Расплата (СИ) - Константа Яна

Глава 64

Кристина успела принять ванну и теперь ждала возвращения Этьена. Пусто без него, холодно и беспокойно. Через полчаса в дверь постучали, и она невольно напряглась, кожей ощущая, что это не Этьен. Да. Это не Этьен. Дверь осторожно приоткрылась, и в спальню к ней вошел… Милош. Кристина напряглась как струнка — а ведь она даже закричать, случись что, не сможет. Вся сжалась, дыханье затаила…

А он прошел к тумбе возле кровати, держа в руках поднос с ароматным горячим бульоном и салатом из свежих овощей — все, как велел Этьен.

— Не бойся, — нахмурился Милош, ставя еду рядом с девушкой. — Я тебе поесть принес.

Голос его печален, чуть взволнован… Кристина настороженно следила за каждым движением мужчины, словно боясь пропустить то мгновенье, когда в еду ей будет подсыпан яд. Впрочем, что за наивность? Уж если он отравить ее пришел, то наверняка о яде позаботился еще там, за дверью.

А Милош не знал, что ему делать теперь, как заговорить с ней. Обернулся к девушке и вдруг опустился перед ней на корточки. В глаза ей побоялся посмотреть — опустил взгляд к полу…

— Кристина, скажи мне только одно — тебя не Филипп сюда послал?

Ну да, она ж не говорит… Милош поднял на девушку глаза, ища ответ на ее лице. А на лице ее слезы, горькие и обреченные… От обиды и неверия, от унижений пережитых и страха перед хмурым человеком, ненавидящим ее.

— Кристина…

Она замотала головой, отчаянно, словно крича: хватит подозревать меня в связи с Филиппом! Я — ренардистка! Я за Этьена пострадала задолго до того, как узнала, что граф и есть наследник!

— Тише-тише, не надо плакать, — всполошился Милош, глядя на текущие ручьем ее слезы. — Кристина, ты пойми меня… Ты же знаешь теперь, кто он и почему вынужден прятаться от Филиппа. А я Ренарду обещал сберечь его… Ну что мне оставалось думать, глядя, как он носится с тобой? Как я мог верить тебе, глядя, как влюбляется он, об опасностях забывая? Я думал, ты голову ему кружишь, чтоб к Филиппу заманить… Думал, что любовница ты отродью этому. Прости меня, Кристина, прости дурака. Не желаю я тебе зла. И участи такой не желал… Я Этьена оберегал и оберегать буду — он ведь все, что у меня есть, понимаешь? И если с ним случится что, то ничего уже Риантию от Филиппа не спасет. Понимаешь? Ты прости меня, если сможешь, и… спасибо тебе.За жизнь его спасибо.

— Милош, я же запретил тебе подходить к ней! — исповедь нарушилась влетевшим в комнату наследником.

— Ухожу, не шуми, — тихо ответил Милош, поднимаясь, и с тоской посмотрел на Этьена. — Принес Кристине покушать, не сердись.

И Этьен уже готов был вылить на друга очередной ушат возмущений, но сама Кристина вдруг робко коснулась его руки, одергивая от опрометчивого шага — она поняла уже, что не ненависть к ней, а отеческая любовь к нему, почти что сыну, толкала Милоша на грубость к ней, и она простила. Не могла не простить. И будь она на его месте — точно так же сражалась бы с любым, кто мог представлять для Этьена опасность. Кристина головой замотала, уловив настороженный взгляд своего защитника — велела ему остановиться и не бросать тех горьких слов, о которых потом он будет сожалеть. Этьен примолк послушно — лишь все так же настороженно смотрел то на заплаканную Кристину, то на поникшего Милоша, гадая, что же произошло тут в его отсутствие. Но вот Кристина слабо улыбнулась, давая понять, что все хорошо, не нужно ссор и ругани — тогда Этьен отошел в сторону, пропуская друга, а потом, когда дверь за Милошем закрылась, сел рядом с девушкой и попытался по лицу ее найти ответы на свои вопросы.

— Вы что, помирились? — спросил Этьен, внимательно всматриваясь в заплаканные ее глаза — страха в них не осталось, и даже что-то, похожее на радость, промелькнуло в уставшем ее взгляде.

Кристина кивнула ему в ответ, подтверждая догадку.

Быстро пролетел день, как-то суетливо. Не думал, не осознавал наследник, сколько тревоги и забот доставил и Милошу, и верным наставникам своим исчезновением. Но вот он вернулся. Конечно, ему рады, и никто не пожалуется ни на появившуюся седину на висках, ни на морщинки от переживаний и долгих бессонных ночей… Тепло встретили, как будто не было этих нескольких недель со дня его побега. И даже Адриана, хоть и настороженно, но приняли они, доверившись словам наследника. И вроде б хорошо все: он жив-здоров, Кристина рядом, друзья… Да только свербит и гложет душу тихий, молчаливый Милош, непривычно покорный, будто сдавшийся в своей борьбе. Стыдно перед ним стало. А ведь даже не поздоровались как следует — с ультиматумом, будто к врагу, вернулся наследник. И пусть другого способа смирить пыл друга не нашлось, но гадко теперь на душе и совестно. Весь день порывался Этьен отыскать друга да поговорить, извиниться и за побег свой, и за холодность, да то одно, то другое, то встречи, то срочные совещания… Лишь глубоким вечером, когда все разошлись, Этьен зашел к Кристине пожелать доброй ночи, а потом отправился на поиски Милоша.

Он не прогадал, Милош тоже не спешил предаваться мирному сну младенца. Нашелся он в каминном зале: в горьком одиночестве сидел и смотрел неотрывно на бушующее пламя, запивая тоску кислым красным вином. Чувствует он, как разверзается пропасть между ним и сыном Ренарда. Чувствует, а что делать — не знает.

Этьен уселся рядом и тоже налил себе вина. Поморщился от кислоты, отставил…

— Сердишься на меня? — тихо спросил он, исподлобья глядя на Милоша.

Тот лишь головой покачал: нет. Что сердиться? Как будто можно было удержать неугомонного! Как будто Морис не предупреждал его, что Этьен очнется и за Кристиной помчится…

— Не сержусь, Этьен. Что-то подобное следовало ожидать. Морис много раз порывался за Кристиной ехать — я его не пустил. Так что сам виноват. Если сможешь, прости старика. Я пытался уберечь тебя как мог…

— Я знаю. Это ты меня прости. Но не мог я по-другому поступить, не мог Кристину не попытаться вернуть. Она мне жизнь спасла…

— Адриан говорил. В нем-то ты уверен? Не боишься, что змею на груди пригрел? Он ведь Филиппу верой и правдой служил…

— Если б он хотел меня убить, уже давно бы убил. А он помог мне. Это его жена мне тогда бежать помогла — Филипп ее за это убил.

— Так Кристина или жена его? — нахмурился Милош.

Пришлось поведать ему все с самого начала: как Кристина за ним к Филиппу пошла, как палача-маркиза подкупить пыталась и как увела обоих из зала, дав возможность Полине вытащить его, полуживого, с места казни. Милош внимательно слушал и хмурился, сознавая все отчетливее, все яснее, как несправедлив он был к Кристине.

— Ей нужен врач хороший, — проговорил Милош, выслушав Этьена.

— Не только хороший, но и надежный. Филипп наверняка не угомонится, искать будет… Немая девушка — слишком яркая примета. Нужно сохранить секретность.

— Сохраним, не учи. Что дальше-то с ней делать собираешься? Ты же понимаешь, что рано или поздно…

— Милош, закрыли тему. Давай не будем ругаться.

«Давай не будем ругаться…» Милош только головой покачал — ничуть не изменился, паршивец. Как будто не понимает, что рано или поздно встанет вопрос ребром, и придется ему оставить свою Кристину! Но ладно, «не будем ругаться…» Время есть пока еще, авось Этьен и сам придет к верному решению.

И все же Милош хмурился. А Этьен смотрел на него украдкой и опять чувствовал себя виноватым.

— Милош, ну скажи, неужели ты никогда не любил? — вдруг негромко вздохнул наследник.

На какую-то долю секунды лицо Милоша дрогнуло от неожиданного вопроса.

— Не любил? — после недолгой паузы слабая улыбка коснулась губ Милоша. — Ну почему же? Любил.

Неожиданно. Взгляд Этьена устремился на морщинистое лицо друга.

— Расскажешь?

— Да что тут рассказывать, — пожал плечами Милош. — Ей не до любви моей было, она… Она над Филиппом как птица над птенцом тряслась.

— Над Филиппом? Девушка-служанка, заменившая Филиппу мать?