Ширл Хенке - Беспутный и желанный (Клятва верности)

Он смотрел на нее, нервную, испуганную, ловил взглядом искорки, вспыхивающие в ее темно-зеленых колдовских глазах, и помимо своей воли поддавался ее чарам. Чтобы не выдать себя, ему понадобилась вся его воля.

– Ответ прост. Я – твое алиби. Взамен ты возьмешь Майкла и укроешься на моем ранчо, пока не рассеется пыль, поднятая табуном невежд.

– Дела и так плохи. Громкий скандал неминуем. Шериф считает, что я стреляла в собственного мужа. Даже если махнуть рукой на мою репутацию, то мой сын станет предметом пересудов злых языков. А ты хочешь усугубить его трудное положение, сделав меня своей содержанкой. Если я безразлична тебе, подумай о мальчике…

– Всем и так ясно, что Майкл мой сын. А что касается твоей репутации, то она мгновенно восстановится, когда ты будешь зваться миссис Рори Мадиган.

Ребекка вздрогнула и попыталась освободить руку из его крепкой хватки.

– Как все сходится! Можно подумать, что именно ты и убил Амоса. Это ведь самый прямой способ завладеть Майклом.

– Если бы я просто сказал, что хочу на тебе жениться, потому что люблю тебя, ты бы мне не поверила, – с грустью произнес Рори.

– Конечно же, нет! Твое первоначальное предложение пойти к тебе в содержанки более походит на правду.

– С тех пор многое изменилось.

– И Майкл стал тому причиной. Только он тебе и нужен. И ты стараешься, но никак не можешь его заполучить! – Она повысила голос, но тут же исчерпала свои силы. Ей надо было успокоиться, собраться с мыслями. «Амос мертв, я свободна! Я могу стать женой Рори!» – словно смерч рождался в ее мозгу.

– Да. Я хочу, чтобы Майкл был со мной – и ты тоже! Я – твоя единственная опора. Я щит между тобой и всеми судьями графства Ормсби. Честно говоря, Ребекка, у тебя нет выбора.

– А если я откажусь выйти за тебя замуж? – Вопрос ее прозвучал словно выстрел.

– Разумеется, шериф Сиарс звезд с неба не хватает, но челюсти у него бульдожьи. Без моих показаний о твоем местонахождении в момент убийства он вцепится в тебя и уже не отпустит. Что будет с Майклом, если его мать посадят в тюрьму?

– Ты так же жесток и циничен, как Амос. И так же пользуешься мной, словно я бездушный инструмент в твоих руках.

Рори усмехнулся в ответ на ее упрямство.

– Это не совсем так, но сейчас нет времени для споров. Тебе и Майклу лучше быть подальше от Карсон-Сити.

Он проводил ее в холл. По дороге Ребекка осторожно поинтересовалась:

– Кажется, ты все предусмотрел. Только какое объяснение ты представишь семилетнему мальчику? Я не позволю, чтобы ты обрушил на него всю правду сразу.

– Мы скажем, что отправляемся на прогулку. Подозреваю, что ты его уже подготовила к путешествию с приключениями. Наверное, ты мастерица рассказывать сказки сыну.

Рори заметил, как она покраснела, и сухо добавил: – Лгать ты всегда умела, но только не мне!

– Только не говори ему, что его отец мертв! – предупредила Ребекка.

– Уэллс не его отец! – вырвалось у Рори, но он тут же смягчил тон. – Об этом мы умолчим. Пройдет несколько дней, и мы сообща найдем приемлемое объяснение.

Ребекка задержала шаг и посмотрела ему в глаза.

– Объяснение чему? Что Амос не его отец? А кто? Ты? Каким потрясением это будет для ребенка! Весь мир перевернется в его сознании.

Рори ничего не возразил, лишь погладил и пропустил между пальцами ее столь любимые им, золотистые локоны.

– Хорошо. Мы будем пока молчать. До той поры, когда придет время открыть ему правду. Когда мы оба согласимся это сделать.

– И скажем, что мы поженились, потому что мой первый муж умер?

– Договорились. – Он был согласен на все, чтобы не было дальнейших пререканий.

– Позволь мне отвезти Майкла к моему отцу в Уэлсвилл. – Ребекка увидела, как гневно вспыхнул взгляд Рори. – Он обожает внука. Раз Амос уже не может преследовать нас, это лучший приют для таких беглецов, как мы. – Ее губы пересохли от волнения, и она нервно облизала их языком. – Я скажу ему о смерти Амоса и о том… что мы собираемся пожениться.

Предупреждая его взрыв, Ребекка произнесла умоляюще:

– Прошу тебя, Рори! Я не хочу, чтобы он все услышал от посторонних. Его это потрясет.

– Я думаю, что его потрясет гораздо больше то, что ты узнала, как он поступил с моими письмами. – Рори был безжалостен. – Но пускай он посидит с внуком и развлечет его, когда мы отправимся на свадебную церемонию в Виргиния-Сити.

На всем пути до Уэлсвилла Майкл болтал без умолку, радуясь, что его новый друг скачет рядом с их экипажем и что он и Пэтси Макхени будут ночевать в доме дедушки. Он засыпал Рори вопросами, которые мог задать семилетний мальчик взрослому мужчине, великолепно управлявшему своим конем и к тому же остроумному, потому что Пэтси хохотала после каждой его реплики, произнесенной по-гэльски.

Ребекка завидовала своей горничной. Если бы мир был так прост и для нее, как для этой девушки. Она представляла себе лицо отца, праведного пресвитерианина, когда он поймет, что дочь узнала о подлом его поступке.

Ей хотелось, чтобы путь до родного дома длился бесконечно. Небо безоблачно, а Рори наслаждается общением с сыном. Сердце Ребекки сжималось от сложных для нее самой сумбурных чувств, обуревавших при звуке веселых голосов самых дорогих для нее существ.

Но всему приходит конец. Дорога оказалась слишком коротка. Экипаж подъехал к дому священника, где она выросла, где мечтала о большой любви. А что она получила взамен своих грез?

Эфраим вышел на порог, чтобы встретить дочь, и замер, словно увидев привидение, когда первым к нему подошел Рори Мадиган.

Он, ковыляя, как будто ноги отказались ему служить, прошел несколько шагов по двору и упал бы, если б Майкл не кинулся ему в объятия.

– Дедушка! Я даже не мечтал, что мы будем ночевать в твоем доме. Я и Пэтси… Правда, мама должна куда-то уехать с мистером Мадиганом. У них важное дело. Ты знаком с мистером Мадиганом? Он подарил мне замечательного пони…

Майкл мог бы восхвалять мистера Мадигана до бесконечности, но застывший взгляд Эфраима смутил его. Старик, казалось, был не рад встрече с внуком, а на дочь смотрел как на незнакомку.

– Отец, не угостишь ли ты Пэтси и Майкла булочками, которые приносят тебе леди из нашей церковной общины? Мне они так нравились в детстве, и я рассказывала о них сыну. А потом мы уделим время для разговора. Ведь нам есть о чем поговорить, папа?

Он кивнул, безжизненно, как механическая кукла.

– Я знал, что нас ждут медовые булочки и вкусное молоко, – вмешался мальчик. – Пойдем скорее, Пэтси!

– С вашего разрешения, я отведу Майкла в дом, – сказала все понимающая Пэтси.

Эфраим дождался, когда служанка и его внук скрылись в доме, и только тогда заговорил: