Лейла Мичем - Знак розы

— Зайчонок, мне очень жаль, — сказал отец, взяв трубку, и, услышав его голос, она не выдержала и разрыдалась.

В его тоне звучали те же нотки, как и в былые времена, когда он обнимал ее, утешая после ссоры с матерью, вызванной возрастающей привязанностью Рэйчел к Хьюстон-авеню. Он никогда не вставал на чью-либо сторону, и надо отдать матери должное: она не пыталась настроить мужа против дочери. Он прозвал Рэйчел Зайчонком, еще когда она училась ходить.

— Тебе лучше, милая? — после секундной паузы спросил он.

— Да, папа... Просто я очень скучаю по тебе, маме и Джимми, особенно сейчас. Мама, наверное, уже сказала тебе, что Амос просит тебя и Джимми присутствовать при оглашении завещания. Я бы очень хотела, чтобы завтра утром мы вместе полетели на самолете компании. Мы можем встретиться в аэропорту Кермита.

Уильям Толивер откашлялся.

— Э-э, Рэйчел, милая, здесь есть несколько проблем. Во-первых, тебе не кажется, что тебе будет неловко оказаться в замкнутом пространстве с твоей матерью, учитывая ее чувства? Во-вторых... — Похоже, он расслышал ее вздох на другом конце линии и заторопился, не давая ей возразить. — Я смогу вырваться отсюда не раньше, чем послезавтра. Я не могу оставить Зака одного.

— А почему? Тебе не кажется, что после стольких лет ты можешь рассчитывать на понимание со стороны Зака?

— Нищие не могут выдвигать требований, Рэйчел, а у нас сейчас идет ежегодная инвентаризация.

Рэйчел сердито засопела. Отец в любом случае не стал бы выдвигать никаких требований. Он никогда не мог настоять на своем.

— Обещай мне, что ты не позволишь Джимми встать в позу и отказаться приехать. Я хочу его видеть, папа. Нам всем будет легче в его присутствии.

В этом году ей особенно не хватало веснушчатого братца с выступающими передними зубами. Джимми смотрел на тетю Мэри так, как смотрел бы на Бога, если бы тот был женщиной.

— Я попробую, милая, но твоему брату уже двадцать один год. Я передам ему, что ты хочешь, чтобы он приехал.

Когда говорить стало не о чем, Рэйчел повесила трубку. Слова отца «нищие не могут выдвигать требований» эхом звучали у нее в ушах. Быть может, скоро все изменится и тетя Мэри оставила ему столько, что он сможет послать Зака Митчелла с его инвентаризацией куда подальше. С финансами в этом году было туго. Все думали, что тетя Мэри купается в деньгах, и иногда такое действительно случалось. Но доходы зависели от погодных условий, рынка, стоимости рабочей силы и накладных расходов, и в фермерском деле состоятельность зачастую определялась ценностью земли, а не количеством денег в банке - такова была реальность, в чем отдавала себе отчет и ее мать.

Рэйчел, словно наяву, вновь услышала ее голос во время одной из бесчисленных ссор, свидетелем которых она была:

— Вот увидишь, Уильям, когда тетка Мэри наконец сыграет в ящик, случится самая страшная засуха в истории хлопководства, или дождь будет лить три месяца кряду, или на рынке окажется переизбыток хлопка, или стоимость электроэнергии подскочит до небес. Словом, что-нибудь такое, что сожрет всю прибыль, и тебе в наследство ничего не достанется. Мне неприятно говорить это, но я проклинаю тот день, когда ты второй раз повез Рэйчел в гости к ее двоюродной бабке.

В душе Рэйчел не соглашалась с матерью в том, что именно поездка в Хоубаткер в 1966 году и стала причиной ее страсти ко всему, что отличало представителей клана Толиверов. Она полагала, что семена были посеяны задолго до этого, еще даже до ее рождения. Она попросту не отдавала себе в этом отчета до того самого дня, когда увидела крохотный зеленый стебелек, пробившийся наружу рядом с мусорным баком в переулке позади ее дома...

Глава 50. История Рэйчел

Кермит, Техас, 1965 год

Она обнаружила стебелек в марте, когда ветры в Западном Техасе еще несли песок на своих крыльях, а дни походили на желтые внутренности баклажана. Она рассматривала его, сидя в своей излюбленной позе на корточках, чем и заслужила прозвище, которым наградил ее отец. Стебелек разительно отличался от жестких колючих сорняков, которые каким-то образом умудрялись не только выжить, но и зацвести. Светло-зеленый и нежный, он покорил ее воображение, так что она думала о нем, не переставая, во время ужина и потом, когда мыла посуду и делала уроки. А перед тем, как лечь спать, Рэйчел вышла во двор и укрыла стебелек от мороза. На следующий день, едва примчавшись домой из школы, она поспешила окружить его оградой из камней, чтобы уберечь от неосторожных мусорщиков и смертельно опасной газонокосилки отца.

— Что это там у тебя, Зайчонок?

— Не знаю, папочка, но я буду ухаживать за ним, пока он не вырастет.

— Может... тебе лучше завести щенка или котенка? — предложил он, и она расслышала незнакомые нотки в его голосе.

— Нет, папочка, мне нравятся домашние любимцы, которые растут из земли.

Это оказалась вьющаяся лоза, которая сумела пробраться через камни и породить темно-зеленую мускатную тыкву. Отец объяснил дочери, что лоза выросла из семечка, которое выпало из мусорного мешка на этом самом месте. К тому времени, как она должна была зацвести, Рэйчел услышала, как отец сказал матери:

— Не удивляйся, если у нас появится маленький фермер.

— Лишь бы только она не выращивала хлопок, — отозвалась мать.

Как-то субботним утром, вскоре после того, как родился маленький братик, мать взяла ее с собой в «Вулвортс», чтобы купить «что-нибудь необычное, но без особой причины, просто так». Рэйчел не колебалась в выборе. Она знала, чего ей хочется больше всего, и разыскала полку с семенами в отделе скобяных товаров. Когда к ней присоединилась мать, она уже держала в руках пять пакетиков, чьи блестящие обертки обещали вырастить продукты высшего качества.

Она думала, что мать будет довольна. Вся покупка обошлась ей в пятьдесят центов. Но мать лишь поджала губы и нахмурилась.

— И что ты собираешься с ними делать?

— Посажу сад, мама.

— Ты ничего не знаешь о том, как нужно разбивать сад.

—Я научусь.

Когда Рэйчел вернулась домой и показала свои покупки отцу, мать заметила:

— Ладно, Уильям, пусть Рэйчел попробует сама вырастить сад. Не надо ей помогать. Если все будет хорошо, вся слава достанется ей.

Как и неудача, прочла Рэйчел в многозначительном взгляде, который Элис бросила на мужа. Она не могла понять, чем вызвала неудовольствие матери.

Но у нее все получилось. Она внимательно прочла инструкции на пакетиках и указания в книгах по садоводству, которые взяла в библиотеке, и скрупулезно выполнила их до последней запятой. Каждый день после школы она мотыжила землю и вырывала корни бермудской травы на пятачке размером десять на десять шагов позади дома, а потом поливала его горячей водой из ведра, чтобы убить личинок жуков и круглых червей. Чтобы удобрить землю, она таскала навоз из соседского курятника и носила ведрами песок, собранный в канаве за дорогой, вдоль которой выстроились дома, а потом перемешивала их с почвой, чтобы нейтрализовать известняк и другие растворимые соли натрия. Предварительно она обшарила гараж и территорию свалки, где собрала контейнеры, которые должны были стать кадками и горшками для ее будущих растений.