Луиза Бэгшоу - Дитя понедельника

— Анна, — укоризненно говорит Джанет, — кто же выглядит акулой бизнеса в одежде от «Мисс Сиксти»? Сколько у тебя на счету?

Я пытаюсь сделать примерные подсчеты.

— Около полутора тысяч.

— Так давай их и потратим. Я округляю глаза:

— Ты сошла с ума!

— А что такого? Или ты забыла, что выходишь замуж за одного из богатейших мужчин Англии?

Не сговариваясь, мы обе смотрим на мое кольцо.

— Ты же хочешь найти новую работу? — настаивает Джа-нет. — Хочешь выглядеть элегантной деловой особой?

Киваю.

— Тогда не спорь со мной. Собирайся, мы отправляемся за покупками!

К черту все предосторожности! Ничего другого все равно не остается.

На такси мы добираемся до Нью-Бонд-стрит, личной Мекки Джанет. Здесь повсюду магазины, в какую сторону ни взгляни. Невероятные бутики с дизайнерской одеждой и обувью, маленькие магазинчики с косметикой и вещицами для дома, где цена одной ароматизированной свечи сравнима со стоимостью баллистической ракеты класса «земля — воздух». Джанет пребывает в таком возбуждении, что начинает напоминать мне ребенка в Диснейленде. Она ахает, замирает перед витринами, что-то бормочет себе под нос, глаза у нее горят. Я слышу, как она рассуждает:

— Это тебе подойдет… Или:

— Боже, какой великолепный кардиган!

— Ах, кашемир!

— V-образный вырез — то, что тебе нужно.

— О, какая кожаная юбка!

— Эта красная кофта отлично подойдет к бежевым брючкам…

— Но, Джанет! — не выдерживаю я. — Ты взгляни на цены! — Тычу пальцем в направлении кашемировой кофточки, которая, судя по размерам, сшита для Барби. — Триста восемьдесят фунтов! Целое состояние! А туфли за пять с лишним сотен!

— Это же Армани, — укоризненно поясняет Джанет.

— Но при таких ценах я смогу купить всего три вещи. У меня даже на питание не останется.

— Хм… — Джанет останавливается. — А у тебя нет кредитки? — Я качаю головой. — Чарлз еще не выделил для тебя отдельного счета?

— Нет, — твердо отвечаю я. — Я же говорила, что не хочу тратить деньги Чарлза.

— Ты так категорична, — усмехается Джанет.

— Я не хочу быть женщиной на содержании.

— Какая же ты упрямая, — вздыхает моя подруга. — А еще невеста! Что ж, жаль, здесь столько отличных вещей, которые могли бы тебе подойти.

У меня опускаются руки.

— И что же? Мы не сможем меня приодеть?

— Да ты что! Конечно, сможем, — уверенно говорит Джанет. — Правда, придется забыть об Армани. И о Донне. Не говоря уже о Клоэ.

— Понятно. Значит, идем покупать дешевые тряпки? — спрашиваю расстроенно. Настроение сразу падает.

— Я не сказала, что дешевые. Ведь есть куча отличных магазинов, где продают одежду по доступным ценам. Например, «Зара» или «Банана репаблик». Просто надо знать, что именно ищешь.

— А что именно мы ищем?

Джанет скептически оглядывает мои джинсы и безразмерный черный свитер, купленный как-то на распродаже. Я снова облачилась в свою неприметную одежду.

— Уж точно не такое уродство, как то, что на тебе надето, — хмурится Джанет. Через несколько минут она останавливается перед стеклянными дверями магазина. — Так, вот мы и на месте. — Двери разъезжаются в стороны. — Это «Банана репаблик», наша первая остановка. Только давай договоримся, что ты будешь мне доверять и слушаться.

— Как скажешь, начальник, — с готовностью отвечаю я. Мое доверие к вкусу Джанет с некоторых пор безгранично.

— Давай шевели задницей, сейчас мы превратим тебя в акулу бизнеса.

Я уже упоминала, что ненавижу шопинг, особенно ту его часть, когда приходится стягивать с себя одежду и натягивать другую, глядя в зеркало на свое ужасное тело. К тому же мне всегда казалось, что в большинстве случаев это просто колоссальная потеря времени.

На этот раз все еще хуже. Джанет торчит в примерочной рядом со мной и смотрит! Конечно, она моя подруга и тоже женщина, но она так удивительно стройна и хороша собой, что от разительного контраста мне хочется заскрежетать зубами. Правда, взглянуть в зеркало мне никак не удается. У меня просто нет на это времени, так быстро Джанет подсовывает мне вешалки. Едва я успеваю натянуть на себя какую-то шмотку, как она кричит за занавеску:

— Тащите на размер меньше, она похудела! — Или: — А вот это самое оно!

Через тридцать минут мучений я начинаю задыхаться под ворохом ткани, взмокаю и думаю только о капитуляции. Джанет, полная энергии, просит отложить пару вещей, что-то покупает и тащит меня в новый магазин. Я все больше задыхаюсь, мое лицо пылает, по спине течет пот.

— Все, я больше не в силах что-то мерить, — заявляю я, отчаявшись.

— Да брось, еще немного, — весело смеется Джанет, протягивая мне очередную стопку вещей. — Примерь вот это.

Мы в примерочной «Зары», я тоскливо расстегиваю «молнию» брюк цвета карамели, стоя спиной к зеркалу.

— Прошу тебя, смилуйся, — молю. — Неужели тебе мало? Джанет качает головой.

— Воды! Я должна попить, — сипло прошу я.

— Утомилась? — заботливо спрашивает подруга. — Да, пакеты уже довольно увесистые.

Увесистые? Да под ними согнулся бы и Арнольд Шварценеггер! Ума не приложу, когда я успею переносить все то, что мы накупили. В каждом новом магазине, завидев кучу фирменных пакетов, к нам бросались все продавцы одновременно — очевидно, видели в нас перспективных покупателей.

— Так, снимай, они отлично сидят, — велит Джанет. — Скажу, чтобы упаковали, давай свою «Визу». — Я протягиваю ей карточку. — Думаю, придется брать такси.

Господи, на моем счету, должно быть, ничего не осталось! С другой стороны, не тащиться же с фирменными шмотками в метро?

Мы выходим из магазина, ловим свободное такси и заваливаем его пакетами. Я даже не чувствую радости, до того измучена и до того мне жаль потраченных денег. Некоторые свертки высовываются из пакетов и сейчас кажутся какими-то тусклыми и скучными. Мне становится совсем грустно, снова наваливается утренняя тоска.

Я накупила кучу бесполезных шмоток и осталась без денег! Без денег и без работы!

— Вылезаем, — командует Джанет уже у дома. — Спасибо. — Она протягивает водителю десятку.

— Приятно было подвезти такую красотку, — подмигивает тот.

Как бы мне хотелось, чтобы мной восхищались! Хоть бы на денек стать такой хорошенькой, как Джанет!

Я опускаю глаза и смотрю на свой рубин в надежде почерпнуть в его блеске уверенность, но бесполезно. Чарлз может засыпать меня деньгами, но никогда не захочет меня по-настоящему, как хочет, должно быть, этот шофер мою подружку.

Конечно, думать так — настоящий эгоизм, но я все-таки завидую Джанет. Мне хочется, чтобы меня не просто уважали — как Чарлз, — но и любили, и желали как женщину. Интересно, каково это, быть желанной?