Денис Куклин - Танец ангела

- Ах, вот как?!- Натянуто улыбнулась Олимпиада Артуровна.- Он уже стал твоим...

В этот момент в прихожей снова раздалась трель дверного звонка. Вика поднялась с дивана и вышла из комнаты.

- Здравствуй, Вика,- Валерий Васильевич с трудом перевел дыхание.- Она здесь?

- Да.

- Я так и знал!.. Что-то неладное творится с ней в последнее время. Но ничего, завтра мы уезжаем на море. Думаю, это ей поможет,- он сжал руку Вики.- Не обижайся на нее. Просто ей нужно время.

- Я не обижаюсь,- покачала головой Вика.

- Что ты здесь делаешь?- Спросила мужа Олимпиада Артуровна. Она требовательно смотрела на мужа.

- Оля, идем домой. Нам собираться нужно. Вещи нужно укладывать.

- Я еще не закончила разговор! Я еще не сказала главное.

- Не нужно, Оля,- попытался остановить ее Валерий Васильевич.

- От чего же, пускай знает! У Игоря есть ребенок!..

- И что?! Вы думаете, я не знаю о нем?- Спокойно улыбнулась Вика.- Знаю... Это ни о чем не говорит. Эта женщина хотела ребенка, она его родила!

- Идем, Оля. Идем! Незачем тебе было приходить к ним. Съездим на море, отдохнем. Мы же с тобой так хотели уехать...

- Я не знаю,- неожиданно всхлипнула Олимпиада Артуровна.- Я уже не знаю... Я не могу. Не могу так больше! Я хочу все забыть, но как?! Как я могу забыть о своем сыночке?!

- Извини нас, Вика, извини,- Валерий Васильевич помог жене обуться.- До свидания, не держи на нас зла!

- До свидания, папа...- сказала Вика, когда дверь за ними закрылась. Ведь совсем недавно она уже считала их вторыми родителями.

- Если ты еще раз такое скажешь, мы с тобой поссоримся. А я этого не хочу,- Катя обиженно замолчала и отвернулась к окну.

Артем не нашелся, что сказать в ответ, и на несколько секунд в палате повисла напряженное молчание.

- Катюха, ты его слова близко к сердцу не принимай!- Нарушил тишину Селиванов.- Это все от неподвижности. Неделя-другая пройдет, Темка начнет вставать и совсем другое запоет. Когда все время лежишь, уже мозги плавиться начинают!

- Кать,- Артем пошевелился и медленно повернул голову в ее сторону.- А если я, вообще, на ноги не встану?..

- Глупости не говори!- Оборвала его Катя.

- Вот это верно!- Поддержал ее Селиванов.- Я уже полтора месяца как бревно лежу. Однако соплей не распускаю!.. Ты ведь меня в ресторане обещал угостить, Тёмка?! Значит должен выздороветь! А я пожрать люблю!

- Тёма,- Катя положила голову к нему на подушку.- Я тебя прошу, не говори так больше. Ты уже забыл, как помогал мне? А мне в то время тоже было очень плохо,- она придвинулась к нему еще ближе и зашептала на ухо, хотя сотни раз клялась себе молчать об этом до срока.- Тёма, у нас с тобой ребенок будет....

- Что?- В глазах у Артема на мгновение померк свет.- Ты не шутишь?

- А разве с этим шутят?

Селиванов мгновенно притих и стал прислушиваться к их разговору.

- Господи,- прошептал Артем,- неужели это правда?- Сердцу в его груди стало тесно.- Но как же так, Катя?

- А вот так!- Катя тихо рассмеялась.- Ты бы сейчас свое лицо видел! Наверно, не нужно было говорить тебе об этом.

- Почему?- Артем уже пришел в себя. Сейчас он физически ощущал, как кровь волнами разливается по всему телу, а сердце в груди бьется тревожно и радостно.

- Не знаю, мне бабушка так сказала. Наверно, чтобы не волновать тебя. А я не выдержала.

- А это точно?..

- Слушайте, молодежь, о чем вы там говорите? Я что-то понять не могу,- брюзгливо пробурчал Селиванов.- Эх, если бы вы знали, как я устал лежать!

Но они его не слышали. На губах у Артема снова зажглась знакомая, солнечная улыбка.

- Я уже забыла, как ты улыбаешься,- прошептала Катя.

- Сейчас бы на рыбалочку...- Продолжал бубнить Селиванов.- Да будь оно все неладно! Когда же с меня гипс снимут?..

- Ты очень скоро выздоровеешь,- шептала Катя, глядя Артему в глаза.- Помнишь, ты говорил мне, что нужно верить? Только верить. Я верю в это!

- Да!- Выдохнул он, крепко сжимая зубы.- Я тоже верю!- И, глядя в потолок, багровея от напряжения, с трудом приподнял голову над подушкой.- Так! Катя, помоги мне...

- Эй, Артем!- Заволновался Селиванов.- Тебе еще рано вставать!

- Нормально,- опираясь на здоровую руку, с помощью Кати он сел и поморщился от колкой боли, растекающейся по отбитым внутренним органам.- Нормально все. Если лежать буду - сгнию заживо.

- Эх, мне бы сейчас встать, Тёмка!- Селиванов приподнял над головой зеркальце, и Артем увидел отражение его темных глаз.- Тоскливо мне лежать все время.

Тяжело дыша и превозмогая боль, Артем продержался в сидячем положении чуть больше минуты и вновь откинулся на подушку.

- Вот видишь как хорошо!- Откровенно говоря, Катю его решительность немного напугала.- Скоро и на ноги встанешь.

- Замуж за меня пойдешь?- Спросил ее Артем.

- Тёма, ты что?- Катя с тревогой посмотрела ему в глаза.

- Ну, я подумал. Вроде, уже пора предложение сделать,- он посмотрел на ее живот.

- Вот если бы ты не болел,- Катя пригрозила.- Я бы тебе показала сейчас!

- А вот это уже по-семейному!- Селиванов наконец перестал подглядывать за ними в зеркало.- Вот это я одобряю. Чуть что, сразу по шее. Это Веруня моя, почти не глядя... Придешь с работы под "газком" - по шее! На рыбалке с мужиками остограммишься – опять же по шее!..

Спустя три недели уже в конце августа Артем окреп настолько, что они по несколько часов гуляли в больничном парке. Сонька бегала среди старых могучих лип и кленов с сачком. А они садились на скамейку и разговаривали о пустяках, которые порой и составляют смысл человеческой жизни.

 Маргарита Георгиевна навещала Артема изредка, времени у нее стало намного меньше. Она уже вторую неделю проводила в бесконечных встречах и переговорах с чиновниками – пыталась организовать общественный фонд помощи брошенным и покинутым детям. Дело продвигалось медленно, и она в который уже раз убеждалась в том, что бюрократический аппарат – это своего рода коллективный разум. Хозяева самых разных кабинетов, порой друг о друге ни разу не слышавшие, тем не менее спрашивали у нее одно и тоже:

- Зачем вам это нужно? Если у вас есть возможность – сделайте благотворительный взнос. Уверен(а), что Попечительский Совет распорядится вашими деньгами с наибольшей пользой для всех...

А между строк явственно угадывалось: "Да вы, уважаемая, что-то задумали?! Полно, в ваши-то годы! И, вообще, это хорошо лишь для политики. В конце концов, это и есть политика".

Особенно часто она спорила с Болотовой.

- Ведь это невероятно тяжелый и совершенно неблагодарный труд,- говорила ей Ирина Витальевна.- У вас наверняка появятся враги и недоброжелатели. Мошенники обязательно положат глаз на ваш фонд. Хорошенько подумайте, прежде чем взваливать груз на свои плечи.