Джин Реник - Верь мне!

— Мне кажется, что дела у вас не просто превосходны, а более чем превосходны. А теперь передай-ка мне этого ребенка, ты, должно быть, смертельно устала.

Она взяла Адама из рук Элисон, которая рассталась с ним очень неохотно.

— У меня семь внуков, — проворчала Вуди, осторожно подымаясь по лестнице и продолжая говорить. — Я поднимала столько детей на руках по стольким лестничным ступенькам, что тебе и не сосчитать. А сейчас иди за мной в комнату, и там ты мне все расскажешь. Откровенно говоря, этому ребенку не мешало бы сменить подгузник. У тебя есть подгузник? — и она исчезла за дверью.

Зекери засмеялся и протянул Элисон чемодан. Она пошла было вслед за Вуди, но он остановил ее, повернул к себе и поцеловал братски и нежно.

— Я пойду договорюсь насчет чартерного рейса на завтра и скоро вернусь, — он опять поцеловал ее. — Не выходи из отеля без меня.

Она поцеловала его в ответ и проводила взглядом, пока он шел по берегу, а затем повернулась и поднялась в свой номер. Она чувствовала полное изнеможение, как человек, добравшийся после трудной и опасной дороги в спокойную надежную гавань.

24

Сгорающая от любопытства Вуди охотно согласилась понянчить малыша, пока Элисон долго, с наслаждением принимала душ, потом сушила волосы феном и, наконец, переоделась в долгожданную свежую одежду: брюки и шелковую рубашку.

— Я знаю, это меня вовсе не касается, — ворчливо заметила Вуди, — но мое терпение уже на пределе. Ты собираешься, наконец, рассказать мне, что случилось, или ты хочешь, чтобы я умерла от любопытства?

Элисон слабо улыбнулась.

— Подробный рассказ занял бы целую неделю. Ты знаешь, мне сегодня пришлось два раза принимать ванну, — пошутила она. — Вот послушай…

Она обошла, ставшую вдруг уютной комнату, приготовила бутылочку для ребенка и начала рассказывать обо всем, что случилось с ними за эти четыре дня. Поколебавшись, она поведала Вуди о смерти Луизиты и не смогла сдержать нового потока слез. Но Элисон с гордой радостью заметила, что рассказывая Вуди об этих трагических событиях, она черпает тем самым новые силы из своего внутреннего источника.

Когда она закончила свой рассказ, Вуди крепко обняла ее и вздохнула с облегчением.

— Мне так жаль тебя. Смерть Луизиты была для тебя ужасным потрясением.

— Если муж Сары украл деньги наркомафии, то его смерть — это только вопрос времени. Так говорит Зекери. Если он еще жив, то, может быть, потребуется несколько месяцев, чтобы найти его. Я не могу оставить ребенка в подобной опасной ситуации.

Она поймала себя на том, что напряженно ждет, прислушиваясь, звуки его шагов на лестнице.

— Не беспокойся. Приемы ухода и воспитания ребенка у женщины в крови, это инстинкт. Все наладится само собой. Тебе надо знать несколько основных моментов, и ты станешь отличной матерью. Спрашивай меня обо всем, что тебе понадобится, — глаза Вуди искрились добротой. — Не удивительно, что ты и Зекери… подружились, — намекнула она на их новые отношения.

Лицо Элисон вспыхнуло под пристальным взглядом пожилой дамы.

— А что, это заметно?

— Дорогая, твое лицо сейчас напоминает мне маяк родного штата Мэн, — Вуди сделала многозначительную паузу. — Это, конечно, опять не мое дело, но мне кажется, что ты забыла еще кое о чем рассказать.

— Ты права, — Элисон засмеялась, опять покраснев. — Он вел себя безупречно. Он теперь все знает обо мне. Мы говорили с ним об изнасиловании, и это не произвело на него особого впечатления.

— Я так не думаю, — негодующе возразила Вуди. — Просто мужчины, подобные ему, не показывают своих эмоций женщине. Мой муж, земля ему пухом, все дни проводил в заботах обо мне. Но он всеми способами заставлял забывать меня, что я — инвалид, — она помолчала, — Он умер семь лет назад. Как мне его не хватает! Но жизнь не ждет, пока вы смиритесь со своими потерями. Она толкает вас вперед, и вы должны идти в ногу с ней или вас выбросит за борт…

В коридоре послышались медленные шаги. Это были не его шаги, и Элисон перестала к ним прислушиваться.

— Он хочет видеть меня, когда… мы вернемся домой, — улыбнулась она.

— Так вот что вы надумали? — брови Вуди полезли вверх, а в глазах забегали веселые огоньки, она явно одобряла подобные планы. И робкая улыбка Элисон превратилась в широкую и счастливую.

Шаги замерли у их двери.

— Эллен! — мягкий, растягивающий слова голос послышался за дверью, затем легкий стук. — Ты у себя?

— Да, Билл, — глаза Вуди выражали удовольствие.

— Билл? — улыбнулась Элисон, глядя на нее вопросительно. — Билл? Так значит, тебе тоже есть что рассказать мне? — поддразнивала она Вуди шепотом.

Веселая старушка залилась румянцем и заковыляла открывать дверь.

— Входи, но приготовься к сюрпризу.

Билл Шарп вошел, прихрамывая, в комнату и закивал головой, приветствуя Элисон. Но когда он увидел ребенка, спящего в плетеной корзине, его рот приоткрылся от изумления.

— Да-а, — сказал он приходя в себя, — вот это сюрприз, я понимаю. Ему же всего несколько недель, — он уселся рядом в Вуди и еще раз заглянул в корзину. — Так это ваш ребенок?

— Теперь — мой, — ответила Элисон, испытывая радость от своего открытия, что Вуди и полковник Шарп — Эллен и Билл — завязали дружбу. — Это Адам Зекери Чан, сегодня ему исполняется три недели.

Она произнесла это с гордостью.

Брови Вуди опять полезли вверх, когда она услышала второе имя ребенка.

— Да-а, он и здесь успел, — подколола она Элисон в отместку, и та громко рассмеялась. — А что ты скажешь людям о неожиданно появившемся у тебя ребенке?

Элисон взглянула на проснувшегося малыша и с сожалением поняла, что все еще не знает, как объяснить окружающим его появление. Она погрузилась в тяжелые размышления, ей так не хватало помощи Зекери в этот момент!

— Я не знаю, — вздохнула она, наконец. — Мне, действительно, так тяжело говорить об этом… Может быть, сказать, что я его нашла?

Билл Шарп молчал, ничего не понимая. Но он был уверен, что позже, с глазу на глаз, Вуди поделится с ним всем, что сейчас сама узнала.

— Я думаю, Эллен, что мне пора вернуться в свой номер, — сказал он с намеком, встал и, сильно прихрамывая, направился к двери. — Всегда к вашим услугам.

Вуди, тоже прихрамывая, подошла к нему.

— Ну разве мы не пара? — проговорила она своим скрипучим голосом. — Он растянул свою левую ногу, и я припадаю как раз тоже на левую ногу. Во всяком случае, мы будем держать с ним шаг. Иначе мы ковыляли бы, кто в лес, кто по дрова.

Элисон захохотала и упала на кровать. А оба старика захромали вниз по лестнице. Все еще посмеиваясь, она склонилась над голодным ребенком, собираясь покормить его.