Джун Зингер - Звездные мечты

Хелен направилась к двери, чтобы пойти в свой кабинет.

— Нет, идите в другую комнату и звоните по моему частному телефону. Подождите минутку. Прежде чем будете звонить доктору или Пату, постарайтесь связаться с моим отцом. Если не сможете связаться сразу, передайте, чтобы он немедленно мне позвонил.

Хелен взяла с подноса кусочек тоста и, откусывая от него, пошла в соседнюю комнату. Дик будет еще раз выдвигаться в губернаторы, а там, глядишь, начнется борьба за президентское кресло. Если она хорошо себя проявит в столь чрезвычайной ситуации, кто знает, что может произойти в будущем?

— Дик, я дам ей успокоительное, так что она будет спать несколько часов. По крайней мере, она перестанет плакать и немного отдохнет. Я приду попозже, когда кончится действие лекарства, и тогда посмотрим, как она будет себя чувствовать. Как вы говорите, это может быть нервное переутомление, и все пройдет после хорошего отдыха. Или, возможно, это какая-то форма истерии, тогда это может продлиться день-два. Когда я вернусь, можно будет сказать поточнее. Если она перестанет рыдать, мы сможем поговорить с ней и я смогу определить, насколько ее положение серьезно. Тогда и будем решать, что делать. Может быть, понадобится сиделка. Или внутривенное питание, если мы не сможем заставить ее есть и пить. Возможно, даже больница, если это затянется. Но сейчас нет смысла об этом говорить. Возможно, это просто небольшой нервный срыв, Анджела всегда была немного эмоциональной. Пусть около нее кто-нибудь побудет сегодня, а я подойду попозже.

— Хорошо, Дэвид. Спасибо, что пришли так быстро. Я очень ценю это. Я попрошу побыть с ней Хелен. Я могу рассчитывать на ее молчание. И кроме того, она очень привязана к Анджеле. Мне бы хотелось, чтобы об этом знало как можно меньше народу. Вы понимаете, что я имею в виду.

— Ну, разумеется. Конечно. Я зайду часиков в пять-шесть. Если действие лекарства прекратится раньше, вызовите меня.

— Сегодня я буду работать здесь, Хелен, мало ли что. Если Анджела проснется, дайте мне знать сразу же. Если нет, просто посидите с ней и никого не впускайте. Если вам что-нибудь понадобится, попросите Клару принести. Я надеюсь, эта дуреха сумеет держать язык за зубами. Я постараюсь запугать ее, как смогу, но вы же знаете эту прислугу. Каждый раз, когда я ей что-то говорю, у нее такой вид, что она вот-вот хлопнется в обморок. И если кто-нибудь будет звонить по личному телефону Анджелы, то говорите всем, что ее нет дома, и спросите, что передать. Это относится также и к ее матери и сестре, к ним особенно. Главное, чтобы они не догадались, что что-то случилось. Одно неосторожное слово, и они налетят на меня.

Хелен кивнула:

— Не волнуйтесь, все будет в порядке.

— Мне очень жаль, Дик, но сейчас, когда действие лекарства закончилось, я не вижу никакого улучшения. Она все время рыдает и ни на что не реагирует. Я сомневаюсь, что она понимает, где находится. Я сделаю ей еще один укол, чтобы она проспала ночь. Мне бы хотелось, чтобы утром ее осмотрел мой коллега, Боб Причард. Очень хороший специалист. Я думаю, нам необходима консультация психиатра.

Лайем Пауэр, прибывший за несколько минут до него, нахмурился.

— Нам бы не хотелось начинать с психиатров. Стоит только с ними связаться, потом вовек не отвяжешься. Они месяцами будут тянуть эту резину. Я считаю так — пусть она поплачет. Когда ей надоест плакать, она перестанет.

Дик выслушал его и затем повернулся к врачу:

— А что вы думаете, Дэвид? Может быть, пока подождем кого-нибудь приглашать?

— Я не считаю себя достаточно квалифицированным в этой области, чтобы решать такой вопрос один, Дик. Мне кажется, положение гораздо серьезнее, чем мы предполагаем. Но я могу предложить и другой вариант. У меня есть связи с небольшой клиникой неподалеку от города, «Стоу клиник». У них в штате имеется психиатр, хотя, строго говоря, это не лучшее место. То есть даже если какая-то информация и просочится, то мы всегда сможем отрицать нервный срыв. Мы всегда сможем сказать, что это… ну, я придумаю, что именно мы сможем сказать. Завтра утром ее необходимо будет туда перевезти.

— А что ты думаешь, папа?

— Почему бы не подержать ее несколько дней здесь и посмотреть, как пойдут дела? Никто не плачет вечно. У нее это пройдет. Не вижу смысла связываться с психиатрами или больницами.

Доктор покачал головой:

— Извините меня, но я не могу оставить ее в таком положении. Это будет абсолютно безответственным решением.

— Но вы же можете все время давать ей успокоительное? Это заставит ее молчать и лежать тихо, — проворчал старый Пауэр.

— Боюсь, что не могу давать ей успокоительное в таком количестве без консультации с кем-либо, кто лучше меня разбирается в подобных вещах. Я настоятельно советую вам обратиться к психиатру или отправить ее в клинику.

— Я думаю, что не нужно держать ее здесь, папа. Все в доме знают, что что-то произошло. И чем дольше мы будем держать ее взаперти, тем хуже это будет выглядеть, когда вся история выйдет наружу. А она обязательно выйдет наружу — слишком много людей в курсе.

— Ладно. Тогда увозите ее отсюда к черту, — согласился Лайем. — Это будет лучше, чем если сюда начнут ходить психиатры. Но если вы собираетесь увозить ее, то сделайте это сегодня ночью. Будет меньше разговоров. И тогда ты сможешь поехать в Японию, как и намечал.

Доктор с явным облегчением подошел к телефону:

— Я позвоню в клинику и обо всем договорюсь. И не волнуйтесь. У них есть своя машина, она без опознавательных знаков — просто пикап темного цвета. Я сделаю ей еще одну инъекцию успокоительного, и мы спокойно доставим ее туда.

В дверь постучали. Дик отворил.

— Да, Хелен, что случилось? Анджела пришла в себя?

— Нет, Дик. Просто опять звонила мать Анджелы. Она догадывается, что что-то случилось. Она просила передать, что если Анджела ей не позвонит в ближайшие полчаса, то она сегодня же приедет сюда. Чувствуется, что она очень взволнована.

— И что ты думаешь, папа? Нужно ли мне ей позвонить и сказать, что произошло!

— Черт! Эта старая сука! Позвони ей и скажи что-нибудь. Только не говори правды. Скажи, что Анджела не очень хорошо себя чувствует и доктор дал ей успокоительное. Сегодня она нам здесь не нужна! — сказал Лайем сыну. — Скажи ей, что это обычная простуда.

— Я постараюсь. Я постараюсь, но не думаю, что мне это удастся.

Черный пикап приехал за Анджелой в девять часов вечера. В одиннадцать в черном лимузине шофер привез Мари. Дик с отцом были почти уверены, что она приедет, и приготовились к этому. Дик сам открыл ей дверь и быстро провел в библиотеку.