Лайза Джексон - Бремя страстей

Дена закурила вторую сигарету, голова у нее шла кругом. Она уже представляла, какие сплетни поползут по городу. На нее станут бросать косые взгляды, преувеличенно-любез­но здороваться при встрече и отпускать ядо­витые замечания вслед. Новый скандал. Новая боль.

Дена знала, что у Рекса была связь с Санни Маккензи, которая началась еще задолго до смерти Лукреции и продолжалась после нее. Она никогда не понимала его увлеченности этой гадалкой-полукровкой, хотя и оправды­вала его поведение холодностью жены. Дена надеялась, что, как только они поженятся, Рекс отвернется от своей любовницы. Но этого не произошло. Эта безумная женщина продолжа­ла удерживать его возле себя до тех пор, пока у Чейза хватило ума отправить ее в психушку. Это было каким-то колдовством.

Чего греха таить, Дена давно догадыва­лась, кем является этот сумасшедший парень. Слухи о том, что Санни Маккензи родила ре­бенка от Бьюкенена, поползли сразу же после рождения Брига и ухода ее мужа, Фрэнка. Впрочем, Бриг был так похож на своего отца и старшего брата… А когда в их доме появился Уилли, она все поняла и в конце концов смири­лась с его пребыванием на конюшне. Но то, что Рекс надумал сейчас! Ужас! Она содрог­нулась, представив, что Уилли будет жить вместе с ними под одной крышей, сидеть за общим обеденным столом, бродить по комна­там. Мало ли что он надумает! Этот парень явно не в своем уме. Все это знают. Все, кроме Рекса.

Дена потушила сигарету, потянулась к те­лефону и набрала номер дочери.

Кэссиди обнаружила Уилли на конюшне. Он раскладывал сено по кормушкам и робко улыбнулся ей, когда она вошла.

— Привет, Уилли!

— Давно ты не бывала здесь.

— Очень давно, — согласилась она. Знако­мые запахи конского пота и сена мгновенно вызвали воспоминания о юности.

—      Дена позвала тебя?

—      Да.

— Ей не нравится, что я живу в доме Дер­рика.

— Это не дом Деррика.

—      Ну, в его комнате. — Уилли вытер пот со лба рукавом рубашки и взялся за виллы. — Мне следует жить здесь, вместе с лошадьми.

—      Ты серьезно так считаешь? Тебе здесь больше нравится?

Уилли кивнул, задержав на ней взгляд дольше, чем следовало бы, и снова принялся за работу. Она вспомнила, как часто замечала, что он подглядывал за ней. За Энджи.

—       Я уверена, что папа пересмотрит свое решение. Он просто хочет, чтобы ты был сча­стлив…

—       Деррику не понравится, что я живу в его комнате, — повторил Уилли, поджав губы.

—       Деррик давным-давно здесь не живет. У него свой дом, ты что, забыл? Он не станет беспокоить тебя.

Уилли как будто немного успокоился, и Кэссиди наконец решилась задать вопрос, давно терзавший ее:

— Скажи, ты действительно нашел бумаж­ник на пепелище пожара?

Уилли еще сильнее прикусил губу, отвернул­ся и стал сгребать вилами копны свежего сена.

—      Чей это был бумажник?

—      Я не крал его!

— Знаю, но кому-то ведь он принадлежал? Уилли смотрел в пол, но глаза его бес­покойно бегали по пыльному цементу.

— Кому же он принадлежал? — повторила она.

—       Человеку, — нехотя выдавил он.

—       Какому человеку?

—       Они называли его Джоном.

—       Кого? Человека, который погиб на по­жаре?

Быстро кивнув, Уилли повесил вилы на сте­ну рядом с лопатой. Лошади переступали с но­ги на ногу, пережевывая сено и громко фыркая. В конюшне было жарко, на окнах жужжали мухи.

Сердце Кэссиди забилось так сильно, что, казалось, и Уилли слышит его стук.

— Ты знаешь, кто был тот парень, не прав­да ли? — прошептала она.

Уилли яростно закрутил головой.

—      Знаешь!

—      Нет!

Она приблизилась к нему вплотную.

— Уилли!

Он отпрянул от нее. Глаза его расширились от испуга, и он прошептал:

—      Это был не Бриг, Кэссиди! Честное сло­во, это был не он.

—      Я не спрашивала тебя про Брига, — про­изнесла она чуть слышно, едва не задохнувшись от волнения, и закрыла глаза на секунду. Когда она пришла в себя, Уилли уже не было рядом.

Выйдя из конюшни, она увидела, что он побрел по полю к берегу реки Бродячей соба­ки. Здесь, возле старой ивы, она играла еще ребенком, здесь она впервые увидела, как Дер­рик обнимался с темноволосой девчонкой, здесь однажды Бриг подошел к ней, одиноко сидящей возле воды…

Уилли не оглянулся, даже почувствовав ее приближение. Завороженно глядя на воду, он произнес сдавленным голосом:

— Это случилось недалеко отсюда. Я упал в воду и чуть не утонул. Поэтому я и стал глупым…

—      Ты не ...

—      Глупый! Я знаю, что обо мне говорят. Придурок! Недоумок! Отсталый. Это так, Кэс­сиди.

Еле сдерживая рыдания, она положила руку на его плечо.

— Ты знаешь, что я твоя сестра?

— Не понимаю, как могло получиться та­кое.

—       У нас с тобою один и тот же отец.

—       Я слишком глуп, чтобы понять это.

— Неправда, глупцы те, кто считает тебя таким! Не верь тому, что они говорят.

Он опустился на корточки, громко задышал и часто заморгал, стараясь не заплакать. Впро­чем, он давно уже научился держать свои чув­ства при себе.

— Расскажи мне о Бриге. Как он оказался здесь, на лесопилке, вместе с Чейзом?

Уилли недоуменно пожал плечами.

—      Не знаю.

—      Но ты же видел его?

— Не знаю. — Он с трудом проглотил слю­ну. — Я видел Чейза и какого-то человека.

—       Брига? Уилли нахмурился.

—       Было темно.

—       А что ты там делал?

—       Наблюдал.

—       За кем?

— Просто так. Я всегда наблюдаю. За то­бой. За Чейзом. Наблюдал за Энджи.— Под­нявшись, он подошел к дереву и показал вверх, на развилку сучьев.

— Что там?— спросила она, загоражива­ясь от ярких лучей солнца, проглядывавших сквозь ветви деревьев. Наконец она разглядела сердце, вырезанное на коре дерева и надпись: «Энджи». Кэссиди вспомнила, как сидела под этим самым деревом много лет назад, а Бриг, вертевший в руках складной ножик, разговари­вал с ней. Уж не он ли тогда вырезал сердце и эту надпись?

—       Разве ты не знала, что это происходило здесь, знала ведь?

—       Нет…

—       Потому что ты не наблюдала.

—       А что ты еще видел, Уилли? — спросила она, но он стоял и молча глядел на нее пус­тыми голубыми глазами.

Неожиданно таинственно улыбнувшись, он прошептал:

— Я все видел. Все.— Затем повернулся и пошел обратно к конюшне.

Оставшееся после обеда время Кэссиди по­святила работе над статьей. Билл Ласло много раз звонил ей домой, но она избегала общения с ним. Однако здесь, в редакции, отступать было некуда.