Когда-нибудь мы будем улыбаться (СИ) - Франк Мария

В тот момент, у меня просто пропал дар речи. Злость и гнев, во мне просто зашкаливали.

— Да как ты смеешь? — спрашивала я сквозь стиснутые зубы. — Антон, мне не бывший. Он мой самый лучший и любимый друг. И то, что он умер, ничего не меняет. Я ходила к нему, и буду ходить.

Ян ударил мне пощечину, и я закричала от неожиданности.

— Нет, милая моя. Ты больше не будешь ходить к своему Антону.

— А мне плевать на твои слова. Я все равно буду к нему приходить, пусть даже и на могилу, — в гневе кричала я.

Сотников отошел от меня и дьявольски ухмыльнулся.

— Ходи, если хочешь. Вот только потом не ной, если случайно наш ребенок окажется там же, где и твой Антон.

У меня проходят мурашки по телу, от воспоминания этого разговора. Я тогда рыдала около часа и никак не могла успокоиться.

Никогда. Никогда я не перестану приходить к Тоше на могилу. Даже если я когда-нибудь перееду отсюда, все равно буду приезжать на кладбище.

* * *

Улыбнувшись, сажусь на ту самую лавочку в парке, где мы познакомились с Тошей. Конечно же, я запомнила эту лавочку, и как хорошо, что сейчас на ней никого нет.

Недалеко от меня бегают маленькие дети. Меня умиляет эта картина, наверное, как и всех будущих мам.

Невольно, по моей щеке скатывается слеза. Это слезы не от боли, они от счастья. Даже и помню, когда последний раз плакала от счастья. Обычно, мои слезы только от страданий.

Последнее время, у меня получается улыбаться, но почему-то не от всей души, как-то не искренне, хоть я и пытаюсь. Как же хочется улыбнуться счастливой улыбкой, но как только я думаю, что меня ждет дальше в этой жизни, сразу становлюсь мрачнее тучи. Я не могу широко улыбаться, понимая, что меня ожидает дома новая порция унижений.

Закрыв глаза, думаю лишь о том, что будет, когда родится ребенок. Действительно, что тогда будет? Как изменится Сотников?

— Привет.

Открываю глаза и вижу перед собой Машу.

— Маша! — радуюсь, обнимая девушку. — Как у тебя дела?

— Нормально. Ты как?

Отворачиваюсь от нее и прикусываю губу. Хочется сказать, что у меня тоже все нормально, но не хочется лишний раз врать. Сложно держать в себе весь негатив.

— Честно? — неуверенно спрашиваю.

Маша кивает и грустно улыбается.

— Да, только честно. Если хочешь не верь, но мне действительно интересно и важно знать, как ты.

Эти слова, будто бальзам на душу.

Сделав глубокий вдох, поворачиваюсь к Маше. Она выглядит, как наивная девчонка. Просто внешность у нее такая.

— С ребенком все отлично, а остальное не так важно, — выпаливаю.

И это правда. Ребенок — важнее всего.

— Лер, а ты сейчас учишься где-то?

— Нет. Сейчас лето, — пожимаю плечами.

Девушка ухмыляется и закатывает глаза.

— Я имею в виду, вообще. Ты ведь перевелась тогда в другую школу.

— И…что? — спрашиваю у Маши. — Я договорилась с директором, и не ходила в школу. Сдавала со всеми экзамены.

Маша улыбается и сжимает мою руку. Такое чувство, будто она знает что-то такое, чего не знаю я, но боится рассказать.

— Ну, смелее, — говорю, не выдержав этого.

— Я не хочу лезть не в свое дело, но ты обязана это знать.

— Господи, Маш. Что случилось?

Мне нельзя волновать, но именно это я сейчас и делаю, ожидая ответа от девушки. Она еще сильнее сжимает мою руку и опускает голову, будто боясь смотреть мне в глаза.

— Только можно сначала один вопрос?

— Да, конечно.

— Какие у вас отношения с Яном?

— Хреновые, — честно отвечаю.

— А если серьезно?

— А я правду и говорю. У нас все ужасно, но я не хочу сейчас об этом говорить.

Маша кивает и делает глубокий вдох.

— Мань, мне волноваться нельзя.

Девушка поднимает на меня свой взгляд.

— Ты знаешь… — нерешительно говорит она. — Кажется, Ян тебе изменяет.

Раньше я ведь только догадывалась об этом, глубоко внутри надеясь, что это лишь мое больное воображение. Но теперь я слышу это от Маши. Она не может врать.

— Откуда ты знаешь?

— Я слышала один разговор.

— Какой?

— Ян говорил с Дианой, — продолжает девушка. — Я случайно послушала. Они обсуждали планы на вечер и на ночь.

Такое ощущение, будто меня облили холодной водой.

— Они говорили что-нибудь обо мне?

Маша качает головой.

— Помимо этого разговора, ты еще что-то видела или слышала?

— Все видят. Ян снова стал прежним. Он снова зажимает девчонок по углам. И каждый раз, новую.

От неприятного ощущение в животе, хватаюсь за него.

— Лер, что такое? — ошарашено спрашивает Маша.

— Все нормально. Говори дальше.

— Ну а что говорить? Ты ведь прекрасно помнишь Сотникова, каким он был до всего этого. Сейчас, он точно такой же.

Еще как помню. И по отношению ко мне, Ян стал прежним.

— Лер, ты его любишь?

Мне бы самой знать ответ на этот вопрос.

— Не знаю, — честно отвечаю.

Слезы катятся по щекам.

— Я безумно любила его. Все мои мысли были полностью забиты им. Даже тогда, когда он начал меня избивать, я не прекращала его любить. Это глупо, но это так. А сейчас я даже и не знаю, люблю я его или нет. Все очень сложно.

Маша обнимает меня.

— Тогда почему ты с ним? Если у вас все так плохо, почему вы все еще вместе? Ты ведь можешь жить с ребенком, отдельно от Яна.

Закрываю глаза, уткнувшись девушке в плече.

— Я не могу от него уйти. Мне некуда, понимаешь? Мне уже негде жить. Я не смогу одна воспитать малыша. Я не хочу, чтобы мой ребенок жил в такой же нищете, как и я.

Меня гладят по голове, словно маленького ребенка.

— Ты можешь пока пожить у меня, — предлагает Маша.

— Нет. Я не хочу навязываться. Спасибо за предложение, но я действительно не могу.

* * *

Настроение испорчено полностью и не существует способа, чтобы его поднять.

Не знаю зачем, но я пришла к своему дому, в котором и прошло все мое детство. Я пришла к квартире, где и должна сейчас жить.

Открыв ключами входную дверь, захожу в квартиру, в надежде, что родители не здесь.

Господи, что я делаю?

В глаза сразу бросается бутылка водки, которая валяется в углу комнаты.

Стараясь не шуметь, иду на кухню. Вид комнаты, просто заставляет поморщиться. Везде разбросаны пустые бутылки и на столе стоит гора грязной посуды. Все покрыто пылью.

Иду в свою старую комнату. Там все точно так же, как и было после моего ухода. Пыль. Вокруг только одна пыль. Мне кажется, что сюда даже никто и не заходил после моего ухода.

Пустая комната вызывает во мне какие-то смешанные чувства.

Ностальгия. Именно она появляется у меня и съедает все внутри. Каждая мелочь здесь, вызывает во мне море воспоминаний. Плохих и хороших.

Прикоснувшись к столу, сразу вспоминаю о записках, которые там лежали. Помню, как записка Яна случайно попала в руки к Тоше. Дотрагиваюсь до окна и вспоминаю, как стояла возле него с Антоном.

Все мои воспоминания, почему-то сводятся только к одному — Тоша.

Упираюсь лбом в стену и закрываю глаза. В памяти всплывет момент из детства, отчего мое лицо расплывается в улыбке.

— Паш, а почему родители снова ругаются? — спросила я у брата.

— Все люди иногда ругаются.

— А разве когда любят, то ссорятся? Любовь — это же когда обнимаются и улыбаются, а не когда ругаются.

— Ох, Лер. Вырастишь — поймешь.

Да, я выросла и действительно поняла.

Я ведь в детстве думала, что любовь — это хорошо. Думала, что все влюбленные безумно счастливы и никогда не ссорятся. Маленькая наивная девочка.

* * *

— Ну и где мы опять шляемся? — разъяренно спрашивает у меня Ян, когда я даже не успеваю закрыть входную дверь.

Поворачиваюсь к Сотникову и глупо улыбаюсь.

— Гуляла в парке. Дышала свежим воздухом.

Парень ухмыляется и отходит назад.

— Ну ну, — говорит он и уходит.