Сюзанна Форстер - Бесстыжая

Принадлежавший Мэтту Сэндаски «БМВ-750» стоял в гараже около его дома в Сан-Франциско. Люк встал на противоположной стороне улицы и сквозь открытую дверь гаража увидел, что Мэтт сидит в машине и разговаривает по радиотелефону. Неужели кто-то предупредил его? Не Джесси же это сделала…

Люк осторожно подобрался к машине, чтобы Мэтт его не видел. Как только тот положил трубку. Люк постучал в боковое стекло.

Пораженный Мэтт поднял глаза.

– Какого черта ты тут делаешь, Уорнек? – спросил он через стекло, но потом опустил его и добавил, изучая лицо Люка: – Что-то случилось? Что-то с Джесси? Где она?

«Или он великолепный актер, или он говорил не с Джесси», – подумал Люк.

– Выходи из машины, Мэтт.

– Что, мать твою за ногу, происходит, Уорнек?

– Выходи из машины, скотина, и я тебе все объясню.

Мэтт выключил мотор и вышел из машины в явном раздражении. Он был почти такого же роста, как Люк, но весил на несколько килограммов меньше и не был таким натренированным. Люк понял, что справится с ним, если дело дойдет до драки, но это не должно было произойти. Для того чтобы сломить Роджера, нужны были мускулы. С Мэттом более действенной могла оказаться хитрость.

– Какая тачка, – сказал Люк, указывая на серебристый «седан» с четырьмя дверями, которым Мэтт явно гордился. Машина была в безупречном состоянии. Она сверкала первозданной чистотой от крыши до хромированных колес, украшенных крестовиной. Достав из кармана куртки ключи от машины, Люк провел пальцем по бородке одного из них и усмехнулся.

– Черт побери, острая штука, – сказал он. – Терпеть не могу, когда эти вандалы-подростки прикасаются к машине, которая стоит шестьдесят тысяч долларов. – Он хлопнул по двери «БМВ», все еще держа в руках ключи. – Ты умно поступаешь, что держишь эту малышку в гараже.

Лицо Мэтта стало такого же цвета, как его рубашка.

– Господи, Уорнек! Убери эту штуку!

– Ах, черт, – сказал Люк, осматривая машину. – Я ее случайно не поцарапал?

Серебристая сверкающая поверхность была нетронута. Мэтт вздохнул с явным облегчением и немного успокоился.

– Зачем ты приехал, Уорнек? Что тебе нужно?

– Меня привело сюда простое любопытство. Роджер Мэткалф сообщил мне, что ты велел ему послать по моему адресу письмо с угрозой. Кроме того, он заявляет, что это ты просил его напасть на Джесси. Теперь объясни мне, зачем тебе все это понадобилось?

Глаза Мэтта внезапно стали ярко-голубыми.

– Какой еще Роджер?

– Люк прижал ключ к почти светящемуся покрытию двери машины и провел небольшую прямую линию. Получился душераздирающий звук, как будто кто-то царапал ногтями по доске.

– Господи! – в ужасе воскликнул Мэтт.

– Эта машина должна беспокоить тебя меньше всего, Мэтт, – сказал Люк. Он выдержал небольшую паузу и поднял руку, показав, что пользовался всего лишь ногтем большого пальца. Никаких следов на двери не было. – Если бы я хотел причинить тебе неприятности, я бы попросту позвонил полицейским и рассказал бы им то, что мне известно. Роджер с радостью будет свидетельствовать против тебя, я уверен.

Мэтт вздрогнул, как будто его ударили, и Люк испытал мгновенное удовлетворение от того, что уличил его. Он был полностью уверен в том, что за делом с угрожающим письмом стоял Мэтт. Кроме того, он знал, что Мэтт блефовал. Если бы он действительно располагал доказательствами причастности Люка к смерти Хэнка Флада, он бы воспользовался ими сейчас.

– Зачем ты оскорбил Джесси, Мэтт? Я думаю, что ты должен объяснить мне это, и объяснить очень подробно.

– Я пытался защитить ее, – ответил Мэтт, прислонившись к своей драгоценной машине.

– Защитить ее? От кого?

– От тебя, – взорвался Сэндаски, весь пылая. – Ты опаснейший подонок, Уорнек. Я сказал ей, что ты способен на все. Я предупредил ее, что она рискует, что любое общение с тобой рискованно, но она мне не поверила. Джесси могла допустить чудовищную ошибку. Кто-то должен был заставить ее увидеть все это.

– И вы с Роджером решили напасть на нее?

– Напугать. Я велел ему напугать ее, вот и все.

– Чтобы она подумала, что это я? Какая инициатива, Мэтт. К сожалению, она не сработала.

– Нет, почему же, – ядовито заметил Мэтт. – Она ведь уехала от тебя, не так ли? Если бы Роджер не засветился, мы бы с тобой сейчас не беседовали.

Люк взглянул на ключи в своей руке и на мгновение испытал нечто вроде симпатии к протеже Саймона. Он был вассалом короля, верным до конца, и был готов на все, чтобы только предатель-принц не украл «ключи» от королевства. Если бы Люк оказался на месте Мэтта, он тоже разработал бы какой-нибудь сюжетец в духе Макиавелли. Правда, у него, наверное, получилось бы лучше. Затея Мэтта провалилась из-за недостатка порочности. Он был слишком хорошим для того, чтобы успешно творить зло.

– И что теперь? – спросил Мэтт. – Козыри у тебя в руках. Я думаю, что ты хочешь дать мне пинка под зад, не так ли? Чтобы я собрал пожитки и немедленно уехал из города?

– А я думаю, что мы можем прийти к некоторому взаимопониманию, – заверил его Люк. – Но сейчас я хочу получить от тебя информацию.

Мэтт выглядел так, как будто у него камень с плеч упал. Люк в двух словах пересказал ему запись допроса, которую он прочитал в библиотеке Хаф Мун Бэя.

– Там было сказано, что тебя тоже допрашивали, но никогда не привлекали в качестве свидетеля. Это возбудило мое любопытство, Мэтт, и я нанял частного детектива. Он сообщил мне, что тебя несколько раз видели в доме Хэнка Флада в последний год его жизни. Ты ходил туда регулярно, примерно раз в два месяца, и всегда рано утром, перед тем как Хэнк уходил на работу.

Мэтт согнулся над машиной, спрятав лицо в ладонях, словно ему было больно. Он выглядел совершенно разгромленным.

– Ты убил его, да? – тихо спросил Люк.

– Нет! Господи… Все было совсем не так.

– Тогда что же это было?

– Я кое-что доставлял ему.

– Доставлял? Как пиццу? Или цветы?

Мэтт поднял глаза – изможденный, за одну минуту постаревший на десять лет.

– Нет, это были деньги от Саймона. За молчание.

Внезапно Люк понял, как чувствуют себя люди во время сердечного приступа. Он не мог перевести дыхание.

– Хэнк делал для твоего отца некую работу, когда ты был еще мальчиком, – поторопился объяснить Мэтт. – Что-то перестраивал, кажется. Я не знаю подробностей, кроме того, что дело происходило в том крыле, где была спальня твоих родителей, и Хэнк слышал их ссору. Твоя мать хотела получить развод, но Саймон ей не позволил. Он сказал, что лишит ее родительских прав из-за тех препаратов, которые она принимала, и никогда не позволит забрать тебя. Когда она пригрозила ему, что покончит с собой, он начал смеяться над ней, говоря, что у нее никогда не хватит на это смелости, и стал провоцировать ее на это. В конце концов он подошел к аптечке, достал оттуда таблетки и кинул ей их на колени.