В ритме сердца (СИ) - Майрон Тори

— Добрый вечер, мисс…? — тепло обращается ко мне последний свободный танцор, узнав которого меня мигом пробирает до волнительных мурашек.

— Николи-и-ина-а-а, — блею я, глядя на своего партнёра с вывалившимся из орбит глазами.

— Добрый вечер, Николина, меня зовут…

— Ричард Бра-а-аун, — заканчиваю за него предложение, произнося его имя с благоговением. — Не может быть! Я не верю, своим глазам! Вы же… О Боже! — единственное, что получается радостно воскликнуть, потому что в моей голове собирается так много слов, которые мне хочется сказать мужчине — выдающемуся танцору и многократному чемпиону мира по современным стилям танцев, о том, насколько сильно я восхищаюсь его талантом и достижениями, что они собираются в ком и предательски встают поперёк горла.

— Для Вас я Рик, Николина. Танцевали когда-нибудь танго? — улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба, спрашивает он, галантно протягивая мне свою руку.

— Танцевала, — звенящим, точно множество маленьких колокольчиков, голосом, лепечу я, соединяя пальцы с человеком-вдохновением для многих танцоров.

— Значит, основы танца Вам известны, или напомнить?

— Не надо. Всё знаю, — короткие ответы — вот что мне сейчас по силам, пока я чуть ли не писаю кипятком от столь невероятной возможности станцевать со своим кумиром в паре.

— Прекрасно, значит, мне очень повезло с партнёршей. Вы, главное, расслабьтесь немного. Я не кусаюсь, — мягко произносит он и смело обхватывает мою талию, прижимая к себе ближе.

— Если хотите, можете укусить. Да посильнее. Возможно тогда я поверю, что всё это не сон и Вы реально будете танцевать со мной, — от переизбытка нервов и восторга выпускаю какую-то чушь, но ответный смех Ричарда набрасывает на моё лицо такую ослепительную улыбку, что, кажется, она даёт понять всю силу моего ликования не только ему, но и всем пытливым зрителям зала.

Отлично, это то, что надо! Очень надеюсь, что Адаму тоже видна эта чёртова улыбка, адресованная не ему, а другому.

— Если Ваше предложение останется в силе и после танца, дайте мне знать, — томно шепчет мне на ухо Браун, а я внезапно понимаю, что, даже несмотря на то, что я до предела восторженна столь неожиданной встречей с ним, его близость мне неприятна, а чужие руки, царствующие на моей пояснице, ощущаются как-то неправильно, тело будто само отторгает их, прекрасно помня, кто его хозяин.

К чёрту! Я не слушаю тело! Слушаю только себя! Отступать уже некуда! Да и такой шанс упускать нельзя! Это же танец с самим Брауном! Брауном! Боже! Ещё немного, и я точно сойду с ума! Весь этот вечер определённо какой-то сон, что попеременно сменяется то раем, то кошмаром.

Но сейчас пришло время устроить этот самый кошмар Адаму. Пусть на пару со своей когтистой мымрой понаслаждается представлением, что я сейчас устрою.

«Приятного просмотра, Мистер Харт», — посылаю мысленный привет этому любимцу всех женщин и вместе с первыми движениями аргентинского танго отправляюсь в свой личный мир танцев, где я избавляюсь от закипающей злости, все мысли становятся лёгкими, тело ловит ощущение полёта, а душа обретает свободу.

Глава 8

Я выплываю из кратковременного, но фееричного танцевального забытья под бурный шум аплодисментов респектабельной публики, которую наше страстное выступление с Ричардом не оставило равнодушной.

Ещё бы! По тому, насколько легко и слаженно нам с Брауном удалось станцеваться, сливаясь в горячей импровизации движений и связок, могу предположить, что наше выступление отчасти напоминало прелюдию перед сексом.

И должна сказать: танго — именно то, что мне было необходимо, чтобы выпустить из себя весь лишний пар. Всецело отдаваясь танцу раскалённых до предела чувств, вместо талантливого и знаменитого Брауна перед собой я видела образ Адама и языком своего тела красноречиво высказала ему всё, что меня грызло после увиденной сцены с длинноногой светской львицей.

И благодаря этому одной своей цели я уже добилась — весомая часть злости оставлена на паркете вместе со всеми дерзкими движениями, а что касается второй — мне остаётся ещё проверить, как моё выступление понравилось Адаму.

— Ничего себе, Николина, да вы меня просто сразили наповал! На миг я даже задумался, кто из нас двоих профессиональный танцор? — произносит Ричард после того, как восторженные овации зала полностью стихли.

— Спасибо, конечно, но это вы истинный Бог танца! А я могу лишь мечтать когда-нибудь достичь хотя бы доли вашего мастерства, — учащённо дыша, проговариваю я, не в состоянии прекратить улыбаться, как дура. Не Брауну. А своему всепоглощающему ощущению счастья, наполненности и упоения, что с сумасшедшей скоростью циркулируют по венам каждый раз после танца.

— Могу с уверенностью сказать, что вы на правильном пути. Ваша техника отточена гораздо выше любительского уровня, и потому у меня назревает вопрос: кто ваш учитель? — интересуется Браун, под руку уводя меня с танцпола.

— Я беру индивидуальные уроки у Тони Мэрроу, — с ходу выдаю первую пришедшую в голову ложь.

— Мэрроу… — задумывается Ричард. — Знакомая фамилия, но, к сожалению, не могу точно припомнить, кто он.

— Бывший артист Бродвея, но он уже несколько лет не выступает, возможно, поэтому его имя сейчас не так известно, — кратко рассказываю я и, не желая продолжать эту ненужную тему, быстро перехожу на то, что хотела сказать ещё до начала танца. — Вы не представляете, Ричард…

— Для вас Рик, забыли? — поправляет мужчина, вынуждая меня смутиться.

— Ох… Хорошо, Рик, ко мне тоже можешь обращаться на «ты». И… В общем… Я просто хотела сказать… Спасибо! Знаю, что ва… то есть тебе, наверное, говорят это каждый день, но я смотрела все твои выступления! И чемпионаты, и конкурсы, и танцевальные клипы! Всё, всё, всё! И у меня дух захватывает от каждого твоего номера. Ты уникальный танцор и каждый раз совершенно разный! Потрясающе! И просто хочу, чтобы ты знал, что, проснувшись сегодня утром, я и подумать не могла, что встречу тебя! Да ещё и смогу станцевать вместе. Это просто мечта какая-то! Я до сих пор не верю! Честное слово! Это было обалденно! И ты просто обалденный! И всё вокруг обалденно! — я практически визжу от радости, а моя торопливая хвалебно-восторженная пурга, сопровождающаяся энергичной жестикуляцией, вновь заставляет Ричарда добродушно рассмеяться.

— А ты шумная… и очень забавная, Николина.

— Прости! Я просто слишком счастлива! После танца ещё трясёт от эмоций! — выставляю руки вперёд, показывая, насколько сильно подрагивают пальцы.

— Всё нормально. Я имел в виду, ты забавная для этого места: обычно на подобных светских мероприятиях люди не шибко щедры на комплименты и столь бурные эмоции, а тебя, как я посмотрю, прямо-таки разрывает. И это здорово! Непривычно, но здорово! — продолжая сверкать белоснежной улыбкой, говорит он. — И конечно, спасибо, мне очень приятно слышать такие лестные слова от не менее талантливой танцовщицы. Тебе я тоже хочу кое-что сказать, но только при одном условии. — Он интригующе смотрит мне прямо в глаза.

— При каком?

— Ты обещаешь, что не подумаешь, что я говорю это каждой своей фанатке.

— Хм… Хорошо, без проблем, — одобрительно качаю головой.

— Проснувшись сегодня утром, я тоже не думал, что мне посчастливится встретить такую невероятно красивую, открытую и бесподобно танцующую девушку, как ты, но, похоже, мне чертовски повезло, — он не успевает закончить своё томное признание, как вся кровь в теле решает прибить к моим щекам.

— Э-э… Спасибо-о, — протягиваю едва слышно, понимая, что наш разговор неожиданно меняет настроение, которое мне совсем не по душе. — Э-эм…

— Я тебя чем-то смутил? — игриво усмехается Ричард, по-любому замечая моё помидоровое лицо даже при неярком освещении зала.

— Нет, нет… Ну то есть да! Я просто не ожидала услышать подобное от своего кумира. Спасибо… но, Рик, мне, наверное, пора вернуться к подруге, она, вероятнее всего, уже заскучала без меня, — добавляю я чуть уверенней, желая поскорее улизнуть к Камилле.