Мелисанта. Наследница дара - Полина Краншевская

от нетерпения, - проговорил он так, будто я его в спальню пригласила, а не на разговор.

Идя впереди принца, держала спину идеально ровно из-за ощущения чужого пристального взгляда. Надеюсь, он именно на мою спину смотрел, а не на то, что чуть ниже. Войдя в свой рабочий кабинет, заняла место за столом, пригласив Сианского располагаться так, как ему удобно. Вольготно развалившись на диване, он невзначай обронил:

- Я вообще-то рассчитывал, что наш разговор состоится в несколько другом месте.

- Я думаю, мой кабинет для разговора подойдет, как нельзя лучше, - отрезала, не поддаваясь на его очередную провокацию. – Нам предстоит серьезный разговор, так что давай без твоих шуточек.

- Когда отец был юным ненаследным принцем из-за угрозы его жизни, Император отправил его в Айдарию, - начала рассказывать, снова ничего не скрывая от Оливера, поскольку не видела в этом никакого смысла. – Там он познакомился с моей матерью, влюбился, женился и увез на край страны, где и родилась я. Они были молоды и не осознавали, что им никогда не придется жить беззаботной жизнью. Скоро отца вызвал в Тальзию дед, но семью он с собой взять не смог, поскольку боялся нападению заговорщиков. Через какое-то время враги короны добрались до нас с матерью. Ее убили, а меня спасла счастливая случайность. Графиня де Шевари похоронила свою сестру, а меня забрала к себе. Отец узнал об этом только, когда смог в очередной раз к нам приехать. Так и не решившись отвезти меня в Тальзию, он оставил все как есть до поры до времени и не стал раскрывать тайну моего рождения. Артефакт рода не признал других претендентов в преемники власти, и он принял решение срочно доставить меня во дворец. К тому же мне вот-вот должно было исполниться двадцать три. Нужно было срочно искать мне мужа. Незамужняя принцесса не может претендовать на престол.

- Занятно, - задумчиво откликнулся принц. – И кого же Император прочит тебе в мужья?

- Он считает, что кандидатура герцога Штольма идеально мне подходит, - снова ответила, как есть.

- Герцог, значит, - кивнул он каким-то своим очередным мыслям. – Ожидаемо. Эдуард Монтийский души не чает в своем верном псе. А сама ты, что по этому поводу думаешь?

- У меня есть год в запасе, чтобы выбрать мужа, - поделилась соображениями. – На мой личный выбор никто повлиять не сможет. Это было одним из условий, на которых я вообще согласилась во всем этом участвовать. Разберусь со временем и с этим вопросом.

- А каким было второе условие? – поинтересовался принц, сверля меня совершенно нечитаемым взглядом.

- Если мне доведется взойти на престол, только я буду управлять страной. Мой муж получит титул принца-консорта при правящей Императрице.

- Это абсолютно неосуществимо в условиях законодательства и традиций Тальзии, - изумленно возразил Сианский.

- Осуществить можно все что угодно, Оливер, - язвительно усмехнувшись, отрезала я. – Главный вопрос, что для этого придется сделать. Но ты можешь мне поверить, я сделаю все что угодно, чтобы не зависеть целиком и полностью от будущего мужа. Кстати, благодаря моему деду в законодательстве появилась поправка о том, что наследная принцесса вполне может стать правящей Императрицей, если этого пожелает предыдущий Император, а так же согласится совет в полном составе. Поэтому с точки зрения законодательства полный порядок. Ну, а традиции этой архаичной до мозга костей страны давно пора менять.

- Ты всегда меня удивляла, своей способностью никогда не сдаваться и добиваться цели, во что бы то ни стало, - отстранено ответил он, снова что-то обдумывая. – А как ты относишься к герцогу в качестве твоего будущего мужа? Про себя не спрашиваю. Меня ты, в любом случае, никогда не воспринимала, как потенциального супруга.

- Оливер, давай на чистоту? – предложила, осознавая, что нам действительно нужно решить этот вопрос раз и навсегда. – Я не знаю никого, кто так же как ты подходил бы на роль правителя государства. Я тебя уважаю и восхищаюсь и твоими личными качествами, и твоими удивительными способностями, что в магии, что в сфере организации и управления. Любой стране бы повезло, если бы именно ты оказался ее Императором. Но здесь вопрос стоит не в том, что думаю по этому поводу я. А в том, сможешь ли ты жить той жизнью, которая тебе предстоит?

Сианский меня не перебивал и внимательно слушал с самым бесстрастным выражением лица, на которое только был способен.

- Ты с самого рождения воспитывался, как помощник правителя именно Айдарии. Вложил массу сил и энергии в создание подвластных тебе ведомств. Управлял страной последние два года, пока Император был не в себе. Сейчас помогаешь решать возникающие вопросы молодому Императору и делаешь за него большую часть работы. Ты готов все это бросить ради того, чтобы стать консортом при своей жене? Ты готов воспринимать Тальзию, как свою новую родину? Это сейчас у нас с Айдарией мир и добрые отношения. А что будет завтра никому не известно. Особенно если учитывать управленческие способности Алистера. Кто сможет гарантировать отсутствие войны между нашими странами в будущем? Ты сможешь управлять армией Тальзией против армии Айдарии? Сможешь проводить разведку против своего же айдарийского ведомства? Каково для тебя будет всем этим заниматься?

Принц задумчиво молчал, не спуская с меня глаз.

- К тому же, я не самая хорошая кандидатура в жены, Оливер, - продолжила наш откровенный разговор. – Я обладаю одной довольно не приятной особенностью дара. Кроме того, что я могу сливаться сознанием с другим человеком и в определенной степени управлять им, я еще способна чувствовать все эмоции, которые испытывает кто-либо, незащищенный от магического воздействия или человек со слабой защитой. Ты можешь назвать хоть одного мужчину, который захотел бы иметь под боком такую жену, которая всегда будет знать, о чем он думает и чего хочет? Или которая способна взять и подчинить себе мужа, который даже не сможет ей что-либо противопоставить? Вряд ли таких добровольцев будет великое множество. Подумай о моих словах, Оливер. Развестись с наследной принцессой невозможно. А жить с женщиной, которая тебе противна по тем или иным причинам, просто ужасно.

- Именно, - подтвердила его подозрения. – В момент похищения организм решил, что пришел его смертный час, и сработала защитная реакция, о которой говорил доктор Сомерс. Дар вернулся внезапно и в полном объеме. Но я все равно ничего не смогла