Мерил Сойер - Не целуйтесь с незнакомцем

Ник удержал ее и сказал:

– Не удирай. Давай проведем ночь вместе. Мне не помешает защита.

Джанна хотела ответить, что ей не по силам тягаться с призраком, однако ее тронул его тон. Она поняла, что Ник поделился с ней самым сокровенным, впервые после смерти жены выразив горе словами. Джанна знала теперь, что является для Ника Дженсена не просто партнершей на одну ночь. Она уже начала проникать в его сердце. Бросить его теперь было бы непростительным предательством.

– Подожди минуточку, – сказала она, отдавая ему свой портфель. – Я только сбегаю наверх и скажу всем, что вернулась живой и невредимой.

Джанна одним махом взлетела на второй этаж и бросилась к двери тети Пиф. Услыхав стук, тетя пригласила ее войти. Она лежала, водрузив ноги на гору подушек.

– Тебя снова беспокоят ноги? Ты вызвала врача? – обеспокоенно спросила Джанна, сомневаясь, что Пифани обратилась к врачу. Тетя презирала медиков, так как провела слишком много времени под дверями их кабинетов, когда пыталась помочь Одри.

– Немного устала, вот и все. Слишком долго возилась в саду.

– Тогда отдыхай. – Джанна наклонилась и поцеловала ее в щеку. – Я заглянула, чтобы сказать, что очень тебя люблю.

Довольное выражение тетиного лица подсказало Джанне, что следовало почаще радовать ее такими признаниями. Любой человек нуждается в напоминаниях, что он любим. Судьба обошлась с тетей Пиф несправедливо, поспешив отнять у нее самого дорогого человека.

– И я тебя люблю. – Она сжала руку Джанны и улыбнулась нежной улыбкой, запомнившейся той с раннего детства. – Наверное, прошедшая ночь заставила всех нас вспомнить о тех, кто нам дорог.

– Ты права. Я весь день только о том и думала, как нам повезло, что печеньем полакомился Ромми, а не кто-то из нас и не Ник. Сегодня вечером мы с Ником наблюдали закат у Голубого грота. Я вспомнила, как часто мы с тобой стояли на том же самом месте и ты говорила мне о своей мечте – выстроить там отель. Теперь отель готов к открытию, а я собираюсь тебя осчастливить: я постараюсь, чтобы «Голубой грот» стал лучшим отелем Средиземноморья.

Улыбка тети Пиф померкла.

– Знаешь, что действительно принесло бы мне счастье?

Джанна покачала головой. Неужели она сделала что-то не то?

– Я была бы в восторге, если бы ты вышла замуж за Ника и нарожала ему побольше детей. Мне так хочется увидеть, как они бегают по «Соколиному логову», съезжают по моим перилам, плещутся в моем бассейне, раскачиваются на моих качелях! – Она опять улыбнулась, на этот раз обреченно. – Знаешь, я ведь тоже хотела нарожать много детишек...

Тетины слова повисли в воздухе. Джанна ощущала их неподъемную тяжесть.

– Я люблю его, но...

– ...чувствуешь, что он по-прежнему любит свою жену?

– В этом нет никаких сомнений. Сегодня он говорил о ней. Ты не представляешь, как горячо он ее любил... и любит до сих пор. Я уверена, что моя битва заранее проиграна. Но я все равно не собираюсь сдаваться.

– Вот это по мне, девочка! – Тетя Пиф еще сильнее сжала руку Джанны. Ее лицо было озабоченным. – Хочешь, дам тебе один совет?

– Хочу. Я приветствую любую помощь.

– У меня есть одна теория насчет Ника Дженсена. Он никогда не знал материнской любви. А она нужна любому...

– Даже если исходит от тети, а не от родной матери?

– Да. Я всегда твердила себе, что ты мне все равно что родная дочь. Ты знаешь, как я к тебе отношусь.

Джанна кивнула, не находя слов для выражения своих чувств. Что бы с ней ни происходило в жизни – как приятное, так и горестное, – ее всегда поддерживала уверенность в тетиной любви.

– Итак, Ник не знал материнской любви, пока не встретился со своей женой. Она исполняла обе роли.

Немного поразмыслив об услышанном, Джанна решила, что тетя права. Ник действительно относился к Прескоттам как к своему родному семейству.

– Теперь он изменился, – продолжала тетя Пиф. – Не пытайся разыгрывать его маму. Относись к нему как к партнеру, а еще лучше, как к любовнику.

Джанна кивала, впитывая мудрость тетиных наставлений.

– Но не бойся признаться ему в своем чувстве. Ему нужно это слышать. В его жизни было не так много любви.

– Меня беспокоит его внешность, я боюсь оказаться в прежнем положении снова, – призналась Джанна.

– Он – не Коллис. Ник Дженсен очень напоминает мне Йена Макшейна. Тот тоже не полагался на свою внешность. Любовь для них обоих гораздо важнее тщеславия и самолюбования. Джанна встала.

– Спасибо за совет. Сейчас я спущусь к Нику и...

– Все знают, что вы с ним спите. Не думай, что тебе удалось это скрыть.

– Ты права, – пролепетала Джанна, чувствуя себя совершенной дурочкой.

– Прошлой ночью стало совершенно ясно, что мои родственники очень изобретательны по части ночевки. Одри оказалась в комнате справа, а Эллис – в ее постели.

– Я заметила, что его дверь заперта, а дверь Одри открыта. Я бы не придала этому значения, если бы не замечание Ника, что они, видимо, любовники.

– Ник Дженсен очень наблюдателен.

– Наверное, борьба с дислексией научила его больше полагаться на память и на интуицию. – Джанна не сомневалась, что тетя в курсе проблем Ника. Либо Ник сам рассказал ей о себе, либо она узнала все из донесений сыщиков; впрочем, она дожидалась, чтобы он самостоятельно поведал о себе Джанне.

– Так и есть, – убежденно произнесла тетя Пиф. – Он очень похож на Йена.

20

Джанна простилась с тетей Пиф. Спускаясь по лестнице, она увидела, как Такси гоняет Милли вокруг кадки с пальмой.

– Ко мне, чертенок!

Взяв щенка на руки, она постучалась в дверь Одри и, получив разрешение войти, протянула ей Такси.

– Вот тебе подарок.

– Но он же твой! – возразила Одри, немедленно завладев малышом и успокаивая непоседливое создание.

– Меня все равно весь день нет дома. Это несправедливо по отношению к нему. Пока что он не годится для выставок, но я сделала с утра несколько звонков.

В Риме нашелся собачий дантист, который может исправить прикус Такси с помощью скоб. Такси будет носить их недолго, потому что неправильность и так еле заметна. После этого ты сможешь его выставлять. Тебе придется всего лишь втирать ему в нос немного туши перед рингом.

Слезы потекли по щекам Одри.

– Это так мило с твоей стороны! Я ведь знаю, как ты любишь Такси.

– Тебя я люблю еще больше, – ответила Джанна. – Он, конечно, не заменит Ромми, но он будет стараться.

Одри жестом пригласила ее сесть.

– Ромми был несравненным! Сегодня утром его кремировали, прах покоится вот в этой урне. – Она указала на севрскую вазу на камине. – Такой собаки, как он, у меня уже никогда не будет, но я все равно рада, что он наелся этого печенья до вас. – Потрепав Такси за ухо, она с какой-то неуверенностью заглянула Джанне в глаза. – Мы с Эллисом решили пожениться. Свадьбу сыграем скромно здесь, в «Соколином логове».