Рут Харрис - Любовь и деньги

– Получить все обратно. Расквитаться с Трипом Ланкомом. Как же иначе? – не задумываясь, заявил Слэш.

– Зачем вы приехали в Провиденс? – спросила она, думая, как различны эти двое – Слэш и Дален. Рассел Дален позвонил ей, Слэш приехал без всякого звонка. Рассел просил, Слэш действовал. Рассел пригласил ее позавтракать, Слэш просто ворвался в ее кабинет.

– Чтобы дать вам шанс тоже разбогатеть, – ответил Слэш на ее вопрос.

Даже потерпев поражение, он знал себе цену.

– Я и так богата, – напомнила ему Лана. Их пикировка была далеким эхом ее первых поединков со Стэном, а Слэшу это напоминало те времена, когда он сделал Диди предложение.

– Нет, для Нью-Йорка вы не богаты, – быстро ответил он. Блеск его серых, цвета стали, глаз и нотки в голосе заставили ее помедлить с ответом. Это был вызов, брошенный тем, другим, миром; в который она стремилась попасть. Отважится ли она его принять?

Как некогда Лана искушала Стэна, так теперь искушал ее Слэш. Быть богатым для Нью-Йорка означало не миллионы, а десятки, сотни миллионов. Нью-Йорк не признавал тихого и скромного богатства. Богатые в Нью-Йорке были вызывающе богаты. Как Слэш. Разве не к этому она стремилась?

Он все начнет сначала, говорил ей Слэш, и на этот раз все сделает по-своему, и только сам. Теперь никто не посмеет утверждать, что он женился на деньгах и этим обеспечил себе путь наверх. Ему всего лишь тридцать пять, он еще молод, чтобы мечтать, но достаточно опытен, чтобы действовать. Он вернет себе Диди, деньги и репутацию.

Из Провиденса Стэн отправился в Бостон и первым же самолетом – вылетел в Сиэтл, где имел беседу с адвокатом, который по возможности должен был оградить Диди от последствий всего, что Слэш натворил. Затем он вылетел в Сингапур. Здесь, в этом месте, где некогда началась его счастливая супружеская жизнь, должно было начаться искупление его грехов.

Шикарные «роллс-ройсы» и рикши, конфуцианская этика и нравы западного капитализма, уверенность, граничащая с дерзостью, умение Запада и терпение Востока, восточная тяга к роскоши и американская деловитость, французская мода и японская организованность, знахари, продавцы китайской лапши и народных средств от всех болезней. Мечети, индуистские храмы, китайские поминки по мертвым и фестивали на радость живым. «Леди Счастье» – называли Сингапур, этот сплав китайской, малайской, индийской, арабской и британской колониальной культуры, и таким он вошел в XX век.

Деревянные дома прошлого века, окрашенные в голубой, розовый и оранжевый цвета, с массивными деревянными ставнями на окнах, прятались в тени сверкающих латунью и стеклом многоэтажных торговых центров. Небоскребы, где размещались международные банки и конторы, смотрели прямо в воды гавани, где скрещивались более трехсот морских международных линий. На каждый модный магазин Живанши и Диора приходилось неисчислимое количество мелких лавчонок, торгующих сувенирами. В маленьких китайских ресторанчиках готовилась еда всех кантонов Китая, на любой вкус. Сингапур вполне можно было бы назвать Швейцарией, питающей пристрастие к китайской кухне.

Летом 1977 года в Сингапуре начался подлинный строительный бум. Силуэт города на глазах менялся. Статистика утверждала, что каждые семнадцать минут в городе происходит закладка нового здания. Воздух был полон шумами великой стройки: треска отбойных молотков, лязга лебедок и грохота ссыпаемых с самосвалов щебня, песка и прочего строительного материала. Старые кварталы исчезали в считанные часы, превращаясь в строительные площадки. Рабочие из Кореи, Вьетнама и Малайзии жили прямо под открытым небом тут же на строительных площадках и работали в три смены. Работа шла все двадцать четыре часа суток, семь дней в неделю, пятьдесят две недели в год.

Кризис доверия к самому себе, нанесший Слэшу тяжелый моральный урон и поколебавший веру в себя в печальные месяцы после смерти Рассела, проходил. Он снова становился самим собой, прежним Слэшем Стайнером.

В одну из бессонных ночей он принял решение поменять место жительства.

– Я приехал в Сингапур, чтобы вспоминать, как хорошо мне здесь было и как Диди была влюблена в меня. Я думаю об этом, когда в три часа ночи просыпаюсь от грохота отбойных молотков, – разоткровенничался он с Адрианом Адамсом, когда тот заглянул к нему в одну из своих поездок в страны Азии. Адриан числился в штате фирмы «Ланком и Дален» одним из секретарей. Слэш пригласил его в свою контору на крыше престижного небоскреба на Садовой улице. Кабинет Слэша был отделан по эскизам одного китайского монаха в" восточном стиле, с дверями, расположенными в самых невообразимых местах, дабы уберечь место от вторжения злых духов, которые, как известно, избирают прямолинейную траекторию.

– Большой гениальности и не требовалось, чтобы понять, что здесь деньги следует вкладывать в недвижимость. Сняв контору в отеле «Шангри-Ла», которую я пока в то время еще не мог оплатить, я начал покупать опционы на здания, которых иногда даже не было, так – яма в земле, за деньги, которых и в помине не было, – рассказывал он Адриану, хитро улыбаясь и глядя на него из-за темных во все лицо очков.

– Китайцы-подрядчики продавали их инвесторам, чтобы получить деньги на строительство, – преподавал Слэш Адриану краткий курс быстрого обогащения по-азиатски. – Инвесторы, в свою очередь, перепродавали опционы картинным галереям, ресторанам, магазинам, модным лавкам.

Все было ужасно похоже на спекулятивные сделки у нас в шестидесятых годах. Деньги делали свой оборот в течение полугода и приносили прибыль. Это было время быстрого обогащения. Служащие лондонских компаний, представители токийских корпораций, китайские мелкие коммерсанты и малайские правительственные чиновники делали деньги быстрее строительных компаний и банков, что расположены на богатых Садовой улице и Тэнглин-роуд. И естественно, делал деньги и я. И, кстати, Лана тоже, потому что, когда мне понадобилась нужная сумма, она оказалась единственным кредитором, к кому я смог обратиться в то время, – заключил Слэш.

Адриан, известный сплетник, едва дождался возвращения в Нью-Йорк, чтобы обо всем рассказать.

– Сингапур? Сделки с премией по недвижимости? Небоскребы на Тэнглин-роуд? – с сомнением, удивленно переспросила Лана, когда Слэш предложил ей вложить часть прибыли фирмы «Премьера» в процветающий рынок строительства в Сингапуре и этим выручить и его, Слэша. – А что вы в этом понимаете?

Этот вопрос Слэшу задавали все, и хотя он был в роли просителя, чувствовал себя уверенно.

– Я умею считать, – сказал он просто, улыбнувшись своей располагающей улыбкой. – А это все, что нужно. Так как, будете участвовать или нет?