Людмила Бояджиева - "Рим, конечно Рим" или "Итальянское танго"

— Чувствуйте себя хозяйкой, Кристина. Там телевизор, книги, музыка, в общем, не скучайте. — И вдруг быстро прижал гостью к себе и радостно шепнул: — Ах, как же ты меня порадовала, девочка!

Пока Геннадий переодевался, Кристина осматривала библиотеку, фонотеку, картинную галерею. Вкус и размах хозяина впечатлял. Фил не соврал — дружбы с таким человеком гнушаться не стоит. Только вот зачем все это Кристине? Не та уже она озябшая нимфа, попавшая в сети обаяния бестии Стефано…

— Я не спросил гостью — угодно ли ей посидеть на солнышке или накрыть стол в доме?

Спускающийся по лестнице Геннадий озорно улыбался. Он «подыграл» Кристине, выбрав костюм в том же стиле: джинсы цвета слоновой кости и куртка из тонкой замши песочного тона.

— Но вы уже одеты для прогулки в саду. И я не прочь позагорать. Мне кажется, мы выглядим, как близнецы! — заметила она.

— Это смешно, но у меня есть консультант по вопросам «имиджа». Стилист-визажист называется. А то бы я из своих затертых джинсов никогда не выбрался.

— Вижу, жизнь в России для обыкновенного миллионера совсем не проста… — вздохнула Кристина, садясь за столик, накрытый с чрезмерным для садовой трапезы изыском — морские деликатесы, будто прямо с витрин Стокгольма, шампанское в ведерке со льдом, сверкающее на льняной скатерти столовое серебро.

— Положение обязывает… Видите ли, Кристина, у нас сейчас строго соблюдается понятие иерархии. Как звездочки на погонах: имеешь определенный чин, значит, должен выдерживать уровень… Не смущайтесь, у меня припрятано за душой и кое-что свое — индивидуальное. Друзья считают Гену Лопахина эксцентричным, враги — непредсказуемо хитрым. И те, и другие льстят.

Приятно разомлев от еды и шампанского, они сидели под теплым солнцем, щурясь на зеленеющие сосновые кроны и перебрасываясь ленивыми репликами.

«Пора, кажется, раскланяться и отбыть восвояси», — думала Кристина, отгоняя мысли о том, к чему и зачем сей визит. Во всяком случае, время прошло незаметно и молодожены не будут в обиде.

— Дело идет к вечеру, а у меня в рукаве ни одного туза. Сидим здесь, болтаем, как гимназисты.

Геннадий развернулся к Кристине и внимательно посмотрел ей в глаза. Русая прядь на лбу, еле заметная седина на висках, черные, бездонные зрачки в наивной голубизне радужки.

— Вы позволите быть серьезным? До ужина это плохой тон. Но я ещё не получил вашего согласия отужинать, а если и удостоюсь такового, то не хотелось бы портить трапезу деловыми разговорами… Как вам нравятся устрицы?

Кристина рассмеялась:

— Совсем наоборот, чем Гиви помидоры. Помните анекдот? Так вот, я устриц люблю, а кушать — нет.

— Благодарю за откровенный ответ. Выходит, что сервируя для нас ужин, бедолага Порфирий старался зря. Это мой мажордом или, если угодно, дворецкий. У меня сплошная эклектика — смесь «французского с нижегородским». Порфирий — это кличка в честь сыщика из «Преступления и наказания». Помните, он мучил Раскольникова неожиданными вопросами типа… Ну, например: «Кристина, вы согласились бы стать моей женой?»

— Что? Я не сразу схватываю новый юмор. Это «прикол», «феня»? Смешно.

— Неужели вам необходимы свидетели и маменька? Дорогая моя, я предлагаю вам руку и сердце. И заметьте, до сего момента я не только не «обесчестил» вас, но ни разу не «тыкал» и даже не распускал руки. Мне нужна интеллигентная, представительная супруга с безукоризненным добрачным поведением… Вы опять смеетесь?

— На редкость неудачный выбор, Геннадий Алексеевич. Или здесь какой-то скрытый смысл? Возможно, игра? — спросила Кристина, теряясь в догадках. То, что Геннадий не шутит, она поняла сразу, но к чему намеки о «безупречности» поведения?

— Пять тысяч долларов — это трехмесячная ставка русской фотомодели в рекламном агентстве «Стиль», — как бы рассуждая вслух, заметил Геннадий. Красивый, юный атлет предлагает девушке эту сумму за одну ночь, она же, брезгливо фыркая, отказывается. Выводы: атлет ошибся адресом.

— Значит, это вы устроили мне проверку, а потом, в знак благодарности за моральную устойчивость преподнесли орхидеи? — догадалась Кристина. Отличная работа!

Ей стало противно за подстроенную проверку, и в то же время весело серьезный подход Геннадия к выбору подруги казался смешным, а его брачные планы ничуть не взволновали.

— Всего год назад я заглотила бы вашу блесну с крючком. Столковалась бы, наверно, даже на трех тысяча[… Но теперь, Геннадий Алексеевич, действительно, ошибочка вышла! — с простодушной улыбкой призналась она. — Я не та, за кого вы меня принимаете.

— Вы зря себя порочите, уважаемая синьорина, — Геннадий примирительно пожал её руку, лежащую на подлокотнике кресла. — Я вдумчиво изучил ваше досье и с огромным удовольствием просмотрел «портфолио».

Он открыл стоящий рядом кейс и на зеленую траву выскользнули журналы, газеты с фотографиями Кристины и стопка студийных портретов, сделанных при содействии Эдика перед конкурсом в Москве.

— Следовательно, вам известны мои взаимоотношения с итальянской прокуратурой, романтические увлечения и, наверно, даже то, что я беременна, — с вызовом заявила Кристина, но Геннадий лишь пожал плечами:

— Обвинения прокурора сняты. Вы чуть ли не национальная героиня. Романы пустячные, включая почти невинную связь с Эдуардом Цепенюком. Бедняга никогда не пользовался славой растлителя и постельного гурмана…

Геннадий устало вздохнул:

— Ребенка, чей бы он ни был, я готов усыновить. Брачный контракт составим при участии вашего адвоката. Медовый месяц проведем в Европе, если угодно, на Аппенинском полуострове. Ведь у вас, наверняка, есть там любимые места?

— У меня такое чувство, что я сдаю какой-то экзамен. Только вот не пойму, на что — на приз юморины или диплом за цинизм. — Кристина поднялась. — Очень жаль, Геннадий Алексеевич, становится прохладно. От ужина я вынуждена отказаться — мне надо вернуться домой. Благодарю за приятный вечер. Разрешите откланяться и вызвать такси.

— Прекрасная осанка, преисполненная достоинства, жесты! Кто бы сказал, что вы дочь заурядного стукача! — Геннадий, не покидая кресла, любовался девушкой. — Порода. Тут заметна настоящая порода. От маман, Аллы Владимировны, надеюсь? Ваш репрессированный дед, не вернувшийся из ссылки, хороших кровей, между прочим. Бабушка не рассказывала? Теперь можно. И даже Дворянское собрание навещать принято. Особенно, если фамилия звучная, как у вашего прадеда.

Кристина остановилась, присматриваясь к Геннадию — нет, он не шутил и с удовольствием готовил сюрприз.