Барбара Босуэлл - Вкус вина и любви

Внутрь здания первой вошла она, Ади, включив камеру, шагнул следом за ней. И видел в видоискатель, как распахнулась дверь в кабинет Сьерры.

Барри сидел перед компьютером, его пальцы быстро бегали по клавишам.

– Еще один перевод в компанию «Джордн»? – вежливо спросил Ади.

Барри даже подпрыгнул от неожиданности. Он не успел вымолвить ни слова, как Динен оказался возле компьютера. Очередной перевод в компанию «Джордн» составлял десять тысяч долларов.

Ади пожал плечами:

– Обычно за один раз ты перечислял более скромные суммы. Но этих денег хватит на то, чтобы поломать всю твою карьеру, Векслер. Ты не только глупец, ты еще и дешевка. Будь ты настоящим вором, тебе следовало бы перечислять счета на более крупные суммы.

– Динен, давай обойдемся без поучений, сколько ему следовало воровать, – вмешалась Ванесса.

Барри стал белым, как лист бумаги.

– Я знаю, что это выглядит… очень странно… – с трудом выговорил он. – Но…

– Странно? Нет, Барри. Это преступление. – И Ванесса начала перечислять его права.

– Это ужасная ошибка… – Барри отступил от нее, пятился назад, словно надеялся исчезнуть. – Я не преступник, и то, что я делаю, – не воровство…

– В тюрьмах сидит много парней, которые считают, что они не совершали преступления. Точно так же, как и ты, – сказал Ади. – Забавно, до чего одинаково все начинают оправдываться. Все преступники уверены, что их нельзя уличить и что их не в чем обвинить.

– Мы сейчас поедем в полицию, Барри. Там тебе предъявят обвинение, – сказала Ванесса. – Ты имеешь право… позвонить своему отцу. Думаю, он постарается нанять для тебя лучшего адвоката.

– Ванесса, ты не сделаешь этого. – Барри был готов расплакаться. – Ты не понимаешь…

– Ты прав, не понимаю, – холодно ответила она.

– Наши семьи совместно работали все эти годы. И я не могу понять, как ты мог воровать деньги у нашей компании.

– Я не воровал, – жалобно протестовал Барри. – Это деньги не для меня…

Ади поморщился:

– Не трудись объяснять, что ты передаешь их несчастной семье, где есть ребенок, которому нужно сделать пересадку какого-то органа. Теперь благодаря твоей помощи ребенку сделают операцию.

– Ванесса, выслушай же меня! – взорвался Барри.

– Все деньги, которые я перечислял на этот счет, шли твоему отцу. Правда, Эван платил мне неплохой гонорар за это, – честно признался Векслер.

– Моему отцу?! – Ванесса с ошеломленным видом смотрела на него.

Наконец-то к Барри снова вернулся дар красноречия и прежний апломб.

– Он нанял меня прошлым летом, в июне, вскоре после того, как мой отец передал мне дела компании. Эвану нужны были деньги, чтобы поддерживать прежний уровень жизни, к которому он привык. И мы договорились, что я буду перечислять ему деньги на счет компании «Джордн». Ни он, ни я не собирались разорять компанию, доводить ее до краха. И никто даже не замечал, что какая-то сумма уходит на сторону.

– Каждый из нас может заявить, что нам нужны деньги, чтобы поддерживать привычный образ жизни, – перебил его Ади. – Вопрос только в том, имеем ли мы право требовать, чтобы за нас расплачивались другие.

Барри окинул его недовольным взглядом:

– Эван Эверли имеет право требовать, чтобы компания, которая носит его имя, заботилась о его нуждах. Он возглавлял эту компанию до последнего времени. А если он унаследует долю, которая принадлежит его матери, то покроет причиненный ущерб. Так что все это нельзя считать воровством. Эван всего лишь занимал сам у себя, из своих будущих доходов.

– Прибереги эти оправдания для присяжных. А нам недосуг слушать их, – поморщился Ади. – Надень на него наручники, Ванесса. Нам придется арестовать тебя, Векслер.

– Нет! – Барри сжал кулаки. – Ты не посмеешь, Ванесса!

– Ты хочешь оказать сопротивление при аресте? – Ади в одну секунду оказался между адвокатом и Ванессой. – Хуже ты ничего не мог придумать! Если у тебя есть хоть толика здравого смысла, ты сейчас же вытянешь руки вперед и позволишь Ванессе застегнуть наручники. Считай, что это последнее предупреждение. Если ты попытаешься оказать сопротивление, мне придется применить более убедительные доводы. И они тебе не понравятся, Векслер. Уверяю. Очень не понравятся.

Динен изобразил нечто вроде улыбки. И она была настолько устрашающей, что Барри тут же утратил последние остатки самоуверенности.

Он вытянул руки, и Ванесса защелкнула наручники.

Дом Эверли заполнили посторонние люди. Их было много, словно в зале ожидания аэропорта. Так показалось Сьерре, когда она, держа Ника за руку, подошла к дверям.

– Наше короткое вступление перед многоактной пьесой подошло к концу, – проговорил Ник, наклонившись к ее уху. – Продолжение следует…

– Не сомневаюсь, – отозвалась Сьерра, чувствуя, как по всему телу прошла горячая волна. Она поцеловала его в щеку и неохотно выпустила руку.

Служащие бюро немедленно окружили их, на Ника посыпались вопросы на профессиональном жаргоне, словно они разговаривали на каком-то иностранном языке. У Сьерры не было ни малейшего желания вникать в суть, гадать, что означает то или иное слово.

Она прошла на кухню, где за столом сидели Изабелла и Карен. Перед девочкой стояла огромная тарелка с салатом. Изабелла с нежностью смотрела, как внучка поглощает его.

– Сьерра, хочешь салат из шпината? А еще у нас есть вкусные рулеты. – Изабелла встала, чтобы поухаживать за ней.

– Ты, наверное, проголодалась как черт, – Карен окинула сестру ироническим взглядом, – занимаясь таким тяжелым делом. Представляю, как ты устала.

К своему ужасу, Сьерра поняла, что предательская краска заливает ее лицо. Карен хихикнула. К счастью, Изабелла была занята тем, что накладывала в тарелку салат из миски, и ничего не заметила.

– А где Ванесса? – поспешно спросила Сьерра, чтобы перевести разговор на другую, менее скользкую, тему. – Я думала, что застану ее здесь.

– Они с Ади недавно уехали, – ответила Карен. Ее темные глаза оживленно блестели. – Интересно, кого они арестовали у тебя в конторе? Кто воровал деньги? Попытайся угадать, а я тебе дам подсказку: он мечтал стать твоим женихом и туп, как кувалда. Как хорошо, что ты дала ему отставку, – сказала Карен, и было видно, что она действительно рада этому.

И без ее намеков Сьерра прекрасно понимала, о ком идет речь.

– Барри! – Ее взгляд застыл на цветном узоре скатерти, который расплывался у нее перед глазами. – Не могу поверить. И его отец, и его дедушка придут в ужас.

Она машинально взяла чай со льдом, который ей протянула Изабелла, и отпила глоток.

– И все, что творилось на заводе, – дело его рук? Неужто он и в дом тоже забирался?