Елена Веснина - Большие перемены

— Глупости какие! — Ксюха фыркнула.

— Глупости, конечно. А теперь из-за этих глупостей они в ссоре, Машу и Лешу нужно срочно мирить! Завтра же!

И Ксюха с Женей стали придумывать, как бы это получше сделать.

"У Кости не скоро появилось время для разговоров с Катей, потому что они были заняты другим, более приятным занятием. Он даже на время вообще забыл, что хотел что-то выяснять. Утром Катя, довольная ходом событий, сама напомнила ему:

— Ты вчера хотел меня о чем-то спросить? Не за был о чем?

Костя лукаво сощурился, предвкушая, как он сейчас прижмет Катю к стенке:

— Свари-ка мне кофейку сначала и приготовь завтрак. А потом я все у тебя спрошу.

Катя, не подозревая подвоха, уточнила:

— Это, наверно, что-то очень важное, судьбоносное? Костя многозначительно произнес:

— Да, это важное. И в каком-то смысле судьбоносное.

Катя от нетерпения подпрыгнула:

— Тогда сначала скажи, а то у меня убежит кофе и пригорит омлет. Ты так меня заинтриговал.

— Что-то я тебя не понимаю. Ты такая странная. Чего это тебе вдруг стало невтерпеж? Я ж еще вчера хотел тебе задать эти вопросы, а ты отказалась.

— Вчера я хотела другого, — призналась Катя.

— Это было заметно. И очень неожиданно.

— Тебе понравилось? — шепотом спросила Катя.

— Не то слово, — признался Костя.

— Мне тоже. Ну давай уже, спрашивай, а я, пока буду варить кофе, подумаю над ответами, — приставала Катя.

— Раз ты так настаиваешь… Тогда вопрос первый — зачем ты подменила лекарство в аптеке?

Катя ожидала совсем другого, она даже испугалась:

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Костя холодно произнес:

— Надеюсь, второй вопрос поможет тебе собраться с мыслями. Скажи, зачем ты приходила к Алеше в тот день, когда он должен был встречаться с Машей наедине?

— Что-что ты сказал? — Катя обмерла от страха.

— Я не сказал, а спросил. И жду ответа: почему ты подменила лекарство и какова была твоя цель прихода к Алеше?

— Да ты с ума сошел! Никакое лекарство я не подменяла, а к вам домой зашла, потому что искала тебя! Как ты мог подумать такое?

Костя скептически наблюдал за ней:

— Расслабься. Сделай вдох… А теперь — выдох… Вот так, умничка. А что тут думать. Ты вспомни, как в аптеке подробно расспрашивала меня о свойствах этого препарата?

— Ну и что, это ничего не значит, — смутилась Катя.

— А потом не менее подробно рассказывала о внезапном приступе Алеши и об испорченном вечере.

— Там я оказалась случайно, я тебе уже говорила. Костя возразил:

— А я вот, когда свел все вместе, то понял, что нет, Катюша, не случайно ты там оказалась. Совсем не случайно.

— Как это жестоко, Костя. Сообщить мне это сегодня, после того, что между нами было.

— А вот это случайно… Кстати, ты не забыла, что собиралась сварить мне кофе и приготовить завтрак? Поторопись, любимая, я зверски проголодался, — Костя наслаждался своим преимуществом. Катя смотрела на него во все глаза:

— Я не могу поверить. Ты так долго меня добивался, а теперь ведешь себя как…

— Как ты вела себя со мной раньше! Ты ведь, Катенька, довольно долго издевалась надо мной.

— Я над тобой не издевалась, я проверяла наши чувства, — виновато отозвалась Катя.

— А теперь я проверяю, — Костя ухмыльнулся. Кате это совсем не понравилось:

— Вечером ты был другим. Умело же ты притворялся.

— Твоя оценка для меня много значит, потому что по качеству притворства тебе нет равных, — «похвалил» Катю Костя.

— Неужели все, что было ночью, было фальшивым и неискренним? — у Кати на глазах появились слезы.

Костя невозмутимо ответил:

— Ночью было хорошо. Только не надо сейчас этим спекулировать. Ночь прошла, наступило утро… Кстати, насчет кофе я не шучу.

— Не так я себе все это представляла. Как жаль, что я ошиблась, — Катя покачала головой.

— Я тоже много чего представлял не так, но я тебя плохо знал. Теперь знаю лучше. И заметь, я от тебя не отказываюсь.

Катя подняла на него глаза:

— А мне что теперь делать?

— Надо примириться с реальностью и двигаться дальше.

— Куда двигаться?

— В кухню — готовить завтрак! — скомандовал Костя.

Подавленная Катя пошла варить кофе. Когда она вернулась, у нее был вид побитой собаки. Костя взял чашку и сделал глоток:

— У, как вкусно! Надеюсь, ты сюда ничего не подмешала?

— Да кто бы говорил, — возмутилась Катя. — Забыл уже, как травил родного брата. Ты еще хуже, чем я.

— Это спорный вопрос, — заметил Костя. — Да, я действительно совершил кое-что неприличное. Но, во-первых, это уже в прошлом, а во-вторых, все из-за тебя, любимая.

— Я теперь в этом сомневаюсь. Костя смерил ее взглядом:

— Уж кому должно быть обидно, так это мне.

— Ой-ой, бедненький, обидели его.

— А что, нет? Я раскаялся перед тобой во всех грехах, а ты… А ты мне лицемерно тут пела, что это кошмар, что это простить невозможно…

— Все правильно я говорила. Костя повысил голос:

— А сама рисковала здоровьем уже больного человека! И ведь знала: если с ним что случится, обвинят меня.

— Ничего такого я не думала, — Катя испуганно посмотрела на него.

— Да ладно. Ты хладнокровно меня подставляла, Катя. А теперь хочешь, чтобы я тебя пожалел, вытер твои слезки? Если бы с Алешкой что-то случилось, ты бы всем рассказала про ампулу. Врачи бы дали заключение о больном сердце брата, и тогда б я попал! По полной программе!

Из всех ответов Катя выбрала самый действенный с ее точки зрения — она залилась слезами:

— Я не собиралась тебя подставлять! Так вот ты как обо мне думаешь, прямо рецидивистку какую-то делаешь из меня.

Костя сухо попросил:

— Катя, закрой краны, я столько раз видел твои слезы, что на меня они не действуют.

— Ты, ты, ты — ничтожество, — Катя захлебывалась слезами. — Ты не имел права приходить ко мне с такими обвинениями!

— А к кому — может, в милицию? — осадил ее Костя.

— Если ты обо мне такого мнения, ты не должен был спать со мной…

Костя допил кофе и прервал Катину речь поцелуем:

— Кстати, насчет постели: мне показалось, что утром ты была очень довольна тем, как прошла ночь…

— И как ты меня за это отблагодарил?

Костя продолжал, не обращая внимания на ее слова:

— Как показала практика, мы с тобой не только родственные души, но и сексуально совместимые тела.

— Костя, а ты… ты все еще любишь меня? — робко спросила Катя.

— Это я должен спрашивать, любишь ли ты меня?

— Почему? — не поняла Катя.

— Я же не разрываюсь между двумя женщинами, как ты между мной и Алешкой. Меня-то ревновать не к кому.