Незавидный холостяк - Ашира Хаан

– Да.

– Ты правда такой дурак, Кир? Ты искренне считаешь, что достаточно десятка свиданий с тобой – и можно не хотеть ничего больше? Что никто не думает ни о чем другом?

– Да, считаю. Если хочешь большего – почему бы не сказать об этом? Зачем соглашаться на то, что не устраивает?

Она замерла, рассматривая меня с каким-то нехорошим интересом, а потом опустила голову, скрывая печальную улыбку.

– Кирилл, Кирилл… какой же ты… Вроде умный мужик, вынуждена отдать должное. Разбираешься в психологии, вине и деньгах, про секс я уж и не говорю. А все равно наивный, как любой мужчина. А ведь если бы захотел – разобрался и в этом. Но зачем тебе? Удовольствия, развлечения, радость – это можно получить и не погружаясь в женские проблемы!

– При чем тут женские проблемы?

Она засмеялась сухо и с превосходством. Так, что я остро ощутил, что она – старше. Опытнее. Когда тебе двадцать, это превосходство опыта не так задевает в женщине, как в тридцать с лишним.

– При чем… Каждая девочка с рождения слушает сказки про принцесс, которые выходят замуж за принцев. Настоящих – красивых, умных, достойных. Принцы совершают подвиги, пока принцессы ждут спасения в логове дракона или высокой башне колдуна. Каждая девочка рисует этих принцесс в свадебных платьях с фатой. Это проникает в наши кости, растворяется в крови, становится частью нас. А потом девочка вырастает…

Она замолкла, пережидая, пока пройдут мимо случайные люди. Стайка девчонок, которые косились на меня, парень лет двадцати, сворачивающий шею, чтобы попялиться на нее, серьезный мужчина в костюме, которого больше заинтересовала моя «феррари». И женщина средних лет, с любопытством стреляющая взглядом на всех троих – ей явно хотелось послушать, о чем мы так напряженно беседуем.

О принцессах, о чем еще.

– Вырастает, – сказал я. – И выходит замуж, если ей так надо. Но ты-то…

– И я вышла замуж. Как многие из нас. Уже там выяснив, что принцев не существует. Существуют обычные мужчины, которым не нужны принцессы, а нужны заботливые жены, которые приготовят ужин, погладят рубашки и не будут нудеть, чтобы он вынес мусор, когда в «танчиках» происходит что-то поинтереснее семейной жизни. Приходится смириться, что принца не будет никогда и либо научить мужа ставить тарелку в посудомойку и находить клитор, либо развестись и возвращаться домой к коту, бокалу вина и пледу. Идеальных мужчин не бывает, пора забыть о сказках. Посмотришь по сторонам – ну нет принцев. Ни у кого нет. Ну и ладно. Все так живут. И тут являешься ты…

– Я не принц.

– Нет. Совсем нет, – усмехнулась она горько. – Ты эгоистичный мальчишка, который нашел источник бесконечного кайфа в женских мечтах, даже не понимая этого. Тебе нравится делать красиво женщинам. Так красиво, что это будит глубоко спящую в костях сказку. То, что ты делаешь – слишком похоже на нее… Герой из любовного романа, который хочет не просто быстрого перепиха и глаженых рубашек. Который хочет – тебя, девочку в платье принцессы.

– Мне надо перестать? Стать таким, как эти ваши другие мужчины? Хотеть перепиха? Не наслаждаться вашей красотой и умом? Не исполнять мечты?

Я почувствовал себя уязвленным. Почему то, что мне казалось ценным подарком, она швыряет мне в лицо, как будто я ей на день рождения кастрюлю подарил?

– Исполняя мечты, Кир… – Гюрза сделала шаг ближе, и я заметил, как блестят ее глаза, словно эта сильная, блистательная женщина вот-вот готова расплакаться. – Ты даешь иллюзию, что принцы существуют. Как бы реально женщина ни смотрела на мир, что-то глубоко внутри нее ужасно хочет, чтобы ты им оказался. Но… Не на один вечер, Кир. Этого мало.

Я оперся на бок машины, глядя в сторону. Зелень за стеклами очков приобретала какой-то нездорово ядовитый оттенок.

– Ты хочешь сказать, что все женщины, что были со мной, на самом деле глубоко в душе хотели замуж?

– Да. Сказки кончаются свадьбой и словами «жили они долго и счастливо и умерли в один день».

– Все женщины этого хотят? Ты уверена?

– Все! – Отрезала она. – Нет ни одной девочки, которую бы растили на других сказках. Да и нет их, других сказок. Даже самая ярая феминситка и самая занятая бизнес-леди будут ненавидеть себя за эту мечту и бороться с ней. Но все равно не смогут перестать надеяться.

– На то, что я на них женюсь?

– Да, Кир. Да. Сказка о принцессе была заложена слишком рано и слишком глубоко, ее не достать никаким жизненным опытом и никакой психотерапией.

– Тогда почему ты первая, кто мне об этом говорит? Все остальные наоборот – говорили, что рады наконец встретить мужчину, с которым можно просто развлекаться, а не строить отношения.

– И никто из них никогда даже не шутил на тему свадьбы? Или желания засыпать и просыпаться с тобой каждый день?

– Шутили, но это просто шутки.

– Не бывает «просто шуток». Особенно, когда дело касается такой важной вещи, как замужество. Женщинам нельзя говорить об этом прямо, это позор. Так что остается лишь намекать и шутить, Кир… Ты выглядишь таким умным, а этого – не понимаешь.

Не это я хотел от нее услышать.

А что?

Может быть, ждал раскаяния. Или просьбы о новой встрече.

Хотел утешить и успокоить.

Никто не делает другим людям гадости просто из любви к искусству, всегда за этим стоит боль. И если я виноват в этой боли, то я могу помочь с ней справиться.

Но это оказалось… чересчур.

– Ты хочешь знать, почему я выгнала твою Черкасову? – Спросила Гюрза, устав ждать моего ответа.

Я помотал головой. Мне нужно было подумать. В тишине и одиночестве.

Но она, конечно, все равно продолжила:

– Можно потерпеть, когда никому не достается Кира целиком. У всех по кусочку, и это справедливо. Лучше один сказочный вечер за жизнь, чем ни одного. Но… не знаю, что у вас были за отношения раньше, мне было неинтересно. Быть замужем за принцем, который дарит себя куче остальных женщин –