Кэти Келли - Если женщина хочет...

– Сейчас же убирайтесь из моего дома, если не хотите, чтобы я вызвал полицию! – раздался чей-то низкий и гневный голос.

Ошеломленные Кристи и Хоуп посмотрели наверх. На лест­ничной площадке стоял Мэтт. Его лицо было мрачным, как гро­зовая туча. У Хоуп подкосились колени.

– Черт побери! – пробормотал Кристи при виде соперника, на стороне которого был закон и, возможно, спрятанная непода­леку бейсбольная бита. Он схватил пиджак, ключи и выскочил за дверь со скоростью олимпийского чемпиона в беге на стометров­ку. Хлопнула дверца машины, мотор взревел, и под шинами за­хрустел гравий.

В коттедже «Кроншнеп» воцарилось молчание. Но далеко не мирное и спокойное. Хоуп закрыла глаза, мечтая повернуть вре­мя вспять. Хотя бы на несколько минут. Что видел Мэтт? Что он слышал? Хотя она пыталась избавиться от Кристи, доказательств измены было больше чем достаточно. Если не знать фактов.

– Я так рада, что ты вернулся… – наконец пролепетала Хо­уп. – Он набросился на меня и ничего не хотел слушать! Я велела ему уйти, но он не ушел… Ты ведь слышал, правда?

Хоуп подняла взгляд. Мэтт неподвижно стоял на площадке. Она никогда не видела его в таком гневе. Челюсть мужа напря­глась, губы сжались в ниточку, казалось, он был готов задушить Де Лейси голыми руками. Она знала, что такое случается, когда мужья застают жен с другими мужчинами. «Застают жен с други­ми мужчинами». О боже… Хоуп пришлось сесть. Это случилось не в «мыльной опере», а в жизни. В ее жизни! Нужно было что-то делать. Причем немедленно.

– Мэтт, – чуть слышно произнесла она, – все было совсем не так, как кажется. Он сам набросился на меня, ты же видел. Он мне абсолютно безразличен…

Лицо Мэтта покраснело от гнева, но тон был ледяным.

– Я видел и слышал достаточно, – медленно сказал он, глядя на Хоуп так, словно увидел ее впервые. – Прошу прощения за то, что решил сделать сюрприз тебе и детям и помешал вашему страст­ному свиданию.

– Все было совсем не так! – испуганно воскликнула Хоуп. Мэтт никогда не смотрел на нее с такой ледяной обидой. И вел себя совсем не так, как во время их редких ссор. Он выглядел… опустошенным. Именно таким, как в ее сне. – Все было совсем не так, – повторила она.

– Не считай меня дураком. Вы слишком поздно увидели ме­ня. Я слышал все.

Мэтт медленно спустился по лестнице. Хоуп бросилась к му­жу, чтобы обнять его, сказать, что любит. Он обнимет ее в ответ, и все снова будет хорошо… Но Мэтт отстранился.

– Не прикасайся ко мне, – шепотом сказал он.

Хоуп вздрогнула и попятилась, не зная, что делать. Боже… Уж лучше бы он накричал на нее, обозвал шлюхой за то, что она по­смела посмотреть на другого мужчину. Что угодно, лишь бы не видеть выражения боли и обиды на любимом лице.

– Пожалуйста, Мэтт! – хрипло взмолилась она. – Пожалуйс­та, дай мне объяснить…

– Я не хочу слушать твои лживые объяснения, – бесстрастно ответил он. – Я думал, ты любишь меня. Я никогда не был бли­зок со своими родными, а у тебя не было никого, кроме Сэм. Ты была всей моей семьей, а я твоей. Но ты все разрушила.

– Нет! – крикнула она. – Нет! Ничего не было! Мэтт посмотрел на нее с отвращением.

– Это еще хуже. Ты все разрушила из-за пустяка. Раньше я ду­мал, что на такое способны только мужчины. – Какое-то мгно­вение казалось, что он вот-вот заплачет. Хоуп видела такое лишь дважды в жизни: когда рождались дети. Она не могла предста­вить, что Мэтт способен плакать в других обстоятельствах. Но когда муж поднял глаза, его лицо было твердым как камень.

Он отвернулся и пошел наверх, а Хоуп снова опустилась на ди­ван и залилась слезами. Что она наделала? Во всем была виновата она сама. Проклятый Кристи был тут ни при чем: он всего лишь флиртовал с ней, а она должна была вести себя как достойная за­мужняя женщина.

Через несколько минут бледный Мэтг в черном замшевом пид­жаке спустился по лестнице. В одной руке у него был огромный «семейный» чемодан, в другой – чемоданчик с «ноутбуком».

Хоуп помертвела и отшатнулась.

– Куда ты? – едва шевеля языком, выдавила она.

– Неважно, – с горечью ответил муж. – Лишь бы подальше от тебя.

– Это невозможно! – всхлипнула Хоуп. – Ты не можешь бро­сить меня здесь одну…

– Я не бросаю тебя. Просто оставляю с любовником. Но пусть он не рассчитывает на моих детей! Черта с два!

– Мэтт, не уходи! – взмолилась она. – Мы справимся, чест­ное слово! Подумай о детях…

– Не устраивай сцену, – ледяным тоном ответил Мэтт. – Ты хотела иметь и мужа, и любовника сразу, но это невозможно. Ес­ли я понадоблюсь детям, позвонишь мне по мобильнику. Когда устроюсь, сообщу номер телефона и адрес. Здесь я больше жить не буду. – Он открыл дверь и вынес вещи. – Сейчас придет так­си. Я подожду снаружи.

Мэтт захлопнул дверь и, пока не пришла машина, стоял на крыльце. Когда он уложил чемодан в.багажник, и машина двину­лась по проулку, подскакивая на ухабах, Хоуп тяжело осела на пол и плакала, пока не кончились слезы.

Когда на следующее утро Дельфина остановилась у коттеджа «Кроншнеп», ее удивило, что шторы в доме все еще задернуты. Не увидев никаких признаков жизни, Дельфина испугалась, что кто-то из малышей заболел.

Когда Хоуп открыла дверь, Дельфина ахнула, даже не успев спросить, все ли в порядке, ей сразу .стало ясно, что ни о каком «порядке» не может быть и речи. Хоуп выглядела ужасно. Впро­чем, это было слишком мягко сказано. Казалось, она только что выбралась из вдребезги разбитой автомашины, каким-то чудом оставшись в живых. Ее распухшие глаза были обведены красны­ми кругами, лицо побледнело и осунулось, а тело дрожало, как деревце под натиском ветра в десять баллов.

– Ох, Дельфина… – хрипло выдавила она. – Дельфина, Мэтт ушел! Он бросил меня. Увидел здесь Кристи и подумал… – Тут Хоуп прижалась к подруге и затряслась от беззвучных рыданий. Слез у нее уже не было.

Хотя Дельфина была потрясена этой сногсшибательной но­востью, школа Мэри-Кейт дала себя знать. В таких ситуациях ее тетушка оставалась оазисом спокойствия. Дельфина, наблюдав­шая за Мэри-Кейт много лет, знала, что нужно не задавать дурац­ких вопросов, а действовать.

Она закрыла дверь и усадила Хоуп на диван. По телевизору по­казывали мультфильмы^ и малыши не сводили глаз с экрана. Пе­ред ними были разложены пакетики с шоколадными конфетами. Дельфина знала, что Хоуп прячет конфеты от детей на крайний случай, предпочитая давать им йогурты и сухофрукты.

– Когда это случилось? – Дельфина взяла дрожащую руку Хоуп и крепко сжала ее.

– Вчера вечером. – прошептала Хоуп. – Когда Кристи при­вез меня домой, Мэтт уже был здесь. Он вызвал такси, отправил Джеральдину домой, а потом… Это было ужасно! Он уехал и боль­ше никогда не вернется.