Прекрасный каратель - Каролайн Пекхам

Фрэнки:

Успокойся, брат. Мы сделаем это сейчас. Кто мог подумать, что влюбленность сделает тебя еще более психованным??

Я нахмурился, прочитав эту оценку. Что, черт возьми, он вообще мог об этом знать?

Фрэнки никогда не виделся с девушкой больше одного раза. Он не испытывал чувств ни к кому, кроме семьи. Я уже начал думать, что это чертовски умный образ жизни.

Я сунул свой мобильник обратно в карман и посмотрел на здание, в котором хранилось мое самое сокровенное желание, и ждал пока они отвлекут всех.

Вспышки фар осветили ворота на краю подъездной дороги вдалеке, и мелодия гудка грузовика DHL раздалась как раз перед тем, как он врезался в ворота с ужасным грохотом.

Охранники все разом закричали, высыпались из укрытий, мчась по двору к воротам, ожидая нападения. Хотя это не выглядело так, просто случайная авария с водителем, которому мы чертовски хорошо заплатили, и я знал, что он не скажет ни слова правды.

Как только они отошли подальше от меня, я выскочил из кустов и побежал к дому. Окно на первом этаже было открыто, и я прыгнул, втягивая себя внутрь и моргая, оказавшись в безвкусно обставленной ванной.

Я обошел золотой душ и выскользнул за дверь в коридор.

Лестница была справа от меня, и я побежал по ней, поблагодарив Джузеппе Калабрези за его дурной вкус в отношении ковров, так как мои шаги были приглушены, когда я передвигался.

Я поднялся наверх, спеша к комнате Слоан, и вошёл внутрь, захлопнув за собой дверь.

Я дал моему бьющемуся сердцу немного успокоиться, когда ее запах окутал меня. Она была слаще любого сладости, соблазнительнее всего, что она могла состряпать для меня на своей кухне.

Я подошел к окну и задернул шторы, прежде чем включить лампу на ее тумбочке.

Я снял сумку с плеча и расстегнул, освободив Коко, чтобы он мог спрыгнуть на ее кровать. Он радостно уткнулся носом в ее подушки, и у меня возникло сильное желание присоединиться к нему.

Я был так близко к ней, и мое сердце сжалось от мысли, что я увижу ее лицо, прикоснусь к коже, поцелую в губы… Не то чтобы у меня были причины полагать, что она захочет от меня этого.

Я подошел к ее тумбочке и вытащил письмо из кармана. Я задолжал ей так много. Правда.

Я положил письмо на ее кровать, и мой взгляд остановился на другом конверте, лежавшем рядом с ее лампой. Этот был толстым, с тисненым гербом Калабрези и просто умолял меня заглянуть внутрь.

Я поднял его и вытащил содержимое, разглядывая элегантный шрифт, и мое сердце растворилось в котле с кислотой.

Джузеппе Калабрези просит оказать честь и приглашает на свадьбе его дочери

Слоан Калабрези

С

Николи Витоли

В ближайшую субботу, 13 -го

Я так сильно сжал приглашение в кулаке, что оно скомкалось в тугой комок.

Мое сердце не просто расплавили в кислоте, с него содрали кожу, заклевали вороны, разрезали на миллион кусочков и зажали в тиски так, что я не мог дышать.

Я бросил уничтоженное приглашение и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь с таким окончательным щелчком, и это звучало так, будто мир рухнул.

Я стал молчать и направился вниз по лестнице в ванную. Я не удосужился побежать, я зашагал прочь по заснеженной лужайке возле поместья Калабрези. Мне было все равно, поймают ли меня, будут пытать и убьют самым мучительным образом, потому что, у меня все равно ничего не осталось.

Но они не сделали ничего из этого. И я просто продолжал идти в ночь, пока тени не поглотили меня, и осталась только тьма.

Мой отец отдавал приказы своим людям с парадной двери. Шум у ворот оказался вызван каким-то водителем DHL, которого занесло на льдине. Похоже, он причинил много вреда. Но папины карманы были достаточно глубокими, чтобы починить все к завтрашнему дню. Он не позволит обороне своей крепости долго оставаться бездействующей.

Далекое тявканье заставило меня нахмуриться, и я перестала помешивать кофе, стоявший передо мной на кухонном столе, и прислушалась. Папа снова начал кричать, и я решила, что мне это показалось, и продолжила варить кофе.

С тех пор, как я поговорила с Ройсом, мой мозг был завязан тысячей мыслей. Я понятия не имела, что делать теперь, когда знала, кем на самом деле был Николи. Ройс поклялся хранить тайну, но как я могла скрыть это? Я бы хотела знать, не отняли ли у меня всю мою жизнь. Мой отец убил его мать и похитил его, извратил его разум и внедрил в нашу жизнь. Это было больно. Мне просто нужно побыть с ним наедине, но как я это объясню?

Снова раздалось тявканье, и я, нахмурившись, бросила кофе и трусцой направилась из кухни наверх к своей комнате.

Мое сердце забилось быстрее, когда я узнала лай Коко, уверенная, что мне это не показалось. Я распахнула дверь, и Коко спрыгнул с кровати. Я задыхалась, опускаясь на колени и прижимая его к груди от восторга.

— Боже мой, ты здесь, — выдохнула я, подхватила его и побежала к окну, осматривая темную землю внизу в поисках каких-либо признаков Ромеро. Почему они вернули его мне? И как, черт возьми, они пробрались сюда мимо охраны?

Мой взгляд скользнул к собравшимся у ворот охранникам, которые махали водителю грузовика, чтобы он ехал дальше по дороге. Я поняла, что это вовсе не случайность. Это было запланировано.

Я сглотнула комок в горле, отошла от окна, поглаживая Коко по голове. Мое сердце колотилось со скоростью мили в минуту, когда я пыталась понять, почему они вернули его мне.

Что-то привлекло мое внимание, и я обернулась, заметив свадебное приглашение на полу. Оно лежало у меня на тумбочке, и, судя по его смятому виду, я догадалась, что кто-то сжал его в кулаке. Мое горло сжалось, когда я поняла, что это должно быть, был Рокко. Но какое ему дело, что я выхожу замуж? Разве это было не очевидно?

Мой взгляд упал на письмо на кровати, и дыхание сбилось.

— В чем дело? — Папа вошел в комнату, и мое сердце подскочило к горлу. Я рванулась за письмом, но он добрался до него первым, хмуро глядя на собаку, пока собирал воедино то, что произошло.

— Чертов Ромеро был здесь? — прорычал он, разрывая конверт и вытаскивая сложенную лист