Барбара Майклз - Когда отцветают розы

Крик вырвался из ее груди, как вода, прорвавшая плотину. Трава была влажной и холодной под ее босыми ступнями. Над лужайкой стояло белое облако тумана. Ущербная луна просвечивала смутно, как сквозь дымку. Это был не сон. Она не спала — и они были там: один неподвижно лежал, а другой склонился над ним и как будто собирался ударить снова.

Услышав ее голос, он повернулся и схватил ее, но не в объятия, а крепкой, причинившей боль хваткой. В лунном свете она видела теперь его лицо, но она и так уже узнала обоих. Ее держал Уолт, а поверх посеребренной росой травы недвижимо лежал Энди.

Глава восемнадцатая

Мне иногда кажется, что нигде не расцветают столь ослепительно алые розы, как на могиле какого-нибудь забытого цезаря.

Ее руки оказались стиснутыми по сторонам тела. Диана брыкалась и больно ударилась пальцами ноги о его кожаный ботинок. После яростной борьбы ей удалось высвободить одну руку. Ее ногти сразу впились ему в лицо. Это подействовало. Он глухо охнул и стиснул ее еще крепче, так что рука ее была теперь прижата к его груди. Силен он был ужасающе: держал ее в совершенно беспомощном положении одной рукой. Диана набрала побольше воздуха. Он почувствовал это и предупредил ее намеренье, зажав свободной рот, прежде чем она закричала.

«Притвориться, что потеряла сознание, — раздумывала она. — Обмякнуть… Потом застать его врасплох».

Но раньше она услышала его голос. Говорил он шепотом, но все равно в нем чувствовалось напряжение.

— Не ори! Хочешь Мэри-Джо разбудить?

Такую речь столь странно было услышать от человека, которого она уже почти окончательно считала преступником, что она действительно обмякла в его объятиях, но от удивления.

Его ладонь по-прежнему зажимала ей рот. Она размышляла, как обратить его внимание на этот факт, когда услышала другой голос, от которого все происходящее стало казаться еще более нереальным.

— Удивительно, что она еще не потеряла сознание или того хуже, — сказал Энди. — Разве ты не знаешь, что будить лунатиков опасно?

Он пришепетывал. Когда он показался за спиной Уолта, Диана увидела темное пятно, расплывшееся вокруг рта, и поняла, почему он так странно говорит. Оскалив зубы, он двумя пальцами оттопырил губу и щупал резцы.

— Тебе повезло, — сказал он чуть слышно. — Если бы ты их выбил, я бы тебе такой счет от дантиста выставил! Да убери ты руку с ее лица! И отпусти, ей же трудно дышать.

Вместо того, чтобы последовать совету Энди, Уолт неожиданно чуть пригнулся и подхватил ее на руки. Ощущая легкое головокружение, она сама прижалась к нему. Как оказалась она на этом лугу среди ночи, босиком и в полупрозрачной ночной рубашке? Она ровным счетом ничего не помнила.

— Лунатики, — задумчиво повторил Уолт. — Вот это, стало быть, что? А ты шел за ней, чтобы ничего не случилось? И долго ты собирался позволить ей так гулять? Она направлялась к сараю и…

— Вовсе нет, — Энди провел по губам тыльной стороной ладони. — Она шла к розарию и ручью. Я как раз хотел попытаться вернуть ее, когда ты на меня напал.

— Я принял тебя за другого.

— Для меня это слабое утешение.

Уолт не стал продолжать разговора и направился к дому. Как только Диана поняла, как далеко она ушла, сама того не сознавая, ее охватила непреодолимая дрожь. Прямо через верхнюю террасу и вниз по ступеням… Ее ступни болели.

Задняя дверь была отворена. Свет в кухне не горел, но внешние фонари освещали свежие цветочные клумбы.

— Положи ее на диван, — сказал Энди, закрыв дверь и включив свет. — Я плесну ей немного бренди.

— Не хочу я никакого бренди, — запротестовала Диана. Уолт опустил ее на софу, и ей сразу стало холодно без близости его мощного тела, излучавшего тепло.

— Приготовь лучше кофе, — распорядился Уолт и накрыл Диану пледом. — Боже, посмотри только на ее ноги. Наверное, наступила на осколок стекла.

Диана поневоле вскрикнула, когда он притронулся к порезу пальцем. Уолт выпрямился и широко улыбнулся.

— Ничего, до свадьбы заживет. Теперь ты в порядке?

— Нет.

Уолт присел на край дивана рядом с ней.

— Трудно поверить, что ты могла разгуливать там и продолжать спать одновременно, — он взял из рук Энди тазик с теплой водой и тряпку, чтобы обмыть ей ступни.

— Трудно поверить! — возмутился Энди. — Не знаю, как можно убедить тебя хоть в чем-нибудь! Это ведь уже во второй раз. Вчера ночью я застал ее в кухне, когда она пыталась отпереть дверь. Мне удалось вернуть ее в постель не разбудив, что, кстати, и положено делать в таких случаях. А сегодня я задремал и услышал только, как она вышла из дома. Я сплю как раз над кухней.

— Значит, прошлой ночью тоже? — Диана села с широко раскрытыми от удивления глазами. — Почему ты мне ничего не сказал?

— Потому, видишь ли… Гм… — Энди потер подбородок. — Потому что во мне возобладал инстинкт мужчины-защитника. Извини. Я, конечно, должен был сказать тебе.

— И мне тоже, — Уолт поднялся и отнес тазик к раковине. — Тогда бы обошлось без побоев. Я не спал и стоял у окна библиотеки, когда заметил свет твоего фонарика. Понятное дело, я подумал… Впрочем, всем ясно, что я подумал.

Он повернулся и встал, упершись руками в стол. Энди без боя не сдался. Под глазом Уолта наливался синяк, а вдоль челюсти протянулась полоска покрасневшей кожи. Несколько мелких царапин на щеках, как поняла вдруг Диана, были ее собственной работой.

— Даже не знаю, как вы объясните все эти синяки и шишки Мэри-Джо, — сказала она.

«Бойцы» в задумчивости посмотрели друг на друга.

— Мы скажем ей правду, — выдавил из себя Энди со вздохом. — Пора перестать щадить чужие чувства — это ерунда, оскорбительная и опасная к тому же. С этого момента мы говорим правду, единственно правду и ничего, кроме правды.

— Я делал это всегда, — сказал Уолт, прищурившись. — Какие еще маленькие сюрпризы ты утаиваешь от нас, Энди?

— Ну…

— Кофе готов? — нетерпеливо вмешалась Диана. Она знала, о чем собирается рассказать Энди, и не думала, что Уолт уже готов выслушать его. К этому не была готова сейчас и она сама: физически и морально она была совершенно опустошена.

В отличие от Энди Уолт это заметил.

— Ты уверена, что хочешь кофе, Ди? Больше всего тебе нужен сейчас отдых.

— Кофе не помешает мне заснуть, — сказала Диана с усмешкой.

— Хорошо, одну чашку и — баиньки, — он снова присел рядом с ней и подал кофе. — Я читал о лунатизме, но сам лунатиков никогда не встречал. Ты помнишь хоть что-нибудь? Быть может, ты услышала какой-то шум или увидела кого-то?