Бетси Фюрстенберг - Зеркало, зеркало

— Признавайся, — сказала Франческа, сделав глоток шампанского, — что за всем этим скрывается?

Джек загадочно улыбнулся:

— Похоть.

— А если серьезно?

— Ладно, я и в самом деле хотел с тобой поговорить. Мне представилась возможность поставить хороший фильм. Именно этому и была посвящена моя утренняя встреча. Снимать придется в Штатах, так что, если я приму предложение, мы переедем туда. До сегодняшнего вечера я думал отказаться, полагая, что ты не выдержишь пристального внимания, которое неизбежно ждет нас в Америке. Но сегодня вечером ты была великолепна, и теперь я убежден, что тебя ничто не напугает. Что скажешь?

— Когда это произойдет?

— Трудно сказать. Возможно, в конце весны. — Джек возбужденно добавил: — Здесь меня узнают уже слишком многие. Скоро в Париже будет не легче, чем в Лос-Анджелесе. Популярность — крест каждого актера. Во Франции с моими фильмами познакомились недавно, поэтому боюсь, что дома обо мне начинают понемножку забывать.

— Разве ты не хочешь, чтобы о тебе забыли?

Джек озадаченно улыбнулся, словно не вполне понимая самого себя.

— Никогда.

— Но ты же говорил, что ненавидишь шумиху!

Он положил в рот кусочек стейка.

— Думаю, это неизбежное зло. Было бы гораздо хуже, если бы меня перестали замечать.

Франческа пристально посмотрела на него. Волосы уже начали седеть на висках, вокруг глаз пролегли морщины.

— А еще мне пора менять имидж, — продолжил Джек. — Сейчас публика видит во мне только беспечного плейбоя, поскольку таким меня изображают средства массовой информации. Это ограничивает мои возможности, как актерские, так и режиссерские. Публика должна увидеть во мне серьезного семейного человека.

Франческа изумилась:

— Значит, ты хочешь взять меня в Лос-Анджелес, чтобы я улучшила твой имидж?

Джек изобразил глубокую обиду, но Франческа подозревала, что это только игра.

— Я не верю тебе! Ты решил представить меня американской прессе как женщину, на которую ты имеешь серьезные виды. А для большей убедительности образа используешь и моего сына! Да, Джек Уэстман, ты самый эгоцентричный мужчина, какого я когда-либо встречала!

Джек рассмеялся:

— Будет тебе, малышка! Ты ведь знаешь, я без ума от тебя и пошлю этот фильм ко всем чертям, если ты не хочешь ехать со мной в Штаты. Честно говоря, до сегодняшнего вечера именно так я и думал поступить. Конечно, вы с Кристофером улучшили бы мой имидж. Но я хочу, чтобы ты поехала со мной, вовсе не поэтому.

— Не знаю, Джек, на пользу ли это Кристоферу. Он только-только начал привыкать к школе, у него появились друзья, и тут я его забираю… Едва ли следует срывать его с места. После пожара в его жизни слишком многое изменилось. — Заметив разочарование Джека, она опустила глаза. — Я не могу сделать тебя счастливым и не вписываюсь в твой образ жизни.

Джек взял ее руки.

— Послушай меня, Франческа. Ты и только ты способна дать мне счастье. Прошу тебя, поверь этому. — Он привлек ее к себе. — Любовь моя, мы оба устали, обсудим все утром и придем к разумному решению. — Не дав Франческе возразить, он закрыл ей рот поцелуем.

Джек на руках отнес ее в спальню и осторожно опустил на кровать. В темной комнате был слышен лишь плеск реки.

Джек разделся и крепко обнял Франческу, словно желая навсегда избавить ее от всех сомнений. Внутреннее напряжение не позволяло Франческе расслабиться, но его ласки постепенно успокоили ее, а когда горячие губы Джека добрались до груди и сомкнулись вокруг соска, она сдалась окончательно. Они во всем разберутся! Джек сумеет наладить ее жизнь, как сумел оживить ее тело. Франческа нетерпеливо приняла его в себя, жадно всматриваясь в темноте в лицо Джека. Он быстро довел ее до пика наслаждения и только после этого перестал сдерживать себя.

На следующее утро в газетах появились их фотографии. Джек и Франческа сидели на ковре в библиотеке, просматривая газеты, а Кристофер, устроившись между ними, уплетал поджаренный хлеб с клубничным джемом. Фотографы показали Франческу крупным планом, запечатлели момент, когда она с Джеком перелезала через забор. Под этой фотографией было написано «Чехарда». Вниманию публики предложили и погоню за ними по ночным улицам. Одна из газет дала Франческе прозвище «La Contesse Marquée» — «Клейменая графиня».

— Мне это не слишком нравится, — заметила она. — Газеты уделили мне больше внимания, чем тебе.

— Дорогая, меня это вполне устраивает. Я для них уже старая новость. Возможно, мне стоит на время отойти от дел и передать эстафету тебе.

Франческа подошла к окну, где теперь стоял сын, и вдруг заметила внизу незнакомца, глядящего на их дом. Она поспешно увела Кристофера в другой конец комнаты.

— Джек, за воротами стоит какой-то странный тип.

Джек бросил взгляд в окно, рассмеялся и закрыл жалюзи.

— Что делать? — взволнованно спросила Франческа.

— Ничего. — Джек поцеловал ее. — Поздравляю с обретением популярности!

Одним из любимых развлечений Жози был огромный бассейн в подвале дома Бенора. В Нассау она плавала почти каждый день. Когда принц впервые показал ей свой бассейн, Жози вскрикнула от восторга, сбросила одежду и нырнула. Бенор решил сделать ей сюрприз. Он на целую неделю запретил Жози спускаться в подвал, а когда привел ее туда, она увидела, что бассейн превратился в настоящий подводный рай с водорослями, тропическими рыбами, кораллами и гигантскими ракушками. Искусная подсветка давала иллюзию солнечного света. Жози, утратив дар речи, сняла вечернее платье, протянула его Бенору и прыгнула в воду. Бенор сел в плетеное кресло и включил проигрыватель, откуда полились волшебные звуки. Закурив трубку с гашишем, он наблюдал, как Жози грациозно скользит под водой. Наконец она, смеясь, вынырнула.

— О, Бенор! — Девушка вышла из бассейна и наградила принца горячим поцелуем. Радостно усмехнувшись, Бенор игриво шлепнул ее, и она снова погрузилась в воду. Вокруг бассейна был проложен подземный коридор с большими окнами, как в аквариуме, так что Бенор мог разглядывать свою новую игрушку со всех сторон. Подводный мир казался на удивление естественным.

Сознавая, какое удовольствие получает принц от созерцания ее гибкого тела, Жози плавала близко к окнам, но никогда не смотрела на Бенора. Она дразнила его, то приближаясь, то ускользая прочь. Когда Жози вынырнула, принц ждал ее у бортика бассейна.

— Наверх!

— О нет, дорогой, еще немножко! — Девушка лукаво улыбнулась и легла на спину, покачиваясь на воде. Они затеяли новую игру, весьма оригинальную. Жози играла по своим правилам, но всегда позволяла Бенору побеждать.