Юлия Данцева - Жена Кукловода

Услышала шаги Руслана: он несколько минут постоял у ее двери, будто хотел зайти, но так и не решился.

Утром Людмила еще раз пересмотрела фотографии. Не без сомнений выбрала восемь самых подходящих. Среди них были мужчина во фраке и его живые куклы в коробках, и роза, приколотая к обнаженной груди под черным флером.

Оставшиеся до презентации десять дней закружили Людмилу в безумной карусели. Она строчила сорок третий вариант аннотации, после того как их один за другим браковала Злотская, спорила с ней из-за названия, все таки его отстояла, потом мучительно сочиняла текст « об авторе». До последнего перебирала свои фотографии и никак не могла решить – какую выбрать для задней обложки.

В четверг утром Людмила совсем запаниковала. Перспектива выступления перед публикой пугала ее гораздо больше встречи с Кавериным.

- Презентация твоя завтра? – спросил Руслан, допивая свой кофе. – Что-то ты мне не нравишься. Бледная, осунулась. Может, не пойдешь?

- Нет, – решительно сказала Людмила. – Другого шанса не будет. Я должна.

- А где будет? И во сколько начало?

Людмила посмотрела на мужа удивленно.

- В «Азбуке» на Невском, в пять. А ты что, хотел прийти?

Руслан помолчал. Отставил чашку, посмотрел пристально на Людмилу, паузой подчеркивая значительность того, что собирался сказать.

- Да. Я отложил все свои дела. Абсолютно все.

И тут Людмилу будто водой окатило. Пятница…Завтра же пятница! Та самая пятница.

- А как же…

Произнести имя Анны она так и не смогла – перехватило горло.

Руслан еще помолчал, будто смакуя ее удивление и смятение. Потом накрыл своей ладонью ее руку и произнес:

- Я вернул тебе твое разрешение. Помнишь?

Он снова замолчал. Эти театральные паузы начинали раздражать.

- К тому же Анна нездорова.

- Что с ней?

Руслан отмахнулся.

- Обычная респираторная инфекция. Ничего серьезного. Весна, обычное дело.

Отчего-то Людмила ему не поверила. «Надо бы позвонить Анне, - подумала она. – Но потом, потом. После презентации. Если переживу».

Людмила приехала в книжный салон «Азбука» на Невском почти за час. Зал для конференций был еще почти пустым. Под руководством лысоватого Андрея Петровича двое парней крепили экран для видеопроектора, уже стояли стойки с большими плакатами – макетами обложек. Людмила застыла, разглядывая их. Особенно третью слева – мужчина во фраке шел вдоль бесконечного ряда живых кукол. Готические буквы на коробках складывались в название «Кукольных дел мастер», добавляли мрачной таинственности, серо-черную гамму разбавляло яркое алое пятно – бутон розы и капелька крови из-под шипа, проколовшего нежную кожу обнаженной женской груди на задней части обложки.

- Вам нравится? – произнес у самого уха знакомый голос, Людмила вздрогнула и отшатнулась.

- Простите, напугал, - смутился Каверин. – Здравствуйте, Людмила.

Она только кивнула в ответ. Горло перехватило, сердце стучало, выступил липкий холодный пот.

- Пойдемте, сядем.

Каверин осторожно поддержал ее под локоть, помог дойти до ближайшего стула.

- Вам нехорошо? Может воды?

- Нет, - Людмила уже немного справилась с паникой. – Все нормально. Просто волнуюсь.

- Понимаю, - улыбнулся Каверин. – Хотя вы же журналист?

- Нет, редактор.

Людмиле стало стыдно за свою слабость. Она попыталась встать, но голова снова закружилась.

- Посидите, все-таки я схожу за водой.

Каверин отошел, и ей стало немного легче. Достала из сумки пудреницу, провела по лицу пуховкой. «Соберись, - скомандовала своему отражению.

- Вот, держите.

Каверин протянул ей стакан с минералкой. Людмила засомневалась, но в горле пересохло, глоток воды сейчас был бы очень кстати.

- Спасибо.

Она взяла стакан у Каверина, стараясь не коснуться его руки.

- Фотографии вы выбирали? Или издатель?

- Я… и издатель, - Людмила начала злиться на себя, и это помогало справиться с паникой.

- На вашей обложке – мои самые любимые. Особенно та, с розой. Знаете, как я ее назвал?

«Мизерикордия». Беззащитная красота. Так трогательно.

- Вы любите беззащитность, я в курсе, – ядовито заметила Людмила.

Каверин посмотрел на нее грустно и укоризненно.

- Все в прошлом. Сейчас работаю над серией ко Дню Победы. Снимаю стариков-ветеранов. У них невероятные лица, фактура, харизма. Но рад, что мои старые работы пригодились. И особенно – вам.

- Артем! – лысоватый Андрей Петрович махал со сцены. – Там с тобой Сикорская? Поднимайтесь, скоро начинаем.

Людмила решительно встала, Каверин поддержал ее под локоть, но она отстранила его руку.

- Я в порядке.

- Да? – недоверчиво произнес Каверин. – Что-то не очень похоже.

Людмила прошла по проходу между рядами стульев к сцене, осторожно поднялась по ступенькам.

- Проходите, проходите. Усаживайтесь. Там таблички с вашими фамилиями. Пойду Старлетову и Волжанина встречать. Волжанин уже отзвонился, а эта сетевая звезда постоянно опаздывает.

Каверин оглядел таблички с фамилиями, быстро поменял их и подмигнул Людмиле.

- Не волнуйтесь. Я буду рядом.

- Господин Каверин, - Людмила все еще злилась. – Благодарю за помощь. Я в порядке. И прекрасно справлюсь без вас.

- Конечно, справитесь.

Опека со стороны Каверина раздражала. «А еще Руслан увидит нас рядом, - подумала Людмила.

- Может, все-таки сядете на место?

- Я на месте, - лукаво улыбнулся Каверин и продемонстрировал свою табличку.

- Прошу, прошу, Стелла Васильевна, проходите.

Андрей Петрович галантно отодвинул стул для крашеной платиновой блондинки в черном обтягивающем как перчатка платье с глубоким до неприличия вырезом и на высоченных каблуках. Блондинка презрительно кривила ярко накрашенные алой помадой губы.

- Просто Стелла! – капризно заявила она, усаживаясь на стул. Разрез оголил не слишком стройные ноги в чулках в крупную сетку. Сетка впивалась в кожу, делая ее бедро похожим на колбасу в обвязке. Каверин перехватил взгляд Людмилы и усмехнулся.

- А вы, я так понимаю, Каверин, да?

Стелла повернулась к нему кокетливо похлопала наращенными до невероятной длины ресницами. «Хлопай ресницами и взлетай», - вспомнила Людмила популярную песню и едва не рассмеялась.

- Да. А вы Старлетова? – ответил Каверин без особого интереса.

- Стелла, - произнесла она с придыханием, - для вас просто Стелла.

Старлетова протянула ему руку, явно рассчитывая на поцелуй. Но Каверин просто пожал ее и спросил: