Секретная невеста - Катарина Маура

Он резко выдыхает и медленно направляет себя ко мне, прежде чем схватить мое лицо, словно запоминая каждый мой взгляд.

— Я тоже скучал, детка… каждую секунду каждого дня.

Лекс входит в меня медленно, не сводя с меня глаз, будто боится пропустить хоть мгновение. Он выглядит таким мучимым желанием, таким отчаянным, но при этом двигается осторожно, будто хочет растянуть этот момент, запомнить его навсегда.

— Я хочу этого с тобой вечно, — шепчет он, крепче сжимая мои бедра. — Я всегда буду твоим, Райя.

Он почти выходит, затем снова входит в меня, глубже, наши взгляды не разрываются.

— Всегда и навсегда, — его голос дрожит от эмоций. — Я буду любить тебя столько, сколько будет биться мое сердце… и даже дольше.

Я стону, когда он продолжает медленно входить и выходить из меня, не сводя с меня глаз, нашептывая признания в любви. В каждом его движении столько потребности, столько боли, столько страсти.

И в этот момент я понимаю: я принадлежу ему так же, как он принадлежит мне.

Глава 67

Лекс

Я смотрю на дату на своих часах, и сердце становится тяжелым. Четыре недели казались таким долгим сроком… но в итоге они пролетели, даже не оставив следа. Я изо всех сил старался быть таким мужем, какого заслуживает Райя, но в конце концов понял, что не могу. Моих лучших попыток недостаточно. Никогда не будет достаточно. Не для кого-то столь невероятного, как моя жена.

— Все в порядке?

Я поднимаю глаза и вижу, что моя маленькая фея стоит в дверном проеме гостиной, ее взгляд полон тревоги. Боже, она такая чертовски драгоценная. И я… я никогда не смогу быть тем, кто ей нужен. Мы оба это знаем.

— Да, — бормочу я, с каждым ударом сердца ощущая все большую боль. Протягиваю ей руку, и она берет ее, улыбаясь. — Я хочу кое-что тебе показать.

Райя кивает, переплетая наши пальцы. Она улыбается мне так, как я люблю, и в животе разворачивается горечь. Это, наверное, то, чего мне будет не хватать больше всего — нашей близости. Ее мягких улыбок, легкого смеха над моими дурацкими шутками, тихого вздоха перед каждым поцелуем.

Меня убивает мысль, что кто-то другой узнает, как она вздрагивает, когда проводишь пальцем по ее позвоночнику. Что он узнает: в кофе она добавляет мед, а в чай — имбирь. Что ее пятки чертовски чувствительны к щекотке. Он получит все, что было моим. Ее длинные волосы, щекочущие его лицо по утрам. Его старые футболки, которые она будет носить вместо ночнушки. Ее сонные всхлипы, когда она не захочет просыпаться.

Я крепче сжимаю ее руку, пока веду ее к гаражу. Грудная клетка — пустая оболочка, без сердца, которое она унесет с собой, когда уйдет.

И в эту секунду я почти жалею, что вообще узнал, каково это — быть ее. Быть любимым ею.

Райя замирает, когда замечает желтый суперкар, над которым я работал последние несколько недель. Ее имя выбито на задней панели, крошечными металлическими буквами.

— Я назвал его в твою честь, — тихо говорю я. — Он работает полностью на солнечной энергии — благодаря щедрости твоего отца. Он позволил мне использовать некоторые из его идей, чтобы создать этот автомобиль специально для тебя. Первый в мире солнечный суперкар. Я тщательно его протестировал, но это не коммерческая модель.

— Боже… — шепчет она. Ее глаза сияют такой искренней гордостью, что меня это сбивает с ног. Никто и никогда не верил в меня так, как она. Не поддерживал так бескорыстно, безоговорочно. — Это невероятно, Лекс. И ты назвал его в мою честь…

— Как я мог не назвать его так, если он твой?

Я улыбаюсь, поднимая ключ. Его рукоятка выполнена в форме сердца, а на металле выгравированы буквы RW. Единственный знак принадлежности к Виндзорам, который я позволил себе оставить на этом автомобиле.

Она смотрит на меня в полном потрясении.

— Ты шутишь.

Я качаю головой и осторожно беру ее лицо в ладони. Горло сжимается от эмоций.

— Это твое, — выдыхаю я. Машина. Сердце. Все.

Райя берет ключ, ее пальцы пробегают по металлу, глаза светятся благоговением. Затем она медленно обходит машину, изучая каждую деталь с восхищением. Она щедра на похвалу, и, черт возьми, я вижу — она говорит это не из вежливости. Она действительно счастлива.

— Надеюсь, ты будешь улыбаться так же каждый раз, когда будешь садиться за руль, — шепчу я, наблюдая, как она проводит пальцами по капоту. — Надеюсь, он хоть иногда будет напоминать тебе обо мне.

Ее взгляд резко встречается с моим. Она чуть приподнимает бровь, но ничего не говорит. Просто открывает дверь.

— Садись со мной, — просит она тихо.

Я киваю и опускаюсь на пассажирское сиденье, ощущая, как сердце истекает кровью.

Райя изучает салон, проводя пальцами по кожаной панели, пока я просто смотрю на нее.

— А это что? — спрашивает она, касаясь маленькой кнопки с выгравированной греческой буквой «Сай».

— Это прямая связь с Сайласом Синклером. Если ты когда-нибудь окажешься в опасности, нажми ее. Это мгновенно предупредит его и активирует полную защиту как со стороны его людей, так и частной охраны Виндзоров. Где бы ты ни находилась.

Я делаю паузу, отвожу взгляд.

— Меня уведомлять не будет. Эта кнопка не для слежки. Хотя система безопасности машины подключена к общей сети, я не имею доступа к данным. Это исключительно мера предосторожности.

Райя медленно кивает, выражение ее лица становится непроницаемым. Но в глубине глаз что-то новое — смесь понимания и изумления.

Ее пальцы дрожат, когда она касается другой кнопки — крошечной, в форме крыльев феи.

— А это? Что она делает?

Я слышу, как бешено стучит мое сердце, и поворачиваюсь к ней. Наши взгляды встречаются.

— Она приведет тебя ко мне, — шепчу я. — В любой момент, когда ты захочешь. Где бы я ни был. Если вдруг окажется, что я не в стране, она перенесет тебя обратно сюда, позволяя обойти любые системы безопасности.

Я наклоняюсь ближе, позволяя ей почувствовать каждое слово.

— Эта кнопка запрограммирована только на твой отпечаток. Никто другой не сможет ее использовать.

Голос срывается.

— Я хочу, чтобы ты знала… У тебя всегда будет на меня право. Я всегда буду твоим. Я всегда буду ждать.