Перепиши меня - Ольга Тимофеева

относился столько лет к Лесли, она будет меня поддерживать. Когда ты пропала, она так нуждалась в няне, а найти в короткий срок никого не могла, и я сидел с Джейком. Выполнял, между прочим, твою работу). Шучу, но я не знаю, как ты справлялась с ним целый день. К концу дня он выносил мне мозг своими вопросами и играми. И он скучает по тебе. Спрашивает, где ты. Теперь я у них появляюсь только по выходным и, есть будешь в городе, можешь заехать к ним, они будут рады. Лесли постоянно о тебе спрашивает, а я даже не знаю, что сказать. Не знаю, читаешь ли ты это письмо и все предыдущие. Или просто открываешь и закрываешь. Но кто-то определенно их просматривает. Как ты? Чем занимаешься? Что у тебя нового? Ничего про тебя не знаю. Я каждый утро говорю "спасибо", что в тот день ты осталась жива и с тобой ничего не произошло. Пусть ты не со мной, но ты жива и я могу писать тебе, надеясь, что ты это читаешь." Прикусываю губу, понимая, что она влажная и соленая.

Двадцать седьмой день. Снова его письмо не выходит из головы. Перечитывала несколько раз вчера и сегодня. Не узнаю его. Райт начал видеть положительное в других людях. Отзывался помочь. И не просил ничего взамен.

Двадцать восьмой день. "Учеба закончилась, и отец взял на лето к себе в фирму на стажировку. Я так сопротивлялся этому, может потому что хотел всем противостоять, но сейчас понял, что я люблю экономику и почему бы не заниматься тем, что мне дается легко."

Двадцать восьмой день. "Как бы я не любил одиночество, но теперь оно меня раздражает, и я больше не живу один. Теперь со мной живет он. Его зовут Чаппи. Сосед подогнал. Сказал, что ему некуда девать щенков. У него, похоже, уже начался переходный возраст, потому что, пока я спал, он засранец сгрыз мой кроссовок. Думаю. Ему надо ему делать какой-то вольер на улице и отселять туда. Маленький, конечно, но так это вурдалак скоро съест весь дом."

Надо быть гранитным обелиском, чтобы не улыбнуться фотографии Райта с собакой. Такие домашние и семейные, что мне захотелось к ним. Прошлое медленно затиралось, оставаясь лишь шершавым следом на душе.

Двадцать девятый день. "На выходные возьму к себе Джейка. Съездим к Алексу. Если ты не хочешь общаться со мной, то Джейк же ни в чем не виноват. Пришли ему хоть какое-то видео. Расскажи о себе. Лесли даже хотела найти тебя и снять квартиру, чтобы ты жила не в нашем доме, но помогала ей с Джейком. Брат, скорее всего, пойдет в сад, потому что, сидеть с ним некому."

Тридцатый день. Мысли о Джейке теплом разливались в воспоминаниях. Мы с ним много чего творили и делали, пока я жила в их доме. Жаль только, что расстались так скомкано. Тогда в больнице я и не подумала, что мы так долго или вообще никогда с ним не увидимся.

Тридцатый первый день. День звонков и день просьб. С утра позвонила Рэйн и начала прощупывать почву, относительно писем Райта. Карибская хутия созналась, что помогла ему с почтовым ящиком, но про шестьдесят дней ничего не говорила. И я прокололась, поправив ее, относительно клички собаки. Теперь она знала, что я их читаю. И обязательно расскажет парню. Но она хотела другого. Просила записать видео для Джейка и сбросить хотя бы ей.

Тридцать второй день. Ближе к вечеру пришло еще одно письмо от Райта. Улыбнувшись, не задумываясь, открыла его. С экрана на меня смотрел Джейк, а рядом лежал Райт и держал телефон на вытянутой руке.

– Эвон, привет. Когда ты к нам приедешь? – Улыбается малыш, не зная, да и не понимая, почему так вышло, и я резко уехала. Слушаю. Как он рассказывает про то, чем занимается и поджимаю губы, чтобы не расплакаться. Вижу, как Райт поворачивается к нему и подмигивает.– Мы с Райтом по тебе скучаем и хотим, чтобы ты вернулась. Джейк что-то еще рассказывает, а я словно в тумане. Вижу только парня, что смотрит точно в камеру и одними губами шепчет, что любит. До дрожи начинает потрясывать, ставлю на паузу и кладу телефон рядом. Вытираю ладонью слезы и выдыхаю. Прикладываю к губам соленые ладони и прикусываю кожу зубами. Как по ним скучаю и сама же делаю всем больно.

Райт сумел-таки вытянуть меня из моей скорлупы, и я включаю запись видео и записываю Джейку небольшой привет. Не хочу его обнадеживать, но и не хочу говорить, что мы никогда не увидимся. Рассказываю, чем я занимаюсь, пытаюсь держаться бодро. Хотя знаю, что Райт и так все поймет. Его уж я точно не обману. Он, конечно, увидит видео и будет пересматривать его вероятно не один раз. Но это только для Джейка. И только ради Джейка.

Тридцать третий день. Райт просто забросал меня видео, которые наснимал в доме Джадда. Как Алекс и Джейк выгуливали по очереди Чаппи и учили его командам. Пес же в свою очередь старался с кем-то играть, хватая за рукав и упираясь, вилял хвостом. Я по-прежнему чувствовала себя частью семьи и была в курсе всех этих событий. Могла не открывать письма и не читать их, но в какой-то момент они стали частью жизни. Я не могла уже без них.

Тридцать четвертый день. Я должна была думать о переводе в другой колледж, но тянула с этим. Это отрежет меня от прошлого окончательно, а я почему-то чувствовала, что это будет порез скальпеля без наркоза.

Тридцать пятый день. “Сегодня встретил маму в аэропорту. Она наконец вернулась. Навсегда. Такое странное чувство. Я всегда искал того, кто бы закрыл эту огромную дыру и дал шанс жить дальше. А она вернулась и все стало на свои места. Все, кроме тебя. Я по-прежнему безумно по тебе скучаю. Но, к сожалению, не могу изменить прошлое. Но это событие осело во мне таким якорем, что я вряд ли вообще кому-то когда-то откажу в помощи.“

Тридцать шестой день. “Кстати, я обещал деду, что когда-нибудь мы приедем вдвоем к нему. Так что, мы обязаны когда-то выполнить мое обещание”

Тридцать седьмой день. “Так хотел бы делиться с тобой каждой минутой своей жизни. Каждым событием. Каждой мелочью. Если бы я был рядом, то сейчас принес бы тебе чашечку кофе в постель и цветы. Эви, только сейчас понял, что никогда не