Барбара Тэйлор Брэдфорд - Все впереди

— Значит, он был симпатичный, Сэш?

— Неплох, совсем неплох. — Сэра помолчала, посмотрела на меня странным взглядом и добавила: — Я пригласила его к обеду.

— Быть того не может.

— Да, пригласила.

— Когда?

— Сегодня вечером.

— Сэш!

— Не говори «Сэш» таким тоном, Мэл. И я думаю — это потрясающая мысль.

— Но, Сэш, сегодня…

— Чем сегодня тебя не устраивает? Ты хочешь сказать, что у нас не хватит еды, потому что все ею забито?

— Это верно.

— Послушай, почему бы его не пригласить? Он живет по соседству, а среди наших соседей не так много привлекательных мужчин. На самом деле, ни одного — по меньшей мере, ни одного доступного.

— Есть Питер Андерсон, — напомнила я ей.

— Мистер Отвратительная важная персона! — воскликнула она. — Напыщенный дурак. Он проморочил мне голову в течение двух лет по поводу этих проклятых амбаров, а потом в конце концов сказал «нет». В конечном счете, он не хочет их продавать, сказал он. Это некрасиво, Мэл.

— Да, должна признать, он со странностями. Эрик сказал мне, что в последние годы в его жизни произошли драматические события. В любом случае, мы сумели обойтись, и мы всегда теперь сможем поставить амбар из готовых деталей рядом с новой автомобильной стоянкой, если нам это понадобится.

— Я думаю, что да. Но Питер и в самом деле меня разочаровал. Поначалу он казался таким приятным.

— Как его зовут? Человека, который приедет к обеду.

— Ричард Марксон.

Я сидела, нахмурившись, и пила кофе.

— Это странно, Сэра, но его имя мне кажется знакомым. Я думаю, может быть, я его встречала?

Она энергично замотала головой.

— Нет, ты не могла его встречать. Я его спрашивала. Он очень известный журналист и часто выступает по телевидению, поэтому, вероятно, ты и знаешь его имя.

— Журналист в какой области? — спросила я, все еще встревоженная.

— В основном политика.

— Когда он придет?

— Я сказала в восемь, но могу назначить и на более поздний час, если ты предпочитаешь, Мэл. Я сказала, что позвоню, чтобы уточнить время.

— Восемь часов нормально. А теперь об обеде. Мы можем взять одну из Нориных запеканок домой, и лоток ее куриного бульона с овощами. Можно сделать зеленый салат, есть сыр бри и фрукты. Как тебе это нравится?

— Замечательно, Мэл. Единственная вещь, которую ты забыла, это каравай домашнего Нориного хлеба.

Я должна признаться, что мне понравился Ричард Марксон в тот же момент, когда он вошел в дом.

Он был высокий, хорошо сложенный мужчина с темными карими глазами, темными волнистыми волосами и приятным лицом.

Почти немедленно он наполнил весь дом своим присутствием. Было ясно, что он свободно и одинаково естественно держится в любом обществе, у него были спокойные, уверенные манеры, и его сдержанность понравилась мне.

— Это Ричард Марксон, Мэл, — сказала Сэра, приведя его в кухню, где я наполняла ведерко для шампанского льдом. — Ричард, познакомься с моей самой лучшей подругой Мэллори Кесуик.

— Спасибо за то, что так внезапно меня пригласили, — сказал он, когда мы пожимали друг другу руки. — Очень приятно познакомиться с вами, миссис Кесуик.

— Пожалуйста, зовите меня Мэл; и я рада с вами познакомиться; добро пожаловать в мой дом.

Он улыбнулся, оглядевшись вокруг.

— Похоже, это очень приятное место, и надо сказать, я очень неравнодушен к старым зданиям в колониальном стиле, в них заключено такое же очарование, как в старых коннектикутских фермах.

— Да, в самом деле. Чего бы вы хотели выпить, мистер Марксон?

— Бокал белого вина, благодарю вас, и надеюсь, что вы начнете называть меня Ричардом.

Я кивнула и принесла ведерко со льдом на комод, который обычно служил баром.

— А как ты, Сэш? Ты что будешь пить?

— Я? Ох, я не знаю, Мэл. Белое вино, я думаю. У тебя есть бутылка в морозилке?

— Да, — ответила я ей через плечо и достала три бокала для вина.

— Давайте я, — сказал Ричард Сэре, увидев, как она борется с пробкой и штопором, и через секунду он подал мне бутылку вина. — Вот, Мэл.

— Благодарю, — я наполнила бокалы. — Пойдемте в маленький кабинет. Там уютно. Некоторое время тому назад Сэра развела огонь, потому что к вечеру уже становится холодно.

Когда мы все уселись перед искрящимся огнем, Ричард поднял бокал и предложил тост за нас обеих.

— Будьте здоровы, — сказали мы с Сэрой одновременно, а потом снова замолчали.

Первым заговорил Ричард. Позже я поняла, что он умел преодолеть неловкость, заставить людей чувствовать себя непринужденно. Вероятно, именно этим он был обязан своим большим журналистским успехам.

Глядя на меня, он произнес:

— Какого фантастического успеха добились вы в «Индейских лужайках». Это замечательно и для всех нас, никто теперь не понимает, как мы могли раньше без этого обходиться.

— О, значит вы бываете в наших магазинах? — Сэра подняла брови.

— Конечно. В прошлом году я купил здесь все рождественские подарки и собираюсь сделать то же самое и в этом году. Я очень часто захожу и разглядываю товары.

— Удивительно, мы вас никогда не видели, — пробормотала Сэра.

Я сказала:

— Приятно встретить удовлетворенного покупателя. Ведь вы довольны, не правда ли?

— И очень даже, — улыбаясь заверил меня Ричард. Он сделал глоток вина, затем продолжал: — И мне нравится Нора и ее стряпня. Сказать по правде, я не знаю, что бы я делал без нее. Большую часть еды я покупаю в кафе и беру домой — ее супы, салаты и вкуснейшую запеканку.

Мы с Сэрой обменялись встревоженными взглядами, и прежде чем я смогла слово произнести, она воскликнула:

— Очень хорошо, что она вам нравится, потому что именно это у нас сегодня на обед. Норин куриный суп и запеканка.

— О, это великолепно. Великолепно. Как я уже сказал, я ее самый большой поклонник.

— Я могла бы приготовить что-нибудь еще, спагетти «примавера», если хотите! — быстро предложила я, испытывая некоторое замешательство.

— Нет, что за ерунда. Запеканка — это замечательно.

— Готова спорить, что вы ели ее вчера вечером? — Сэра придала фразе вопросительную окраску.

— Нет! Не ел! — запротестовал Ричард и внезапно замолчал. Его губы расплылись, и он начал хохотать. Взглянув на меня, он пожал плечами. — Но, честное слово, я с удовольствием буду есть ее снова.

Он выглядел так комично, что я рассмеялась вместе с ним. Между взрывами смеха я сказала Сэре:

— Нам придется снова начать стряпать дома. У нас нет выбора.

— Ты права, Мэлли. — Она посмотрела на меня долгим взглядом.