.

- Понимаю, - склоняет голову. – Нужно время.

- Никакое время тут не поможет, - усмехаюсь. – Точнее я так долго не проживу. Ни один человек не проживет. Миш, я смотрю на тебя и опять все это вижу. Отчетливо. Знаю, вы давно вместе, давно за моей спиной… развлекались. Но тут и не только в тебе проблема. Моя вина тоже есть. Не отрицаю. Я тоже пошла на измену. И это значит только одно, нет никакого смысла агонию растягивать. Сразу надо рубить. Раз и все. - Ира, я тебя люблю, - за руку меня берет. – Только тебя одну. Больше никого. Никогда. Ты моя единственная женщина. А остальное… ну, это и правда просто развлекуха.

- Миша, ты серьезно не понимаешь? Честно? Совсем не доходит?

- Это все он? – угрожающе сводит брови. – Он тебя против меня настроил? Сказал, что я трус, слабак, что ничего вам за всю жизнь не дал. Скажи, ты с ним… потому что он меня тогда вырубил? Опустил при всех. Унизил. Женщину мою забрал. И ты пошла.

- Господи, какой бред, - вырываю свою руку из его руки. – Прекрати, пожалуйста. По-твоему в силе все дело? А если его на ринге побьют, так я за новым чемпионом брошусь? Думаешь, я такая? Деньги большие ищу? Что ты сейчас несешь? Очнись, прошу.

- Ир, ну а как еще я должен думать? – мрачнеет. – Выходит, те деньги, которые Кирпич принес… выходит, я салон открыл на те деньги, что ты своим телом…

- Заткнись, - обрываю. – Заткнись или я тебя сама отсюда вышвырну. Чемоданы в окно выброшу. Утра дожидаться не стану.

- Хорошо, - бросает сухо. – Но за что он тебе столько денег дал? Я и раньше не сильно верил в твою версию. Теперь точно…

- Не верил, но деньги взял.

- Ира…

- Миша, в правду ты вряд ли поверишь.

- Поверю. Ир, я всегда тебе верю.

- Ладно, - постукиваю пальцами по столу, отбиваю барабанную дробь. – Нокаут.

- Нокаут? – переспрашивает.

- Я его в нокаут отправила. Взяла гантель и по голове стукнула. Крепко приложила. Вот он и оценил. Вроде как я бой без правил в ту ночь выиграла.

- Реально сложно поверить, - протягивает с сомнением. – А сейчас вы снова… ну…

- Нет, Миш. После твоего поступка мне на всех мужчин смотреть тошно.

- Ира, я не хотел. Я…

- Давай, если общаться, то по сути, - опять отрезаю, мешая ему закончить фразу. – Честно признаюсь, мне тяжело тебя видеть, еще тяжелее с тобой говорить. Разумеется, это потом должно пройти, но пока так.

- Прости, - выдает глухо. – Ты когда-нибудь простишь меня? Прошу, скажи, что мне сделать, что я могу исправить. Не бывает ведь, чтоб совсем ничего не собрать.

- Я пытаюсь тебя простить. Правда. Пытаюсь. Но уверена, нам не стоит обсуждать наши отношения, - откашливаюсь. – Если только это не касается детей, если не затрагивает материальный вопрос.

- О чем ты?

- Раз уж ты здесь, и после твоих речей перед нашими детьми выставлять тебя из квартиры не кажется мне хорошей идеей, то давай используем такую возможность с толком.

- Давай, - одобряет, однако вряд ли осознает что именно.

- Надо обсудить, по каким дня ты будешь видеться с детьми, в какие часы. Составить график.

- Ирка, - посмеивается. – Ты кино насмотрелась? Этих тупых амерских фильмов? Кончай чушь пороть. Какие к черту графики? Я тут жить останусь и все. Квартира моя, другой жилплощади не имею, поэтому все четко по закону. Ты меня отсюда не выпрешь.

- Тогда я уеду к родителям и детей туда увезу.

- Чего? В ту однушку? Прикалываешься?

- Квартиру тоже стоит обсудить. Мы можем разменять ее. Продать эту и купить две: одну для тебя, одну для нас с детьми. А пока подберем вариант. В соседнем доме сдается…

- Я не стану хату снимать, - отрезает. – Нет. Никогда.

- Ну можешь просто в соседнюю квартиру пойти, - хмыкаю. – Кстати, Тина просит деньги вернуть. Пару раз заглядывала, до тебя дозвониться не удается.

- Шли ее подальше, - шипит муж. – Дура тупая. Какого хрена лезет?

- Денег хочет, Миш, - усмехаюсь. – А может, и по тебе скучает. Разберись с этим, нельзя так поступать с женщинами.

- Она не женщина, а больная на голову сука, - произносит непривычно злобно. – Дрянь. Пристала и никак не отлезет от меня.

- Вижу, ты не настроен обсуждать важные вопросы, - поднимаюсь. – Прости, но мне завтра рано вставать.

- Ира,