Линн Пембертон - Платиновое побережье

Кристина подумала о двух встречах, назначенных на завтра, и ей показалось, что они будут сложнее и серьезнее, чем представлялись раньше. Одна была с финансовым директором банка «Ситокорп», а другая с распорядительным директором «Мелвил Стэмфорд». Оба банка проявляли интерес к финансированию покупки акций «Платинового побережья» на основании залоговой стоимости компании – полного владения «Хрустальными источниками» и домом на Вилтон-Кресент. Кристина пила чай и чувствовала, как ею овладевает мягкая сонливость. Это была первая ночь, свободная от кошмаров.

– Я внес предложение нашему комитету по кредитам, миссис Рис-Карлтон, и ответ для вас будет дан в понедельник, – важно произнес Сандерсон.

Кристина сидела в офисе на верхнем этаже административного здания банка «Мелвил Стэмфорд» на площади Хаслетт, напротив Чарльза Сандерсона. Он был третьим банкиром, которого она посещала за последние три дня.

– Спасибо, мистер Сандерсон.

– Пожалуйста, зовите меня Чарльз. – Его манера общаться была ровной, и тонкая улыбка губ не затрагивала безразличных глаз. Он ей совсем не нравился.

– Думаете, у меня есть шанс получить положительный ответ? Вы же помните, мне предстоит предлагать цену двадцать четвертого числа.

– Согласен, не так уж много времени, чтобы собрать такое количество денег, – он что-то нацарапал в блокноте. – Чтобы быть честным до конца, миссис Рис-Карлтон… (Кристина не позволяла ему называть ее по имени)… фактор риска не такой уж большой. У отелей «Платинового побережья» замечательная репутация и отличная прибыль за последние годы. К тому же в залог остается ваша собственность. Сомневаюсь, что вам могут отказать. Я лично рекомендовал одобрить ваше предложение.

Он откинулся в кресле, ожидая, что она примется благодарить его. Она же смотрела на его брюшко, выпирающее из-под расстегнутой пуговицы полосатого пиджака.

– Спасибо, – и, поколебавшись, добавила: – Чарльз.

Он обошел письменный стол и придвинулся к ней слишком близко.

– Позвоню в понедельник, как только у меня будут какие-либо новости. – Он протянул ей руку, которая оказалась маленькой, почти детской.

Кристина пожала ее и удивилась, насколько рука холодна. Он смотрел на нее с выражением дружеского участия, в котором легко угадывался совсем иной интерес. За недолгое время своего одиночества она поразилась, как много мужчин смотрели на нее именно с таким выражением.

– Я уезжаю за город сегодня днем на уик-энд. Приеду рано утром в понедельник. У вас есть мой номер телефона?

Чарльз Сандерсон посмотрел на какие-то бумаги на своем столе и вслух прочитал номер телефона.

Кристина обедала, сидя одна в столовой, когда позвонил телефон. Кармо взяла трубку и через несколько секунд просунула голову в приоткрытую дверь.

– Простите меня, вас спрашивает какой-то мужчина.

– Пусть оставит номер телефона, я перезвоню.

– Я говорила, но он настаивает.

Кристина бросила вилку и нож и с раздражением прошла к телефону.

– Привет, Кристина, – голос Джеймса Морриса нельзя было перепутать ни с каким другим. Его было хорошо слышно, и ока засомневалась, что он говорит с Карибского побережья.

– Джеймс, вы где?

– Я в Англии. Приехал только вчера. Остановился у приятеля в Шарее и надеюсь встретиться с вами, если вы не очень заняты.

– Я не предполагала, что вы собираетесь в Англию. В «Хрустальных источниках» все нормально? – в ее голосе послышалась тревога.

– Я сам не знал, что приеду, – он колебался, прежде чем сказал: – Мне срочно нужно поговорить с вами о будущем отеля. Мы можем встретиться сегодня вечером?

– Хорошо… – подумав, согласилась Кристина. – Приезжайте в Перли Холл. Патриция пойдет с Адамом в кино, и мы сможем спокойно поговорить.

Этот звонок был совершенно не к месту. Вот уж с кем она не жаждала встречаться. Но «Хрустальные источники» предстояло заложить под ссуду в банке, и поэтому нужно было учитывать все. Придется отказаться от верховой прогулки с Адамом и от спокойного вечера.

– В какое время? – Моррис был напорист.

– В 7.30.

– Отлично, Крис. Обязательно буду!

Ее резануло то, что он назвал ее кратким именем. Раньше он себе подобного обращения не позволял. Ничего, Джеймс – первый в списке среди тех, от кого она решила избавиться, как только уладит дело с «Платиновым побережьем» и возьмет управление в свои руки.

Она положила трубку и попросила Кармо приготовить ей кофе. Потом переоделась, поменяв свой официальный костюм на джинсы и мягкий свитер. Накопившуюся за эти дни почту Кристина взяла с собой. Удобно устроившись на сиденье «роллс-ройса», начала просматривать письма, большая часть которых состояла из приглашений на приемы, благотворительные вечера, официальных и дружеских соболезнований и рекламных проспектов. Один конверт упал с ее колен, и, нагнувшись, она сразу узнала почерк Мартина Ворда. Дрожащими руками разорвала конверт и прочла:

«Дорогая Кристина!

Я чувствую себя обязанным написать тебе. Прими мои соболезнования по поводу смерти Стивена. В прошлом году я потерял маму. Мы были близки с ней, и я понимаю, какую пустоту ощущаешь, когда теряешь любимого человека. Но время лечит, знаю это по себе. И уверен, то же самое будет и с тобой.

Береги себя, Кристина, и позвони, если понадобится плечо, на котором можно поплакать. Твой навсегда Мартин».

Она перечитала письмо несколько раз. И вспомнила его стоящим на берегу Сены с бледным, перекошенным от обиды лицом. Это из памяти вычеркнуть невозможно. Она подумала, что именно сейчас ей нужно то дружеское участие, о котором пишет Мартин. И взяла в руки телефонную трубку Набрала номер, указанный на конверте, и после двух гудков услышала знакомый голос:

– Мартин Ворд слушает.

– Мартин? Это Кристина Рис-Карлтон.

– Кристина?! Какой сюрприз! Где ты?

– Я в Лондоне. Вернее, в своей машине. Сейчас направляюсь в Сассекс. Я приехала два дня назад и только что прочитала твое письмо.

– Поверь, я очень расстроился, когда узнал о смерти твоего мужа. Понимаю, для тебя это настоящий шок.

– Да, Мартин. Спасибо за письмо. Я очень ценю твою поддержку.

– Трудно передать, что я ощущаю, слыша через столько лет твой голос.

Последовала пауза, и она поняла, как много она должна ему рассказать… гораздо больше, чем это возможно сделать по телефону, да еще в присутствии Робина.

– Сколько времени ты будешь в Англии? – с дрожью в голосе спросил Мартин и, прежде чем она ответила, продолжил: – Может, мы могли бы встретиться? Выпить, поужинать, обменяться новостями.

– Получится слишком долгий ужин. Мы ведь не виделись семь лет.