Джанет Дейли - Аргентинское танго

Зато Мэри неожиданно встала на сторону сестры и бурно приветствовала ее экстравагантное сообщение.

— Думаю, это чудесно! Наконец-то мы опять видим прежнюю дерзкую и смелую Лес. Просто дождаться не могу, когда мы познакомимся с ним.

— Познакомишься очень скоро. Отсюда я еду прямо в аэропорт, чтобы встретить Рауля.

Именно поэтому Лес не стала откладывать на потом разговор с Одрой, понимая, что после приезда ее возлюбленного «подходящий» момент для объяснений с матерью так никогда и не наступит.

— Только не вздумай, Мэри, нагрянуть к нам сегодня вечером, — добавила она.

— Мэри, как ты можешь так ей потворствовать? — с негодованием спросила Одра.

— Это ее жизнь. Она должна жить так, как сама считает нужным, а не по твоей указке, Одра, — сказала Мэри.

Ай да Мэри! Она говорит с матерью не как дочь, а как нежная, но строгая родительница.

— Запомни мои слова — она еще пожалеет об этом! — воскликнула Одра, всем своим видом давая понять дочерям, что разговор на эту тему закончен. Она, как всегда, оказалась на высоте: одновременно выказала свое неодобрение и показала, что умывает руки, не отвечая за последствия неразумного и неприличного поведения дочери.

Мэри переглянулась с Лес и пожала плечами: чего другого можно было ожидать… Обе они улыбнулись. Однако Лес припомнились слова, только что произнесенные сестрой, — наконец-то вернулась «прежняя дерзкая и смелая Лес». Дерзкая и смелая? Может быть, она и в самом деле вела себя так, но это было впервые в жизни — в сорок два-то года! — когда она на самом деле бросила вызов и открыто не повиновалась матери.

Больше они к этому не возвращались. Через полчаса Лес уже мчалась в автомобиле от дома матери, стоящего на берегу океана, к аэропорту. Когда она добралась туда, оказалось, что самолет Рауля уже приземлился, и Лес направилась прямо к выходу из таможенного отделения.

С тех пор как они виделись в последний раз, прошла неделя, но промелькнула она как один день. Накопилась такая куча дел и столь многое надо было уладить, что время текло незаметно. А вот теперь минуты тянулись невыносимо медленно. Лес одолевало лихорадочное нетерпение — ей хотелось поскорее увидеть Рауля, и одновременно она испытывала смутную неловкость. Может, она действует слишком поспешно? Может быть, она так стремительно бросилась от замужества к любовной связи, не дав себе времени разобраться, чего в действительности хочет.

Однако все ее сомнения разом исчезли, когда в двери таможни показался Рауль — высокий и притягательный, с голубыми глазами, глядящими из-под черных ресниц только на нее одну. Лес без колебаний бросилась в его объятия и почувствовала, как губы Рауля прижались к ее губам в быстром и крепком поцелуе. Когда он наконец поднял голову, Лес затопило горячее, опьяняющее чувство.

— Как прошел полет? Что с лошадьми? Они хорошо перенесли перевозку?

— Все хорошо. Нас немного поболтало в воздухе, но ничего серьезного, — сказал Рауль.

Лес с неохотой высвободилась из его объятий.

— Если ты готов, то мой автомобиль стоит снаружи.

Багажа у Рауля оказалось немало: седла, сбруя, снаряжение для поло, не считая его собственных вещей, — так что погрузка в машину заняла у них некоторое время. Лес порадовалась, что приехала на микроавтобусе, а не на легковом автомобиле, иначе для всего просто не хватило бы места.

Пока они ехали к ней, беседа текла легко и непринужденно. Они говорили обо всем, что только приходило в голову, о поло, об Экторе, о полете Рауля и о том, что успела сделать Лес с тех пор, как вернулась из Аргентины.

— Я получила письмо от Триши. Она пишет, что хочет приехать домой на эти выходные. Вероятно, она успеет на последний рейс сегодня вечером или на первый завтра утром, — сказала Лес, словно предупреждая Рауля, что, возможно, все пойдет не так гладко, как хотелось.

— Ты еще не поговорила с ней с тех пор, как вернулась?

— Нет. — Лес, не отводя взгляда от густого потока машин на дороге, распрямила пальцы, крепко стискивающие рулевое колесо. — Уверена, что это огорчит ее, но со временем она примирится с тем, что произошло… как примирился Роб.

— Тебя беспокоит, что могут возникнуть осложнения?

— Думаю, без сложностей не обойтись. — Она пыталась взглянуть на вещи трезво. — Я просто не хочу, чтобы дети обижались на тебя, если этого можно избежать. Время от времени между мной и Робом с Тришей случаются разногласия, и я не желаю, чтобы ты оказался в них замешан.

— Это твои дети, — сказал Рауль. — Я не стану вмешиваться в ваши отношения.

Лес улыбнулась, чувствуя облегчение от того, что он с ней согласился.

— Я считаю, что это избавит нас от множества недоразумений в будущем.

— Согласен.

Лес потянулась через сиденье и крепко сжала руку Рауля, на миг задержав ее в своей руке.

— Я очень рада, что ты здесь, Рауль.

— И я рад.

Когда они подъехали к дому, Лес свернула на дорогу, ответвляющуюся от огибающего дом подъездного пути и ведущую к гаражам и конюшням. Роб был на малом тренировочном поле, работая с одним из пони, которого они приобрели у Рауля. Впереди показался поворот к гаражам, и Лес сбавила скорость.

— Ты не хочешь вначале разгрузить свои вещи у конюшни?

Самой ей хотелось, чтобы он пробыл еще немного подольше только с ней одной. Если они подъедут к конюшням, то непременно придется представлять Рауля Джимми Рею Тернбуллу и беседовать с Робом.

— Это можно сделать и позже, — сказал Рауль.

— Я и сама так думала. — Лес свернула к гаражу, чувствуя, как по лицу ее разливается счастливая улыбка.

Они припарковали микроавтобус около гаража, Рауль выгрузил через заднюю дверцу свои чемоданы и последовал за Лес к дому. Они прошли коротким путем мимо бассейна и вошли в гостиную через двойные французские окна. После яркого солнечного света казалось, что в комнате почти темно. И Лес успела пройти несколько шагов, прежде чем заметила Тришу, сидящую на диване.

— Триша! — На лице ее вспыхнула улыбка. Она так давно не видела дочь, что не могла испытать при внезапной встрече ничего, кроме радости. — Я думала, что ты прилетишь только сегодня вечером. Ты давно здесь?

— Достаточно давно. — Триша встала, переведя холодный как лед взгляд с Лес на Рауля и его багаж. — Достаточно давно, чтобы успеть поговорить с Робом и выяснить, что у вас здесь творится.

Внешне она держалась с подчеркнутым спокойствием, но Лес чувствовала, что внутри у дочери все неистово дрожит от обиды и гнева.

— Я ему не поверила, — продолжала Триша, — и потому захотела увидеть своими глазами, правда ли это, что он вселяется сюда вместе с тобой. — Она вновь глянула на чемоданы, стоящие на полу. — И вот увидела, не так ли?