(Не)настоящий парень - Амалия Март

глушит в моем свитере, пальцами сжимая плотную ткань на спине. Кладу голову поверх её, щекой прижимая крепче к себе. Кидаю взгляд в окно, тихо выдыхая.

Планы на день изменились. Боюсь, Вова не обрадуется.

* * *

— Точно не обижаешься? — приподнимаюсь на мысочках, чтобы заглянуть в зелёные тоскливые глаза.

— Ужасно, просто ужасно, — насмешливо изгибает рот, хотя взгляд говорит куда больше. — Даже не знаю, как ты будешь заглаживать свою вину.

Пытливые пальцы пробираются под кромку свитера и очерчивают нижние ребра.

Щекотно.

— У тебя как раз освободился вечер, чтобы подумать, — утыкаюсь носом в его шею.

Втягиваю немного знакомого горьковатого запаха, чтобы насытиться на предстоящие сутки без него. Расставаться сейчас на ночь и на день после — кажется странным и непривычным. Всё-таки пять дней бок о бок, минута в минуту, друг с другом, даже если на расстоянии в двадцать соток.

— Уж я понадумаю, — хмыкает мне в макушку, поглаживая спину ладонью.

— Не сомневаюсь.

Я выпускаю своего парня из рук, он одевается и, в последний раз рвано коснувшись моих губ, уходит.

Невольно выпускаю из лёгких тяжкий вздох. Кончики пальцев горят, будто по-прежнему касаются его кожи. Тело ещё не поняло, что контакт завершен. Нет его.

Ушел. Я сама, вроде как, выгнала.

Плетусь на кухню, застаю Гелю за очередной попыткой прикурить сигарету.

— Не. Смей, — тычу в нее пальцем, грозно, как мне кажется, прищуриваясь.

— Что? — проговаривает сквозь зажатую между губ сигарету. Пальцы замирают над коробком спичек.

— Бросила. Живо, — показываю пальцем на подоконник.

Ангелина закатывает глаза, но сигарету изо рта вынимает. Кладет ее вместе со спичками на подоконник и подходит к столу. Берется за бутылку вина, щедро выплескивает содержимое в одинокий бокал, часть проливается на стол и растекается некрасивым кроваво-красным пятном.

Я подхожу к подоконнику, сгребаю все, что на нём развелось: сигареты, спички, окурки в банке из-под мышей, и выбрасываю в мусорку.

— Вино хоть оставишь? — с горьким смешком говорит Геля, поднимая бокал за ножку.

— Даже присоединюсь! — достаю с верхней полки пенала ещё фужер, выливаю остатки вина себе. Ничего себе Ангелина дала, полбутылки уже усосала.

— Ну, за мудаков! — торжественно говорит подруга, опрокидывая в себя вино.

В несколько больших глотков уничтожает рубиновую жидкость и громко хлопает бокалом по столешнице.

Уф-ф, все хуже, чем я думала.

— Поделишься? — отодвигаю стул, сажусь.

Делаю глоток вина и прожигаю Ангелинку взглядом.

— А ты? — пододвигает ко мне свой пустой бокал.

Переливаю часть ярко-красного напитка в ее пустующий и снова возвращаю взгляд печальным голубым глазам. Геля садится напротив, сжимая пальцами стеклянную ножку.

— Прикинь, сказал, не насосала я на место начальника, — болезненно хмыкает она, смотря прямо перед собой.

Кто именно сказал, пояснять не нужно, тут все как дважды два, а вот с чего вдруг — я не понимаю.

— У нас вакансия открылась. Макс на повышение пошел, — объясняет Геля. — И вместо себя, логически, должен был назначить меня. Ну, мне так казалось. У меня самые высокие показатели продаж и явно лидерские качества повыше, чем у Лёлика и Болика, которые ходят у меня под каблуком. Но не-е-ет, Макс, сука, так ржал, когда я ему на это указала…

Ангелина опустошает очередную дозу алкоголя и болезненно морщит лицо.

— Мудак, — подтверждаю я, следуя ее примеру.

— Я ему, собственно, так и сказала, фак в лицо и заявление на стол. В три дня уволили «по соглашению», — Геля откидывается на спинку стула и прочесывает волосы пальцами, тяжело выдыхая.

— Но новую работу ты уже нашла?

— В тот же день. У гребаных конкурентов. Еще посмотрим, как этот козел запоет, когда я его крупняков уводить начну, — кровожадно хмыкает. — В понедельник выхожу уже.

— И что, он тебя удержать не пытался? — спрашиваю осторожно.

— Пф-ф-ф, — громко фыркает Геля. — Это выше его достоинства! Еще и забил последний гвоздь. «Неужели ты правда думаешь, Ангел мой, что крепкая задница — прямой путь в руководители?» — передразнивает его низкий голос.

— Господи, — неверяще выдыхаю я, прижимая ладонь ко лбу. Поверить не могу, что такие мужчины существуют. Поверить не могу, что можно говорить такие слова той, с которой… Бедная Геля. Я бы такого предательства не пережила.

Но моя жалость — последнее, что она хочет увидеть, я знаю.

— Тогда ты просто обязана закопать его гроб поглубже! — мстительно говорю я, наклоняясь ближе к ней. — Я даже позволю тебе выкурить последнюю сигарету над его свежевскопанной могилкой! — эмоционально всплескиваю руками.

Подруга хмыкает, впервые за последний час улыбаясь.

— А я уж постараюсь закопать его поглубже, — скалится она. — И откуда в тебе такая кровожадность? — переводит на меня прищуренный взгляд. — Уезжала одна Ида, вернулась со-овсем другая.

— Ничего не другая, — удивляюсь я.

— Другая, другая. Я же вижу. Сигареты мои отобрала, мудака закопать требуешь. У тебя точно был секс! — озаряет её.

Геля восхищенно ахает и хватает меня за руку, словно ее осенило.

— Так и знала, что все этим закончится! — восторженно восклицает она. От прежней грусти и следа не остается на красивом лице. — Ну было же, было?

Признайся! Не зря вы парочкой сцепленных крабов в квартиру ввалились!

— Не зря, — смущенно признаюсь я.

— И ты еще мое нытье тут слушаешь, когда у самой таки-и-ие новости! — подпрыгивает на месте. Нашла повод сменить тему. — И как, как? Хочу узнать всё!

— Ну прям все я тебе не расскажу, — заливаюсь краской.

— Так и что же, ты ему заплатила или…

— Нет, — морщусь я. — У нас, вроде как, все по обоюдной симпатии, — произносить это вслух странно. Сама не знаю почему. Может, потому что сама до конца не верю?

— Да это понятно. Я тебе сразу сказала, что он на тебя виды имеет, еще в прошлом году, — с выражением всеведущего эксперта говорит она. — Он, конечно, тоже из мудаков… — вздыхает она.

— И ничего не из них, — возражаю я. — Он совсем, совсем