Лавирль Спенсер - Раздельные постели

— Мне кажется, нам лучше не тратить время на споры. Делай все что угодно, когда мы доберемся туда.

В роддоме их встретила молодая акушерка. Ее звали Кристина Флемминг. Миссис Флемминг не пришло в голову спрашивать, будет ли Клей присутствовать. Она предположила, что Клей захочет остаться с Кэтрин. Поэтому его попросили занять место в хорошо освещенной комнате, где находилась пустая кровать. Кэтрин проверили группу крови, а когда она вернулась, у нее начались схватки. Миссис Флемминг рассказывала пациентке успокаивающим голосом, как нужно правильно дышать и расслабиться как можно больше. Когда схватки закончились, она повернулась к Клею и сказала:

— Ваша задача состоит в том, чтобы напоминать ей, что она должна расслабиться и правильно дышать. Вы можете во многом помочь. — Поэтому вместо того, чтобы попытаться объяснить, Клею пришлось выслушать ее указания, а когда акушерка ушла, остаться в родильном зале, держать Кэтрин за руку и напоминать ей дышать часто и поверхностно. Он подсчитывал долготу схваток и промежуток времени между ними.

Вскоре сестра вернулась и сказала мягко и утешительно, обращаясь к Кэтрин:

— Давайте посмотрим, сколько еще осталось. Попытайтесь расслабиться и скажите, если схватка начнется, пока я буду все осматривать. — Это произошло так быстро, что Клей не успел грациозно удалиться или смутиться. Его опять не попросили уйти, хотя он этого ожидал. Он стоял по другую сторону кровати и держал руку Кэтрин, пока ее осматривали. Клею показалось правильным то, что его так естественно включили в этот процесс, и он удивился своему открытию. Закончив осмотр, акушерка опустила рубашку Кэтрин, села на край кровати и легонько погладила широкое основание ее живота.

— Сейчас будет еще одна схватка, Кэтрин. Нужно просто расслабиться и считать: один, два, три… — Рука Кэтрин сжала руку Клея, как зажимы ловушки. Под мышками Клея выступил пот, и капли пота собрались на висках Кэтрин и струились по волосам. Ее глаза были закрыты, а челюсти сильно сжаты.

Он помнил, зачем он здесь.

— Открой рот, Кэтрин, — мягко напомнил он. — Дыши, дыши.

Сквозь боль Кэтрин была счастлива, что Клей рядом. Казалось, что его голос успокаивал ее в те минуты, когда она боялась больше всего.

Когда боль утихла, она открыла глаза и спросила миссис Флеминг.

— Как вы определяете, что оно приближается?

У Кристины Флемминг было приятное лицо и улыбка Мадонны. От нее веяло спокойствием, и Кэтрин с Клеем чувствовали себя очень уютно в ее присутствии. Ее голос был шелковистым, успокаивающим. Ей очень шла ее профессия.

— О, я чувствую это. Вот, дайте мне свою руку, Кэтрин. — Она взяла руку Кэтрин и положила ее на низ живота. — Мистер Форрестер, положите свою руку сюда с другой стороны. Сейчас ждите, вы почувствуете, когда начнется схватка. Мышцы начнут напрягаться, начиная с боков, живот изогнется и будет изменять форму во время приступа схватки. Когда это закончится, мышцы снова расслабятся и успокоятся. Вот, начинается; пройдет с полминуты, пока схватка достигнет своего пика.

Кончики пальцев Клея и Кэтрин соприкасались, образуя колыбель вокруг низа живота. Вместе они разделили радость открытия, когда мышцы напряглись и изменили контуры ее живота. Для Клея ее боль стала ощутимой. Он уставился, широко раскрыв глаза, на то, что происходило под его рукой. Но в середине схватки Кэтрин положила руку над головой, и Клей перевел взгляд на ее лицо. Она поджала губы, от боли стиснула челюсти. Он протянул руку и погладил ее волосы. От прикосновения его руки ее губы расслабились и раскрылись. Он снова и снова напоминал ей, что нужно делать. Клей чувствовал любопытное удовлетворение оттого, что мог ее успокоить, даже в высший момент родов.

— Эта схватка была длиннее, чем предыдущая, — сказала миссис Флемминг, когда схватка закончилась. — Когда они учащаются, самое важное для вас — расслабиться в период между ними. Иногда помогает, если вы слегка помассируете животик, вот так. Я думаю, что ребенок это тоже чувствует, он знает, что вы здесь и ждете его. — Нежной рукой акушерка погладила живот Кэтрин. Кэтрин лежала с закрытыми глазами, одна кисть находилась на лбу, вторая — в руке Клея. Он чувствовал, как ее хватка ослабла, когда сестра продолжала поглаживать вздувшийся живот. Улыбнувшись, Кристина Флемминг взглянула на Клея и мягко сказала: — У вас очень хорошо получается, поэтому я оставлю вас ненадолго. Я вернусь через несколько минут.

Он понял многое в этой близости с Кэтрин, он понял глубокое и вечное: силу жизни, которая пытается повториться в ее теле. Он понял, почему природа придумала тяжелые родовые муки: в этот период мужчина и женщина становятся ближе, чем в любое другое время. У этой боли цель состоит не только в том, чтобы ребенок появился на свет.

Кэтрин повели в родильную комнату, а Клей почувствовал вдруг, что его чего-то лишили, как будто его место незаконно захватили чужие люди. Но когда его спросили, слушал ли он лекции, которые читали в роддоме для отцов, ему пришлось честно признаться: — Нет.

В университетской больнице Миннесоты больше не использовали родильных столов. Вместо этого Кэтрин поместили в родильное кресло. Это обеспечивало силу проталкивания, пока она тужилась. Кристина Флемминг все время находилась в родильной комнате, она улыбалась и помогала, и Кэтрин даже пошутила:

— Мы выглядим не очень привлекательными. Индейские женщины раньше рожали своих детей, сидя в лесу на корточках.

Дитя Клея и Кэтрин Форрестер наконец увидело божий свет, и перед тем, как впасть в благословенный сон, Кэтрин знала, что это девочка.

Кэтрин плыла по озеру хлопковых пушинок. Когда она очутилась на поверхности и открыла тяжелые, свинцовые веки, она увидела, что Клей дремлет в кресле, подперев рукой щеку. Его волосы были взъерошены, подбородок и щеки заросли щетиной. Он выглядит потрясающе, подумала Кэтрин в бездумном, вводящем в заблуждение тумане. Ее ум был по-прежнему рассеянным и блуждающим, когда она изучала его. Ритм его дыхания удлинялся ее апатичностью от принятой дозы успокоительного. «Я все-таки его люблю», — неясно думала Кэтрин сквозь боль.

— Клей? — с трудом проговорила она. Он тотчас открыл глаза и вскочил со стула.

— Кэт, — нежно сказал он. — Ты проснулась.

Она медленно закрыла глаза.

— Да. Я опять сделала не то, правда, Клей? — Она чувствовала, что он взял ее руку, почувствовала, как он прижимает ее к губам.

— Ты имеешь в виду, что родилась девочка?

Она кивнула головой, которая, казалось, весила сотни тысяч фунтов.

— Ты не будешь так думать, когда увидишь ее.

Кэтрин слегка улыбнулась. Ее губы сильно пересохли. Жаль, что он не может ничего положить на них, чтобы помочь.