Чимин, спаси меня! (СИ) - "Geodema"

— Пойдём в кабинет, — Ким открыл дверь в помещение и рукой указал, чтобы Юни прошла внутрь, девушка послушно зашла в кабинет, — и так… — парень закрыл за собой дверь и обратился к своей жене, — … значит, Чимин жив. Шесть лет он прятался как трус, сейчас решил вернуться?

— Он сказал, что приехал спасти Ёнга, — тихо ответила девушка, подойдя к его рабочему столу.

— Ты же знаешь, что я это всё так просто не оставлю? — Тэхён бесшумно подошёл к Юни сзади, она почувствовала его дыхание на своей шее.

— Чего ты хочешь?

— Как и всегда. Мне нужна смерть Чимина, — Ким облокотился руками о стол так, что Юни оказалась в его плену, — за свободу твоего сына. Либо, ты больше не увидишь Ёнга. Кто тебе важнее? Чимин или сын?

— Я сама убью Чимина, только верни мне Ёнга, — прошептала девушка, закрыв глаза. Ребёнок для неё важнее человека, который умер шесть лет назад.

— Хорошая девочка. Сначала смерть Чимина, потом я отпущу твоего сына и тебя, — Тэхён прижался к девушке плотнее, он обнял Юни одной рукой за талию, второй стянул с её плеча майку, оголив и поцеловав его. — На этот раз всё должно быть по-другому. На этот раз я отпущу тебя с сыном. Обещаю…, — Парень убрал волосы девушки на другое плечо и прильнул губами к шее, спускаясь к лопаткам. — А пока дай насладиться твоим телом…

Предательство

— Расслабилась хоть немного? — тяжело дыша, Тэхён отстранился от Юни, сидящей на его рабочем столе. Он натянул на себя штаны, спущенные по колено, и, ухмыляясь, смотрел на девушку, которая пыталась перевести дух. — Ты была слишком напряжена.

— Да. Я даже испытала оргазм, — она спрыгнула со стола и, взяв рядом лежащие трусики, натянула их.

— Я знаю, — Ким осмотрел обнажённую жену с ног до головы и протянул ей её джинсы, — я это почувствовал, — затем, обойдя стол, он сел в своё удобное кресло, наблюдая, как Юни надевала штаны, — что ты можешь мне рассказать?

— Они знают, где находится твоё поместье, — без всяких раздумий ответила девушка и натянула на тело майку.

— Как же они узнали о нём? — Тэхён закинул ногу на ногу и, положив руку на стол, подпёр ей подбородок.

— Хоби засёк в городе машину твоего водителя, — Юни заплела волосы в хвост и села напротив мужа, смотря ему прямо в глаза без каких-либо сожалений, что рассказывает этому человеку всё, что знает, — и мы проследили за ней.

— Хоби умён, — Ким усмехнулся и кивнул головой, он всегда знал, что Хосок не отстаёт от него по уму и сообразительности.

— Это была идея Чимина.

— Оу, — парень удивился, дёрнув бровями, он встал изо стола и подошёл к бару, — рыжий поумнел что ли? Что ты знаешь о нём? Где он был всё это время?

— Знаю лишь одно, что у него есть девушка. Он жил где-то за границей, но где, не знаю, — Юни повернула голову в сторону мужа и наблюдала, как тот наливал в стакан алкоголь, — налей мне тоже, — Тэхён хмыкнул, но налил девушке выпить.

— Что-то ещё? — он поставил перед ней стакан с виски.

— Чимин попросил у Джина взрывчатку. Что он собирается с ней делать, никому не сказал. Возможно, пока я здесь, он уже рассказал, зачем она ему.

— Хитрый лис…

— И… Я видела Наён… в доме Чонугка. Она жива и здорова… Ты её не убил? — Ким уселся в кресло, девушка подняла на парня глаза.

— Ты и правда думала, что я способен убить ни в чём невиновную Наён? Я хотел вам доказать, что со мной шутки плохи. И хотел, чтобы Чонгук почувствовал боль. Я лишь трахнул её и отвёз за границу.

— Я поняла одну вещь…, — она замолчала, глотнув горький алкоголь и облизнув губы, — ты единственный, кто меня никогда не обманывал…, — услышав такие слова, он замер, подняв одну бровь и покосившись на девушку, — ты всегда был честен со мной… Ты дал мне всё… Но я…, — Юни замолкла, уставившись в стакан с жидкостью.

— Я рад, что ты наконец-то поняла всё это, — Тэхён облегчённо выдохнул и покрутил стакан в руках, — что на счёт твоей любви к Чимину?

— Моя любовь умерла шесть лет назад.

— Раз так…, — Ким дёрнул головой, на лице расплылась дьявольская улыбка, — ты не хочешь остаться со мной?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет, Тэхён, — Юни залпам выпила остатки алкоголя и громко поставила стеклянный стакан на стол, — ты позволил себе отнять у меня моего ребёнка, оставив меня одну. Я осталась с тобой в прошлый раз. Для нашей семьи Чимин был мёртв, мы не знали о его существовании. Но ты украл Ёнга, как только увидел в нём Чимина. Он твой сын, хоть и не от тебя…, — девушка сглотнула противный ком в горле, по щекам потекли солёные слёзы, она смотрела на парня напротив, её губы дрожали, — ты воспитывал Ёнга, а не Чимин. Он умер для нас шесть лет назад. Но ты обидел меня своим поступком. Ёнг — мой сын, которого ты отнял у меня. Только не пойму зачем.

— Я был немного не в себе в тот момент, — он говорил с какой-то ноткой сожаления, но Ким точно себя таким не ощущал. Он явно себя не чувствовал виноватым в содеянном перед женой. И скорее всего, поступил бы также и не раз. — Я решил сделать из нашего сына бойца, а ты бы была помехой для этого. Поэтому, я увёз его, чтобы ты не мешала. Так что ты решила?

— Тэхён…, — Юни вытерла слёзы со щёк, сама кусала губы, — можешь убить их всех. Я буду не против. Они все мне лгали. Никто мне не сказал, что Чимин жив…, Наён тоже… Только отпусти меня с сыном… Прошу… Мы уедем в Тэгу к моим родителям. — Юни умоляюще смотрела на мужа в надежде, что он сжалиться и отпустит её наконец, как она и мечтала столько лет. — Тэхён, пожалуйста, отпусти… Я устала от всего этого… Я хочу уехать отсюда и больше никогда не возвращаться…

— Я услышал тебя, малышка, — Ким кивнул ей в ответ, он потянулся через стол и взял её руки в свои ладони, — сначала помоги мне убить их. Сейчас они тебе верят, поэтому будешь их слушать, что они говорят, и докладывать мне. Я дам тебе знать, когда ты должна привести их ко мне, где я убью их, а тебя отпущу. Ты уедешь к родителям. Я обеспечу тебя там всем, чем нужно. Ты не в чём не будешь нуждаться. Но ты останешься моей женой и, если я захочу приехать к тебе и сыну, то ты не будешь противиться. — Тэхён отпустил девушку и откинулся на спинку кресла, с прищуром смотря в глаза жене. — Согласна?

— Согласна… — ответила Юни. Она понимала, что подставляет и предаёт ребят, которые бросили всё, чтобы помочь ей спасти её ребёнка, Чимин даже бросил свою новую жизнь ради этого, но Ёнг важнее всех в этом мире, важнее жизней людей, которые её столько времени обманывали.

— Вот и договорились, — Ким слегка улыбнулся, в эту минуту в кабинет забежал мальчик. Он подбежал к маме с распростёртыми объятиями и обнял её, девушка прижала его к себе крепче, поцеловав в макушку, — Ёнг, дорогой. Я тут уговариваю нашу маму остаться с нами до вечера, а у неё видите ли дела. Может ты поговоришь с ней? — Юни подняла на него удивлённый взгляд, чуть нахмурилась, такое он ей даже не предлагал, опять что-то задумал этот демон. Почувствовав на себе её недовольный взгляд, Ким лукаво улыбнулся.

— Мамочка, ты останешься? — Ёнг прыгал возле матери, держа её за руки, и всё смотрел на неё с мольбой своими чёрными глазками-бусинками, ну как своему сыну отказать? — Да? Да?

— Конечно останусь, малыш, — Юни нежно улыбнулась и, подхватив его под руки, посадила себе на колени.

— Я тебе такое покажу…, — начал тараторить парнишка, забывая набирать воздуха в лёгкие, сам выпучил глаза, открывая рот как уточка, вылитый Чимин. — Меня папа такому научил…! У меня есть тренер, есть учитель. Они меня всему обучают… Я уже умею…

— Нет, Ёнг, — перебил его отец, строго посмотрев на сына, — это маме мы не будем ни рассказывать, ни показывать, — мальчик замер с открытым ртом, смотря на Тэхёна и хлопая глазками. Ким сразу же перевёл взгляд на жену. — Я сильно удивлён, что наш сын в таком возрасте умеет читать и писать, быстро запоминает информацию. У него развито логическое мышление и зрительная память. Он слишком умён для своих лет. Ты знаешь это?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да, я сама учила его писать и читать, — Юни погладила сына ладонью по голове, кивала, любуясь своим ребёнком. Ей казалось, что Ёнг подрос за это время, пока она его не видела, и ещё больше похож на Чимина. — Весь в отца… — произнесла она полушёпотом и поджала губы. Какого отца она имела в виду, известно только ей.