Людмила Бояджиева - Сладкий роман

— Не сейчас, дорогой, я жутко устала.

— Легкий массаж перед сном. Мне прост не терпится, Дикси! — Он плюхнулся мне под бок, заклокотала вода в стоках.

— Ал, умоляю, меня все ещё тошнит после перелета и голова свинцовая. Не будем портить встречу.

— Раз так, милая, отложим до завтра. Похоже, мне достанется капризная женушка!

…Что же делать? — лихорадочно думала я, оттирая губкой плечо, которое поцеловал жених. Может, это болезнь или я, просто-напросто, как говорила мама, «нагнетаю истерику»? — «Надо выспаться, Дикси», — сказала я себе и, рухнув на новую, очень удобную и широкую постель, сладко вытянулась. — Буду спать, сколько влезет, и оставлю проблемы на завтра.

…Я проснулась в восемь от музыки Микки, ломящейся в голову. На подушке Ала свежая роза и записка: «Вернусь к ланчу. Работаю со сценаристом. Обнимаю, страстно мечтаю, твой А. - ковбой».

Я с удовольствием воспользовалась новой кухней с прекрасным, хорошо укомплектованным холодильником, могучей кофеваркой и всякими штучками, позволившими поджарить тосты, выжать сок из грейпфрута, сварить кофе и сделать массаж лица практически одновременно.

В саду под зонтиком на круглом столе стояла ваза с незабудками, прижимая развернутый журнал. Фото Алана и статья «Интеллектуальный ковбой Алан Герт ввязывается в новую схватку». Я пробежала рассказ о запускаемом фильме, где было сказано, что исполнительницу главной роли режиссер определил изначально, чуть ли не подбирая специально для неё сценарий. Но предпочел оставить имя актрисы в тайне, готовя сюрприз любителям кино.

Ах, как, в самом деле, хочется сделать на экране что-то значительное, доказать, утвердить, отмыится… Ладно, все хорошо. У моих ног голубой бассейн, над головой безоблачное небо Калифорнии и перспектива настоящей работы… Почему он спросил: «Ты видишь луну?» Ведь небо было затянуто тучами… Потом от смычка взметнулись фейерверки и сполохи неведомого ранее восторга ослепили меня… Как же попала скрипка на Башню — его «ноющее сердце», которое Майкл так бережет? Что это вообще было там, на Вайсертурм, — яростное совокупление двух изголодавшихся особей, мистическое слияние тел, предназначенных друг другу судьбой, или результат самогипноза называемого Большой любовью? Во всяком случае, я ещё никогда не была так близка к тому, чтобы сбрендить, в то время как принадлежала мужчине. Может быть, именно это Ал и называет «мозговой материей» — плодом фантазии, самовнушения, зацикленного на исключительности всего, касающегося двоих избранных для беспредельной радости и высшего наслаждения?

…Тень от зонтика переместилась за мою спинку, незабудки свернули побледневшие лепестки, а я все сидела, перебирая в памяти наши дни, часы, минуты и холодея от сознания необратимости такого близкого, такого живого ещё прошлого.

— Загораешь в халате? Так торопился домой, детка, будто у нас в разгаре медовый месяц. — Ал на ходу сбросил рубашку, полотняные туфли и зашагал ко мне по траве.

— Здорово припекает, пожалуй, стоит окунуться. Вперед, девочка, я буду тебя спасать! Помнишь, как тогда, от крокодилов, в теплой водичке под нависшими лианами?

Ал вытряхнул меня из халата и подтолкнул коленом под обнаженный зад.

— Ныряй и затаись…

Он шумно прыгнул в воду вслед за мной, изображая крокодила и героя-спасателя одновременно. В результате я нахлебалась воды и ударила локоть о металлические сходни.

— У меня нет медицинской страховки в Штатах, — угомонись! Ты изувечишь собственную невесту. Сплетники будут судачить, что ты меня бьешь. — Я начала подниматься по ступенькам. — Весь локоть ободрал!

Ал поднырнул ко мне и прижался с совершенно очевидными намерениями:

— Доктор прибыл, леди!

— Только не тут, Ал! Полно соседей, а мы ещё не женаты.

— Ой, насмешила. — Он легко взвалил меня на плечо и притащив в спальню, бросил на кровать.

Очевидно, на моем лице застыл ужас, а в сжавшемся теле — угроза и готовность к сопротивлению.

— Отлично! Просто бешеная кошка! Неужели ты полагаешь, что я не справлюсь с тобой, киска?

Он справился и в экстазе благодарности целовал мое безучастно распластавшееся тело.

— Именно о такой Дикси я и мечтал. Дикая Дикси…

Я отвернулась, пряча злющие глаза. Нет, он не виноват, славный парень Ал, что принял действительность за игру, уж слишком невероятной была эта действительность: с истошным ужасом девственницы, прижатой в хлеву пьяным солдатом, я отвергала своего первого, желанного любовника.

— Знаешь, я сегодня уже кое-что обсудил с продюссерм и сценаристом. Мы допишем для тебя новые эпизоды. Помнишь, где я впервые трахнул тебя? В кабинке душа! А за перегородкой пыхтела от вожделения та толстомордая цыганка. Автобиографический эпизод! Необходимо запечатлеть на века… Неужели забыла, Дикси? — Потрепал меня по макушке Ал.

— Извини, столько потом всего было… Ты же сам учил меня стремиться к разнообразию. — Не удержалась я от запоздалого упрека и намеренного щелчка по самолюбию жениха. Не забыла я ничего про нас, славный ковбой, но вспоминать не желаю! — Дорогой, дай мне, наконец, поспать!

Я упорно лежала носом к стене, боясь сорваться — расплакаться или наговорить Алу обидных глупостей. Н больше всего мне хотелось тихонько поскуливать: «Микки, Микки…»

Боже! Что происходит?.. Скрипач заколдовал тебя, Дикси. Теперь ты подчиняешься только ему, следуя зову струн. Ты готова следовать за ним куда угодно: в пропасть, в бездну, в костер…

Милый, сумасшедший, смешной Микки — ты не знаешь, что слегка косолапишь, а рыжая шерсть на твоей груди пахнет сосновой смолой… А знаешь ли ты, что совсем не умеешь лгать, а куролесишь, как школьник, сбежавший от нудных уроков… Подозреваешь ли ты, что слова, начертанные фломастером на нашем «знамени», целиком относятся к тебе, — смешному фантазеру, герою и мастеру, знающем толк в изящном… Грация, Комедия, Фантазия, Героика, Искусство — вот и все. Больше ничего не надо, чтобы получилась Любовь…

Целых два дня я вела себя как хитрющая стерва, водя за нос простодушного, с жаром ушедшего в работу Ала. В туристическом бюро мне удалось приобрести путевку в Россию, которую вместе с паспортом, отмеченным визой, я спрятала за подкладку сумочки.

Я воровски покинула виллу, в то время как мой жених и кинорежиссер обсуждал на студии съемки своего звездного фильма с моим участием в главной роли. На подушке в спальне я оставила записку: «Не ищи. Будем считать, что я исчезла за горизонтом как твоя героиня Кристин. Фильм будет хорошим, у тебя обязательно получится. Ты молодчина, Ал.