Это всё ты - Елена Тодорова

– Ты, блядь, говоришь, что я тебе дорог. Говоришь, что любишь меня. Говоришь, что я важнее всех. А на деле… – замолкает, но совершает такой выдох, что меня буквально оглушает. По моей коже несется безумная волна мурашек. Пока следующие, крайне жесткие фразы Яна не лишают меня возможности как-либо реагировать: – Ю, ты снова выбираешь Усманова! Ты ставишь его чувства выше моих! Ты выдвигаешь его на первое место!

– Неправда… – с трудом выбираюсь из того оцепенения, в которое он меня погрузил. Глаза наполняются слезами. И сразу же они прорываются. – Ты понятия не имеешь, как мне трудно… Было и есть, Ян! Свят для меня много сделал. Он чудесный, добрый, чуткий, заботливый… Он мой близкий человек. И навсегда таковым останется. Думаешь, разбивать ему сердце не болезненно для меня самой? Да я умираю каждый раз, когда он пишет, как страдает из-за нашей разлуки… Но… Несмотря на всю эту боль, я выбрала тебя! Уже выбрала, Ян! Уже несу за это ответственность! Потому что я точно знаю, что хочу быть с тобой всегда!

– Дай мне телефон.

– Что?..

– Свой телефон сейчас дай!

Не понимаю, зачем он ему понадобился. Но, как и всегда, покорно выполняю требование – достаю из кармана ветровки, снимаю блокировку и опускаю Яну на ладонь.

Он действует быстро и уверенно. Не вижу, какие именно приложения открывает.

Но…

Мгновение спустя по тому, что он зачитывает, въезжаю в искаженную суть происходящего.

– «Доброе утро, Свят!»… Хм, интересно, ты это пишешь до или после меня, блядь?

– Отдай, – молю, задрожав от обиды.

В отчаянии осмеливаюсь даже попробовать отнять телефон силой. Но Ян просто отпихивает мои руки и продолжает яростно пролистывать нашу со Святом переписку.

– «Я тоже скучаю»… Ха-ха! Пиздец!

– Прекрати! – не замечаю, как срываюсь на плач.

– «Не волнуйся, Святик, без тебя ничего интересного не происходит»… Хаха… Нихуево, блядь…

– Прекрати же! Остановись! – продолжаю кричать я.

Однако Ян меня в упор не слышит. Ограждаясь рукой, никак не позволяет приблизиться.

– «Приятных снов, Свят!» Заебательно!

– Не надо!

– «Я…», – тут он, тряхнув головой, смеется раньше, чем читает увиденное вслух. – Хах… Хах… Хах… – невероятно жутко видеть, сколько попыток совершает, прежде чем цитирует меня. – «Я люблю тебя», – жует эти слова, с остервенением вгрызается в каждый звук.

Мои затылок и спину ударяет дикой волной дрожи.

Но…

Это лишь первый шквал.

Всю силу эмоций Яна, которые оказываются мощнее вселенской катастрофы, я ощущаю, когда он вскидывает взгляд. Прорезая разделяющее нас пространство, они заставляют меня буквально всем телом сжаться и застонать от боли.

– Не думал, что ты до сих пор пишешь ему подобное… Это… Это ебаный пиздец, Ю… – хрипит Нечаев, поражающе часто моргая. – Меня и раньше, сука, подташнивало от этих слов. Но сейчас ты заставила меня их возненавидеть, – чеканя слог, скрипит зубами.

– Ян…

– Может, скажешь, что это тоже неправда?

– Правда… – признаюсь, захлебываясь рыданиями. – Но… В том-то и дело, что любовь бывает разной! – сама в шоке, откуда силы берутся. Секунду назад смирилась и собиралась просто умереть. Как вдруг… Толчки по венам, и цунами адреналина несется в сердце. – Ты сам это знаешь, Ян! Любовь может быть детской, дружеской, сестринской! Я люблю Свята, это правда, Ян... Я люблю его как брата! Тебя же… Как ты смеешь этого не понимать, Нечаев?! Я люблю тебя как мужчину!

Он реагирует на мой крик совсем не так, как я того ожидаю.

Отшатывается.

Стискивает челюсти, выразительно сглатывает и, распахивая губы, тяжело и шумно через них выдыхает.

– Не говори мне гребаное «люблю», пока говоришь то же Усманову.

– Но я люблю тебя…

– Серьезно, Ю! – рявкает Ян, не скрывая ту яростную боль, которую вызывает у него мое признание. – Не говори больше!

И я замолкаю.

Опуская взгляд, курсирую им по серым клеткам кафеля. Пытаюсь за что-то зацепиться, но там просто не за что.

И вдруг… Мой телефон начинает звонить.

Ян ругается матом так грязно, что я сжимаюсь и зажмуриваюсь.

А он… Вкладывает жужжащий мобильник мне в руку и выходит, в сердцах громыхнув дверью.

На экране фотография и имя Свята. Должно быть, он приземлился в Одессе. Наверное, звонит, чтобы я поехала с ним, как и договаривались, в больницу к отцу.

Ему нужна моя поддержка. Нужна.

Но… Я не могу принять вызов.

Перед глазами все еще Ян стоит. В висках пульсируют его слова. А в сердце бьются его эмоции.

Почему он не заметил, что я отвечала на сообщения Свята преступно редко? Почему не увидел того, как Свят из-за этого обижался и злился? Почему не понял, что Свят буквально выжимал из меня эти слова?

Юния Филатова: Где ты?

Боже… Вместо того чтобы ответить на звонок, пишу сообщение Яну.

Он прочитывает. Но не отвечает.

Проходит минута, две, три… Я начинаю задыхаться.

Юния Филатова: Ты заставляешь меня волноваться.

Юния Филатова: Напиши, пожалуйста, чтобы я знала, что с тобой все хорошо.

Только после этого он присылает отписку.

Ян Нечаев: Порядок.

Юния Филатова: Где ты?

Ян Нечаев: В дороге. Нужно проветриться.

Юния Филатова: I❤️U

Отправляю и замираю бездыханно. Кислород в легких заканчивается крайне быстро, а Ян… Он так и не отвечает.

Оседая на пол, разражаюсь слезами. А точнее, бьюсь в каких-то задушенных конвульсиях. Ведь боль такая сильная, что полноценный выплеск невозможен.

Вибрация входящего звонка. Яркая вспышка надежды. И… Горькое разочарование.

– Алло, Свят… – лепечу в микрофон, с трудом владея языком и упорно кривящимися губами.

– Ты плачешь?

– Да… Прости…

– Не волнуйся так сильно, ангел… Я уверен, что папа справится. Должен.

И снова мне становится убийственно стыдно.

– Конечно… Я тоже в этом уверена, Свят.

– Откуда я могу тебя забрать?

– Давай… Давай я тебя на троллейбусной остановке подожду, ок?

– Ок. Еду.

50

Так сталь огнем и закаляется.

© Ян Нечаев

«Я люблю тебя…»

Эти, блядь, слова… Эти проклятые слова!

Даже на затертой уплывающими минутами перемотке суть выжигает нутро. Весь организм это пламя охватывает. Догореть бы и воскреснуть – этот путь мне знаком. Доводилось не раз проходить. Но сегодня не помогают ни сигареты, ни скорость, ни время. Все это словно с обратной силой работает. Против меня.

Раздражает. Разбирает. Воспаляет. Отравляет токсинами.

Но самым лютым